Ты желаешь?

Дорога до поместья, казалась настоящей вечностью. Каша в голове и полное отсутствие эмоций, вот его спутники в этот злополучный час. Сколько они уже едут? Десять минут? Двадцать? Ему казалось, что вся эта гонка продолжается не меньше целого часа, но судя по тому, как молниеносно пролетает пейзаж за окном, Сэм всерьёз решил соревноваться с самой скоростью света. Барабанящий по стеклу дождь, пуще прежнего навевал тоску на парня, расслабленно откинувшегося на мягкую спинку сиденья. Английская погода решила показать себя в полной красе, именно сейчас? И вот, наконец вдалеке показалась красная крыша особняка, а Сэм, казалось всем своим весом вдавил педаль газа, игнорируя бубнящего Гудмана. «А может их связывает что-то большее?» Ненужные мысли, путают разум, бросая в ход тяжелую артиллерию, давление на собственные чувства. Только грустных песен не хватает, чтобы добить себя. Но это позже, когда он снова зароется носом в мягкие локоны девчонки, вдыхая нежный цитрусовый аромат. С мерзким визгом тормозов, машина останавливается у особняка, разбрызгивая по пешеходной дорожке, мелкий гравий. Минута на то, чтобы свериться с местоположением красной метки на карте. Минута на то, чтобы выяснить, в какую сторону идти. Секунда на то, чтобы он сорвался с места, оставляя все ещё толкущихся на месте мужчин, позади себя. «Отличные каникулы, Фредерик. Лучше и не скажешь» Наперегонки с собственным пульсом, не чувствуя ног, заглушая здравый смысл, кувалдой колотивший по темечку, он бежал к ней. Считанные секунды и он влетает в маленькое деревянное строение, отдаленно напоминающий огромный кукольный домик. И мгновенно замирает, натыкаясь на оглушающую пустоту комнатки. Лишь яркий запах магнолии, окутывает закоулки комнаты, проникая приторным ароматом, в каждую щель.

***

— Вот овца упрямая! — пыхтел мужчина, пытаясь совладать с брыкающейся девушкой. — Дилан, какого хера Я должен её тащить? — Потому что я мозг операции, а ты — сила. Не более, — пожал плечами парень, пробивая путь вглубь сада. — Мы попали, мы попали, — истерично шепчет Ной, вцепляясь в крепкие бёдра девушки. — Заткнись и иди за мной, — фырчит кудрявый. Внезапно, тело на плече парня вновь обмякло, мешком ложась на его плечи. Недаром говорят, что мертвеца тащить тяжелее, чем живого. Те не виснут бетонной тяжестью на теле несущего, превращая каждый шаг, в настоящую борьбу с невидимой трясиной. — Дилан, я больше не могу, она тяжелее чем туша бородавочника, — простонал парень, скидывая с себя мешок с костями. — Заткнись и иди, придурок. Оглушительный выстрел раздался казалось у самого его уха, полностью дезориентируя молодого человека. Не успевая опомниться, он приминает траву своим лицом, ощущая как запястья сковывает холодный металл. Не успевая опомниться, он пытается встать, брыкаясь под придавившими его к земле коленями мужчин. Неужели так глупо? И кто здесь мозг операции? Сквозь бурлящую в ушах кровь, он слышит лишь обрывки фраз, не соединяющихся в единый смысл. -…пакуй, — говорит вибрирующий, низкий голос. -…вызывайте скорую! -…хранить молчание… Свет перед глазами меркнет, а блестящее будущее, продуманное на двадцать лет вперёд, машет рукой, вслед уходящим в лапы справедливости, парням. — Она все же сдохла! — кричит он, заливаясь мерзким смехом, пока двое жандармов прячут его в машину, подальше от разъяренного брюнета.

***

Просыпаться в больничных стенах, второй раз за месяц — отвратительная тенденция. Особенно, если ты девушка, тебе всего лишь двадцать два и твоя жизнь, должна бурлить яркими красками, а не унылым пищанием медицинских приборов. Белый свет режет глаза, отзываясь тупой, ноющей болью в затылке. Замерзшее тело, будто налившись свинцом не желало двигаться, от чего мерзкий холодок пробирался ещё больше под тонкую кожу. Больничный запах, тот запах, который сложно с чем-то спутать. Так пахнут лекарства, внезапная болезнь, плановый осмотр у семейного доктора. Так пахнет место, где жизнь рождается и уходит, из бренных оболочек. Она часто моргает, привыкая к яркому свету и пытается разглядеть силуэт, сидящий у противоположной стены палаты.

