Другая история

Вечер этого дня был на редкость холодным, а потому на улице мало кого можно было встретить, не считая патрульных и нескольких быстро шедших людей, которые, скорее всего, направлялись в какое нибудь ближайшее кафе или же домой, так как погода грозилась ещё больше испортиться, о чем говорили резко наступившая безветренность и множество низко летающих птиц. Одинокая невысокая фигура шла вдоль магазинчиков, которые из-за плохой погоды спешили закрыть их владельцы. Этому человеку было плевать на надвигавшуюся грозу и возможность попасть под дождь. Девушку, розовые волосы которой скрывались под капюшоном чёрной лёгкой куртки, волновало нечто совсем другое. И это «другое» являлось всего одним вопросом, на который она, как бы ни старалась, не смогла себе дать хотя бы примерный ответ. «Что меня ждёт?» — вопрос, который она задавала себе неоднократно на протяжении вот уже четырёх лет. Незнание ответа и того, где ей его искать, каждый раз заставляло её сердце сжиматься. Ничего не может быть хуже неведения. Особенно в этом мире. Особенно для Сакуры. Как и предполагалось, прозвенел гром. Начинается гроза. Все находящиеся на улице, не считая тех патрульных, ускорили свой шаг в надежде успеть домой до начала дождя, и лишь Сакуре было плевать на погодные условия, вымотанная девушка шла после тяжелой тренировки и все, чего она хотела как и всегда — ответа. Не торопясь, прогулочным шагом Сакура дошла до своего дома, и лишь когда она поприветствовала свою тётю, поднялась в свою комнату и переоделась в домашнюю одежду, услышала звук начавшегося дождя. Харуно легла на свою кровать и, позволив своим мышцам наконец расслабиться, перевела свой потускневший и потерявший радость взор в потолок, а тяжёлые мысли тут же заполнили её голову. 4 года назад. С момента, как ушёл Саске, все изменилось в корне. Спустя несколько месяцев Джирайя-сама предложил Наруто стать его учеником, и тот недолго думая, как считала Харуно, согласился и ушёл с ним. Сакура посвятила всю себя тренировкам и изучениям свитков и книг. Обычно она искала то, что содержит информацию о некоторых дзюцу, а именно о тайдзютцу и ниндзюцу. Самостоятельное изучение и практика не давали особо хороших результатов, но к кому в ученики ей пойти? Никто, по её мнению, не даст тех знаний, которые нужны Сакуре. В один день, когда Харуно в очередной раз искала новый материал для изучения, она наткнулась на книгу об анатомии человека. Встав на носочки и достав книгу с третьей полки, она открыла её. Быстро пробежавшись глазами по содержанию, Сакура приняла решение взять её с собой. Раньше Сакура даже не думала о том, чтобы взяться за изучение чего-то подобного, но неожиданно найденная рукопись изменила её мнение основательно. Уже пару месяцев Сакура изучает строение человека и отдельные способности организма представителей разных кланов, даже взялась за изучение наиболее распространённых болезней и способы их профилактики и лечений. Но, опять же, многому в одиночку не научиться, и Сакура решила взяться за поиски своего наставника. Теперь её интересовало не только самосовершенствование в физической силе и управлении чакрой, она решила обучиться ирьендзюцу. Таким образом в один из дней Сакура решила податься в ученицы к самой Цунаде, занимавшей пост Пятой Хокаге. Но в тот же день, вечером все её планы рухнули, словно спичечный замок. Именно с того момента и на протяжении долгих лет Сакура не переставая задавала себе тот единственный вопрос и отчаянно пыталась найти на него ответ. В комнату Сакуры постучала её тётя, тем самым прервав её мысли насчёт становления ученицей Цунаде-самы. — Сакура, я должна с тобой поговорить. — Мэй аккуратно приоткрыла дверь и зашла в комнату. — О чем, Мэй? — Сакура повернулась к своей тёте и обратила внимание на то, как она несильно