Лера, Вера, дед Мороз

      Кащей Безсмертный сидел на троне в своём подземном дворце, прижимая к груди яйцо. — Моя прелесть, — шептал он, поглаживая гладкую скорлупу. — Никому не отдам.       Неслышно к нему подошла жена — богиня зимы, мрака и холода — Морана. — Ну, что ты носишься со своей смертью, как курица с яйцами? — всплеснула она руками.       Кащей недоумённо взглянул на благоверную. — Это я курица? Ну, спасибо, дорогая, — он наградил её испепеляющим взглядом и отвернулся.       Морана махнула рукой и убралась восвояси. — Как курица с яйцами, — передразнил Кащей. — Я, что ей баба Яга, что-ли?       Ох и зря Кащеюшка помянул племянницу. Не знал видно мудрости народной: «Вспомнишь солнце — вот и лучик». Легка на помине оказалась Яга. — Здравствуй, дядюшка. Как поживаешь? Зачем звал? — Я тебя не звал, — возмутился Кащей, пряча яйцо в карманы брюк. — О, — Яга многозначительно посмотрела на штаны Кащея. Промахнулся окаянный, не туда запрятал своё сокровище.       Смутился братец Вия, сын Чернобога, Кащеюшка Бессмертный, закрыл руками ширинку брючную, да рявкнул на Ягу: — Чего припёрлась? — Дык, сам же звал, — удивилась племянница. — Не звал я тебя. Послышалось, почудилось. Сгинь нечистая сила! — замахал руками Кащей. — Сам ты не чистый, — обиделась Яга Виевна. — Я вообще-то каждый день в баньке моюсь. — Вот и топай отсюда... в баню. — Не хорошо так с роднёй-то. Я на тебя отцу пожалуюсь. — Да хоть самому Скипер-зверю, — проворчал  Кащей.       Яга неодобрительно покачала головой и поплелась прочь.       Кащей сунул руки в брюки, готовясь извлечь яйцо. — Эй, ты, что делаешь? — невесть откуда появившаяся Морана налетела на супруга. — Тебе, что жены мало? — Ты б хоть раз еду нормальную приготовила! — Так ты из-за этого? — Морана с каменным лицом взирала на супруга. — То есть, ты больше и в опочивальню ко мне не придёшь? — Почему не приду? Приду, — кряхтя ответил Кащей, пытаясь извлечь яйцо. — Сейчас только закончу. — И как тебе не стыдно? — возмутилась жена. — Ты же бог! — А, что боги не могут поесть обычной жареной яишенки? — Жареной... чего?       Кащей наконец достал яйцо из штанов, наколдовал сковородку и, прежде чем Морана  успела сказать хоть слово, разбил его над сковородой. Запылал огонь. Кащей, с выражением лица Венома, готового откусить человечью голову, смотрел на то, как жарится яишенка. На сковороде то и дело появлялись и другие ингредиенты: сало, помидорчики, колбаска... — А я думала это яйцо с твоей смертью, — поражённо заметила Морана. — Нет, оно у Рода хранится, — отмахнулся Кащей и милостиво предложил: — Присоединяйся.       Не успели они начать трапезу, как в тронный зал влетел Вий и встал, как вкопанный: — А, что это вы тут делаете, а? — удивился он. — Вкушаем пишу людскую, — ответил Кащей. — Божественно вкусно. Морана протянула Вию вилку: — Присоединяйся, гостем будешь. — А мне Яга говорила, что ты тут мужской силой похваляешься, — ошалело пробормотал  Вий, пробуя яичницу и, закатывая глаза от удовольствия. — Ешь побольше яичниц, чтобы было чем хвалиться, — назидательно ответил Кащей.       И они принялись молча и с удовольствием есть людскую пищу с божественным вкусом.