Дежавю

. — Привет, — шепчет Агата, не узнавая собственный голос. — Знаешь, мне казалось, что мы ещё в прошлый раз уяснили с тобой одну вещь, — отстранённо протянул швед, вставая с места, — ты прижимаешь свою задницу, когда я говорю тебе об этом и сидишь на месте. Тёплая рука ложится на её холодный лоб, приятно согревая кожу. — Ты такая идиотка, Агата. Отважная, умная, бесстрашная, — шепчет Александр, прижимаясь горячими губами, к её щеке. — Ты нас всех очень напугала. — Ты меня сейчас тоже пугаешь, тебя укусила та идеальная женщина из рекламы сока? — Харрис, я не понял, к чему претензии? — От слащавости твоего тона, хочется повеситься, — хохочет шатенка и накрывается с головой одеялом. — Шутишь значит? — ухмыляется швед, отходя в сторону, — Агата, я не спал две ночи, если в меня попадёт ещё хоть капля кофеина, уверяю, я сдохну как та лошадь… — По-моему, главный фигурант в убийстве несчастной лошадки, никотин, а не кофеин. — Ты не успела прийти в себя, а уже бесишь, — шипит Александр, плюхаясь в кресло у входа в палату. — Так если я тебя так сильно раздражаю, то вали на все четыре стороны! — кричит девушка, нащупывая рукой хоть что-нибудь, чем можно кинуть в него. — Харрис, послали же мне твою дурную голову, — парень хватается за голову и стремительно выходит из палаты, не замечая стоящего у двери Сэма. Осторожно оглядев обстановку, брюнет делает робкий шаг и встречается со свирепым взглядом англичанки. Бледная, исхудавшая, с глубоко залёгшими под глазами синяками. Мечта любого парня, наверное. — Я рад что ты пришла в себя, — улыбается Сэм, подходя к её кровати, — доктора сказали, что у тебя банальный стресс, переутомление и ещё ряд несерьезных, но весомых для твоего здоровья факторов. — Привет, — слабо улыбается она, потягиваясь в кровати, — что стало с настоящим Диланом? — Значит эти придурки все же рассказали тебе, кто есть кто, — ухмыляется японец, присаживаясь на край кровати, — удивлён их глупости. Взгляд чёрных как смоль глаз скользит по её лицу, задерживаясь на сухих, потрескавшихся губах. Так близко и так далеко, он же не идиот? Наверняка не идиот, так глупо мучать себя не сможет ни один, уважающий себя мужчина. А он уважает себя. — Агата, ты мне нравишься, как девушка, но — жестом просит помолчать, раскрывшую рот шатенку, — я вижу как на тебя смотрит Александр и как ты смотришь на него. Не переживай и не думай обо мне, я серьезно. Своё влечение я быстро переживу, особенно после всего того, что произошло в последние два месяца, — хмыкает он, грустно смотря на помрачневшую девушку. — Сэм, ты самый хороший, самый лучший парень, которого я когда либо знала. Я рада, что ты появился в моей жизни и надеюсь, что останешься в ней, навсегда, — последние слова она шепчет, замечая в дверях перекошенное лицо шведа. «Твою мать, только не делай поспешных выводов, Нильсен» — Правильно, малыш, оставайся в нашей с ней жизни навсегда, — задорно восклицает швед, присаживаясь на кресло, — я не готов отпускать тебя так легко. Раздраженно закатывая глаза, японец поправляет ворот идеально выглаженной рубашки. — Так вот, эти идиоты, решили шантажировать Элизу и Данте, давя на самое слабое звено. Конечно же на Элизу.

— Данте, что нам делать? — Выброси эти писульки и иди ко мне.

— Эдгар, — подхватил швед, — решил, что этого будет достаточно для того, чтобы стрясти с этой семьи, как можно больше денег, но… тут погибает Аннет. — Все же он любил её, по сей день и опешив от горя, решил что это ты, — продолжает японец, — поэтому, в его голове зреет коварный план, похитить тебя, потребовать выкуп у семьи и получив деньги, отдать им твой труп. Девушка шумно вздыхает, зарываясь руками в растрепанные волосы и ловит на себе взгляд Александра. Отнюдь не сочувствующий, а холодный и колючий. — Мне продолжать? — Да Сэм, я слушаю тебя. — Но, тут в его идеальный план влезает Элиза, которая подобно Пуаро, вычислила тайного шантажиста. Вот здесь твоя сестренка немного просчиталась, не нужно было заявляться к нему совершенно одной, особенно учитывая, вновь открывшиеся факты. Недолго думая, он решил что можно просить выкуп и за неё, но тут в его планы вмешивается его же сын и племянник. — Так, а мне объяснит кто-нибудь этот цирк с убийством Дилана? — перебивает помощника детектива Агата, подскакивая на кровати. — Я думаю, что тебе это объяснит другой человек, — твёрдым голосом произносит швед, подходя к её кровати. — Они не ожидали, что мы поедем её искать, они также не ожидали, что там появишься ты, сама того не понимая, ты разрушила их план и создала новый. — Так кто же убил тётушку? — обессилено шепчет она. — Чарльз, сам того не подозревая, он сознался в убийстве по неосторожности, срок грозит ему не малый. — Поэтому, Агата, твой вездесущий нос, как нельзя не вовремя влез в планы этих идиотов. Сэм, ты не оставишь нас? — произносит Нильсен, присаживаясь на противоположный от детектива край кровати. — Поговорим уже дома, Агата, — улыбается брюнет, закрывая за собой дверь. — Агата, — прижимаясь губами к её шее, шепчет швед, — извини меня. — Сам Александр Нильсен извиняется? — саркастично цедит она, отстраняясь от такого желанного тепла его тела. — Да, я сам, извиняюсь перед тобой. Потому что неровно дышу, смотря на твои пылающие от гнева щечки и бегающие из стороны в сторону глаза. — Чего?! — Харрис, ты вроде слегла сюда с переутомлением, а не черепно-мозговой. Тебе только что признались в любви, а ты не поняла. — Мы знаем друг друга пару месяцев, какая к черту любовь?! — вспыхивает шатенка. — Значит не взаимно? — грустно ухмыляется Александр. — Я этого не говорила, просто не понимаю, как возможно полюбить человека всего за пару месяцев с момента знакомства. — Не за пару месяцев, а за один день, я бы сказал даже вечер. Когда ты голой задницей украшала мой подоконник, попивая виски и закусывая печеньем. — Все так просто? — Все так сложно. Если ты согласишься быть со мной, то нам многое придётся узнать друг о друге. Мягкие губы опускаются на её шею, запуская табун мурашек по бледной коже. — Значит, мои чувства взаимны, Агата?