заламывает указательные пальцы на руках. Её тётя всегда так делает, когда волнуется, и Сакура не оставила это без внимания, а потому спросила — Всё в порядке? Мэй не ответила, лишь посмотрела в глаза Сакуры и двинулась в её сторону. Сакура, сидевшая на кровати, немного подвинулась, и Мэй села рядом с ней. В этот раз она посмотрела в изумрудные глаза более решительно и, наконец, сказала: — Сакура, слушай меня сейчас внимательно, то, что я скажу — напрямую связано с тобой и с твоими силами. После этих слов взгляд Сакуры, до этого блуждавший по лицу Мей, приковался к её глазам, выражая вопрос и непонимание. Мэй взяла ладони Сакуры в свои, она больше не могла скрывать этого от Сакуры, она должна была рассказать ей об этом ещё тогда, когда они впервые появились в Конохе. Но Сакура и так была потрясена теми событиями, поэтому Мэй ждала, пока та привыкнет к изменениям в её жизни, иначе Сакура просто испугалась бы и отказалась от всего. Этого нельзя было допустить. Даже сейчас нужно рассказать ей все с осторожностью, чтобы опять же не спугнуть Младшую Харуно, а потому Мэй начала издалека: — Наш клан намного древнее, чем ты можешь себе представить. Он был основан родственником Хамуры Ооцуцуки спустя несколько сотен лет после его смерти. И когда основатель нашего клана уже готовился уйти в иной мир, ему явилось Божество, которое по легенде создало нашу вселенную. Мы зовём его Дракон Мироздания. Слышала о таком? — Да, я имею примерное представление… По легенде, своим огненным дыханием он создал наш мир и подарил ему жизнь, но как появился сам Дракон, никто не знает. И он, вроде как, хороший. — Не совсем так. Думаешь, почему в нашем мире есть люди, совершающие хорошие поступки и люди, творящие лишь зло? Все потому, что и сам Дракон не был ни плохим, ни добрым, совмещая в себе обе стороны — Инь и Янь. — Хорошо, это я поняла. Но почему ты решила мне это рассказать? Он разве имеет ко мне какое то отношение? — Подожди, Сакура, ты скоро все поймёшь. Дак вот, Божество явило мудрецу нашего клана истину, которая считается пророчеством и его запрещено рассказывать тем, кто не считается Харуно. Умирая, мудрец явил своей дочери слова Божества, попросив записать их и в будущем передавать из поколения в поколение в нашем клане. Его дочь, в слезах от горечи скорой утраты, записывала всё, к счастью не упустив ни слова, что позволило донести сказанное её отцом до наших дней. Его слова оказались пророчеством, Сакура. — Подожди-подожди, — Сакура прервала Мэй, явно не понимая происходящего. — Я раньше ничего не слышала о пророчестве, тем более о том, что относится к нашему клану… — Правильно, потому что о нем знают только Харуно. — Но почему ты не рассказывала мне о нем раньше? — Тебе было достаточно тех потрясений. — после недолго паузы, Мэй наконец рассказала то, что должна была рассказать ей ещё давно. –Пророчество гласило: " Нашему клану уготована великая честь, в нем родится ребёнок, который будет избран Высшей силой. Великий Дракон Мироздания устал, и его силам нужен носитель. Обуздав свою силу, дитя возвысится к небу. Этого ребёнка будут отличать от остальных волосы цвета чайной розы и изумрудные глаза. Но судьба дана не сладкая — этому ребёнку предначертано иметь на руках кровь Харуно.» — С этими словами он покинул наш мир, а ребёнок, о котором говорилось в пророчестве, — Мэй опустила глаза и сжала ладони зеленоглазой в своих, словно пытаясь поддержать Сакуру перед конечным словами, а после снова посмотрела на неё и сказала, — ты, Сакура. Они смотрели друг на друга около минуты. Мэй ожидала со стороны Сакуры отторжения своих слов, апатии, или даже истерики, в общем — непринятия. И это было бы нормально, ведь кто отнесется к подобным словам спокойно? А если и не к словам, то к той огромной ответственности, которая с этого