Часть 10. Древние богини. Девичник
19 июня 2020 г., 19:00
— Цветы? Мне? Да ты верно: шутишь?
— Разве ты не любишь цветы?
— Я похожа на женщину, которая любит цветы?
— Но я думал... — гамма чувств от обиды до гнева в считанные секунды отразилась на лице Кащея.
Прекрасные бутоны в его руках поникли и почернели, листы пожухли и пожелтели.
— Такой букет мне нравится больше, —
усмехнулась Мара, отнимая цветы у ошарашенного Кащея.
***
— Что это? — Гербарий. — И ты всерьёз думаешь меня им порадовать? — О, я не собиралась тебя радовать, Лёля. — Тогда зачем? — Ты же мне сестра, как-никак. И под взглядом ошарашенной сестры, Мара растворилась в воздухе.***
- Ну, заходи коль пришла, - старуха, кряхтя, прошла в избу. - У меня для тебя подарок, Яга. Серое облако грешной души было жадно схвачено когтистой рукой. Преображение не заставило себя ждать: прожилки на руках исчезли, морщины на лице разгладились... Перед Марой предстала не злая ведьма Баба Яга, а великая богиня Бура Яга. — Этого на неделю хватит, — улыбнулась Яга. — Убийца? — Серийный, — кратко ответила Мара.***
— Степь да степь кругом. Путь далёк лежит. Там в степи глухой Замерзал ямщик, — доносится нестройный хор женских голосов из избушки на курьих ножках. Из избы с треском вылетел Кащей. — Ну, что там? — из-за дерева выглянул Велес. — Празднуют они. Женский день у них. — И много их там? — Яга, Мара, да русалок толпа. — Даааа, делааа, — задумчиво почесал бороду Велес. — Да, ну их. Баб этих, — махнул рукой Кащей. — Пойдём лучше к брату моему Вию. Велес с тоской посмотрел в сторону избы. — Пошли.***
— На гряной неделе Русалки сидели. Ой, рано, рано, гу-у-у. Сидели русалки на крявой берёзе. Ой, рано, рано, гу-у-у. На крявой берёзе, на прямой дороге. Ой, рано, рано, гу-у-у Просили русалки и хлеба, и соли. Ой, рано, рано, гу-у-у, — завывали русалки. В дверь постучали. Мара распахнула дверь. — А ты, что здесь забыла? — Меня пригласили, — — Лёля не отводила взгляд от сестры. — Её-то зачем позвала? — обратилась Мара к Яге. — Заходи, милочка, заходи, — расплылась в улыбке хозяйка избушки, — у нас тут женский день. — У меня для тебя подарок, — Лёля протянула сестре корзинку. — Земляника? — Мара отступила в сторону, впуская сестру. И проходя в избу, Лёля шепнула: "Я помню, как ты любила её в детстве".***
Это была страшная ночь. Не то, что люди, даже боги мужского пола боялись нос на улицу высунуть. И только Яга, Мара, Лёля и навская нечисть от души веселились и горланили песни.
