искусство

***

      Пара сидела друг на против друга в гостиной. Тишина окружала их, а они не сводили глаз друг с друга, ведя немую войну. Неужели Уланс не признает свою вину? Конечно, нет. Стоп. В честь чего взгляд Аниты такой спокойный и равнодушный? Она совсем не беспокоится о своей сладкой заднице?       Парень склоняет голову и решает подойти к темноволосой. От его неожиданных действий Озолас немного замешкалась, пробежав глазами по лицу артиста в полнейшей растерянности. Почему она так реагирует на парнишку? Немного прищурившись, Познакс наклоняется к Аните, сидящей в кресле, и опирается руками о подлокотники. Их глаза так близко, а девчонка выглядит, как загнанная в угол мышка. Сейчас он должен съесть ее.       — Так и будешь молчать? — спрашивает парень.       — Так и будешь стоять над душой и мешать мне смотреть телевизор? — ее голос до неприятного саркастичен.       — Он выключен, Нита, — бровь девушки изгибается от возмущения.       — Я не успела его включить. Будь добр, уйди.       Уланс сжимает скулы и крепко хватает ее за кисть, начиная волочить в комнату. Ему неважно, что она сейчас кричит, кажется, девушка проклинает его. Глупышка, ведь стоит артисту поцеловать Аниту, и та сразу же забывает все, что говорила. Озолас такая падкая на ласки, и темноволосый не может не воспользоваться этим. Закрыв за ними дверь, Познакс резко вжимает Ниту в деревянную поверхность. Ее ладони давят на грудь парнишки, чтобы он не приближался ни на шаг больше, но разве это преграда для него? Уланс окольцовывает запястья кареглазой своими пальцами и поднимает ее руки. Парень контролирует каждое ее движение, трогая свободной рукой, где ему хочется, но не дает прикоснуться к нему. Это наказание. Наклонившись к лицу, артист проводит кончиком языка по девичьей губе, а она так маняще приоткрывает ротик, что темноволосому становится тесно в штанах. Он хочет ее. Жаль, что наказание не позволит ему зайти далеко.       Парень укладывает ее на кровать, а затем, связав руки между собой, привязывает их к кровати и проводит ладонью по щеке девушки, намеренно касаясь большим пальцем губ. Глаза Аниты похотливо сверкают, а алый язычок показывается из-за белых зубок, предельно медленно проводя кончиком по коже. Умница. Познакс давит на нижние зубы, заставляя девицу приоткрыть рот. Озолас правда думает, что у нее получится развести Уланса на секс? Нет, милая. Сегодня волшебства не будет ни у кого. Убрав руку, он снимает с Ниты одежду и проводит ладонями по ее талии и плоскому животу. Он опускается и целует солнечное сплетение, начиная вести влажную дорожку ниже и ниже, но там, где девушке хочется чувствовать его рот больше всего, Уланс останавливается. Не заслужила. Артист усмехается и поднимает глаза на девичье лицо. Оу, как же ей плохо и хорошо одновременно. Волосы растрепаны, глаза закрыты, а губы искусаны едва ли не до крови.       — Все хорошо? — с усмешкой в голосе спрашивает Уланс, водя пальцами по внутренней стороне бедра, но намеренно не задевая клитор, чтобы она мучилась больше.       — Мне больно, — хнычет Анита и открывает свои затуманенные возбуждением глаза.       — Где? Здесь?       Разряд тока проходит по ее телу, и Озолас вздрагивает, со слабым стоном выгибаясь и раздвигая ноги шире.       — Милая, ты же понимаешь, что я не собираюсь трахать тебя? — улыбается парень.       — Что? — темноволосая явно в беспамятстве, особенно, когда Познакс начинает поглаживать ее.       — Что слышала, — он убирает руки и встает с кровати.       — Ты издеваешься?! – дыхание кареглазой учащается от нахлынувшей злости.       — Да, — усмехается Уланс и развязывает руки Аните.       Теперь девушка будет знать, что свой несносный характер нужно держать при себе.