дня висит на хрупких плечах маленькой девочки? Правильно, никто. Кроме, как оказалось, Сакуры. — Изумрудные глаза, розовые волосы… Это, что, правда про меня? — её рука невольно коснулась своих длинных волос, а глаза смотрели куда то вниз. Теперь она поняла, какое отношение к ней имели слова Мэй. Самое прямое. *Pov Сакура* «Я даже не знаю, как мне на это реагировать и что думать. Как я могу быть носителем силы самого Дракона Мироздания? Это… Это… Невозможно. Но, по словам Мэй, это чистая правда. Раз так, то тут уже ничего не попишешь. Как бы я не противилась и не пыталась отречься, мне не сбежать от этой силы, это я прекрасно понимаю. Остаётся только свыкнуться и принять то, кем я являюсь на самом деле. Я давно поняла, в мире, в котором я нахожусь, нет ничего невозможного. Но быть носителем силы Дракона Мироздания??? Это просто за гранью моего понимания. А если… НЕТ! Я смогу! Если мне была дана такая судьба, значит только я смогу справиться со всеми её трудностями, этому меня научила мама. И если кто-то думает, что сможет меня сломать, то знай! Я не та слабачка, которой была! Я обуздаю свою силу! Я справлюсь! Но… Если отбросить свой героизм и веру и просто подумать… А что меня ждёт?» *Конец Pov Сакуры* — И ещё кое что, Сакура, — зеленоглазая девочка посмотрела на Мэй с неким страхом: неужели это не все? — Я стану твоим наставником и помогу развить твою силу. — Д-да, хорошо. — Сакура потупила взгляд. С одной стороны она понимала, что Цунаде точно не научит её управлять силой Дракона, но, с другой стороны было обидно, что её планы стать первой ученицей легендарной Пятой Хокаге рухнули в один час. Конечно, Сакура могла послать к черту Мэй и пойти обучаться у Цунаде, но в то же время и не могла. Это же Сакура Харуно, она с самого раннего детства не отступала ни перед чем и ни перед кем, даже перед продавщицей в магазине, когда та отказалась продавать Сакуре спичечный коробок, который мама попросила купить по дороге из школы. Та крашеная блондинка думала, что Сакура покупала спички для того, чтоб потом подкурить ими сигарету за углом, ей хватило наглости даже сказать это в лицо Сакуре. И её совсем не смущал массивный розовый портфель, шапка-ушанка на завязочках и бейджик, что виднелся из-под расстегнутого пуховика, на котором большими печатными буквами было написано: «Сакура Харуно. 2 класс.» Сакуре даже не пришло в голову позвонить маме и передать трубку той, как её потом называла Сакура, «гусихе». Да-да, не «гусыне», а именно «гусихе». Розоволосая вернулась домой злая, запыхавшаяся, но с высоко поднятым носиком. Пройдя к маме, та вручила ей спичечный коробок с гордо поднятой головой и сказала: «Я чуть не подралась из-за него с гусихой». Вот почему она не наплюет на всё и не убежит. Она же Сакура Харуно, она так не умеет. После того, как Мэй покинула её комнату, Сакура ещё долго не спала, переваривая все то, что она узнала за этот вечер: древний клан, Дракон Мироздания, ученица собственной тёти… Все это кружилось в её голове диким потоком, не давая сосредоточиться на одной мысли. Каждая сменяла другую неимоверно быстро, отчего Сакура уже порядком устала и, поморщившись, повернула голову в правую сторону. Её взгляд пал на тонкую дубовую рамку, в которой находилась особенная фотография для Сакуры. Обладательница ярких глаз привстала на одном локте и потянулась левой рукой к заветной рамке. Взяв её в руки, Харуно тепло улыбнулась и провела пальцами по двум лицам, что смотрели будто-бы на неё. — Вы бы тоже не сбежали, –прошептала Сакура, поочерёдно глядя то в голубые, то в чёрные глаза, — я уверена. Харуно поставила рамку с фотографией на место. И уже засыпая, Сакура услышала чей-то бархатный, спокойный, добрый голос, который сказал: — Я все же не ошибся. Но утром, конечно, она этого и не вспомнит. Со следующего дня начались усердные тренировки. Никто не знал, когда именно и в каком возрасте должна проявиться сила Сакуры, и Мэй, опираясь на собранные сведения об «Особенном ребёнке клана Харуно», недолго думая взяла на себя ответственность и тренировала Сакуру, развивая в ней, для начала, физическую силу, чтобы её тело без каких либо проблем выдерживало использование силы Дракона. По тем данным, что Мэй собрала, Сакуре подчиняется любой огонь и неважно, кем он создан. Сакура без каких либо печатей может его как создать, так и заставить исчезнуть. Ещё одной особенностью её сил является исцеление. Неплохо, правда? Так как сам Дракон Мироздания мог создавать жизнь, Сакура, используя свою силу, могла излечивать живых существ, тем самым даря им вторую жизнь. Сакура удивительно быстро все усваивала, словно просто вспоминала то, что уже знала до этого, а не училась новому, и в следствии чего уже через год владела теми дзюцу, которым Мэй её обучала, и к тому же научилась управлять огнём почти в совершенстве. Ещё около года ушло на изучение и применение на практике силы исцеления. Этот год был самым тяжёлым для Сакуры и, что скрывать, для Мэй. Целью Сакуры было научиться направлять поток своей чакры на повреждённые участки тела живого существа. После трех месяцев мучений Мэй решила попросить помощи у той, лучше которой, в данной ситуации, никто бы не справился. Она пошла к госпоже Цунаде. Разговор вышел не из лёгких, так как Пятая была в недобром шоке из-за того, что от неё скрыли тот факт, что в её деревне живёт обладательница такой огромной и невероятно уникальной силы. Мэй пыталась сохранять непоколебимость и спокойствие, скрывая подступающий и нарастающий с каждой секундой страх за холодным голосом и присущей твердостью в глазах. Цунаде-сама, разумеется, согласилась помочь им и следующим вечером уже объясняла Сакуре азы медицины. С её помощью дело пошло намного быстрее, да и самой Сакуре было проще и, что самое главное, нравилось обучаться у кареглазой блондинки, так как она преподносила всё на простом и понятном Сакуре языке, а так же делилась множеством путей и секретов, помогающими освоить ту или иную технику в совершенстве. Но, как бы то ни было, Сакуре было намного тяжелее учиться исцелению, чем управлению огнём. Пятая требовала от Сакуры именно совершенного исполнения и знания всех техник, но не потому, что Сакура имеет особую силу, нет. Цунаде прониклась к этой девочке, ведь видела, как та обливалась десятым потом, старалась, и не жаловалась. Она уважала Сакуру за то, что она не сдалась и не побоялась этой силы и, что главное, того неизведанного будущего, которое её ждёт. Цунаде видела в этой девочке не просто обладательницу силы Дракона Мироздания, а свою Ученицу, потому и не могла оставить её спустя год, когда та в совершенстве овладела техникой исцеления. Время от времени на протяжении ещё нескольких лет она навещала Сакуру и проводила с ней время, не обязательно тренируя. Но после каждой, абсолютно каждой тренировки все те годы Сакура усиленно растягивалась, чего, в общем, не требовалось с её и так хорошей растяжкой. Розоволосую это, как она говорила, успокаивало, а лёгкая тянущая боль расслабляла мышцы после тяжёлого дня. Но все же сила Сакуры не была раскрыта полностью. В пророчестве было что то сказано о её возвышении к небу, что явно не было метафорой. К тому же в собранных Мэй сведениях говорилось об уникальных глазах, отдалённо похожих по способностям на Шаринган. Так же там говорилось о примерном местоположении некого храма, что хранил всю информацию о клане Харуно. Следовательно, в нем можно найти больше информации про «Особенного ребёнка». Но в этот храм может войти только чистокровный представитель Харуно. И Сакура, которой пару месяцев назад исполнилось 17 лет, отправилась на его поиски.