Остаточное явление

      «Ты сам его добил в облике. Сам…»       Мегатрон смотрел на самого верного своего солдата, глядя на сотни шрамов и царапин. Но что бы он не делал, этот мех не мог стать тем, кого он хотел бы видеть здесь.       Но он все равно рядом, всё равно смеётся над ним и кружится, кружится, кружится вокруг, дразня тем, что он попросту не может его задеть.       Образ, галлюцинация, тульпа, остаточное явление или призрак — Мегатрон понятия не имел, как назвать это проявление издевающейся над ним «жизни».       Просто образ Старскрима. Просто… Просто тень того, что сейчас активно сводит его с ума.       Мегатрон злится. Ох, как же он злится! Слишком долго он игнорирует этого предателя, слишком долго молчит, но безумно хочет высказать всё, что думает, и убить уже собственными манипуляторами. Он даже сам того не замечая резко сжимает в ладонях какую-то железку — во всяком случае, чем бы это ни было, ремонту оно не подлежит.       Но Найтскрим ничего не понимает, шокированно глядя на всё сильнее злящегося лидера.       Мегатрон стреляет — два, три, четыре раза, и всё впустую, всё туда, где его больной разум рисовал облик хохочущего сикера. Он не замечает никого в зале. Солдаты обеспокоенно удалились из комнаты без приказа, побоявшись за активы, а Найт покорно ждал.       «Останови это безумие!» — на удивление грубо говорит крылатый. Мегатрон отступает на шаг. Ох, как же он отвык от этого вызывающего тона!       Но сикер стоит всё там же. Сурово сверлит взглядом белой оптики, иногда меняющейся на золотую, и едва ли не рычит. — Ты всё ещё пытаешься сделать тоже самое?! Не выйдет, предатель!       Найт ещё больше пугается, делая несколько шагов назад, ближе к стене.       «Ты пугаешь своих воинов, "повелитель", ха-ха! — снова язвит сикер.       Лидер десептиконов затихает. — Сволочь…       Он стреляет ещё несколько раз. Раньше эта галлюцинация не говорила. Раньше он просто молчал. А теперь…       «От меня не спрячешься, знаешь ли. Так или иначе, я никуда не уйду. Пускай эта жалкая пародия меня с кусками моей памяти будет пытаться нести моё имя и дальше, я не могу винить зашуганного тобой же юнлинга, но вот твоя совесть совсем не чиста…»       Мегатрон снова застыл на месте, пялясь в пустоту. — Что… Что заставляет тебя делать это?!       Он тяжело вентелирует, гневно глядя на Крылатого. А тот только бесшумно взлетает, делает круг над собственной неудавшейся копией и… Снова улыбается.       «Обещание» — смеётся трансформер. — «Обещание и желание спасти кое-кого…» — До сих пор?!       Найт подскакивает на месте. Кажется, за эти минуты эмоции на его лицевой менялись чаще, чем за весь недолгий актив. Старскрим криво усмехнулся, глядя на это. Он произнес всего одно слово, прежде чем на время совсем исчез.       «Всегда...»

***

      «Промахнись!»       Выстрел угодил в скалу — Мегатрон и вправду промахнулся.       Оптимус Прайм явно не ожидал такого, но не теряя времени тут же рвется в атаку. Бой затягивается, десептиконский лидер даже умудряется получить первые раны. — Что ты делаешь?! — Взревел Мегатрон прямо во время битвы.       «Свою работу, олух!»       Десептикон усиленно старается отстреляться, но он не может сосредоточиться. Иллюзия трансформера несколько раз оказывается прямо перед ним, словно физическая — настолько правдоподобно он выглядел — и даже замахивается на него клинком, но в конце концов рассеивается, когда отвлекшийся лидер получает несколько ударов со спины.       Сражение за шахту энергона превратилась в битву с самим собой.       «Прекрати это и сдайся, Мегатрон. Однажды ты уже сделал это — вспомни же, ты даже принял Прайма за главного! Не важно, трансформерам или людям — никому не нужна война. Мы слишком долго сражались, чтобы вновь тревожить покой планет. Не для того я подставил под удар собственную Искру, чтобы мир снова рухнул, слышишь?!» — Заткнись!       Край разума намекает, что нужно отступать, но глава десептиконов упорно стоит на месте. Он почти не замечает полученных ран.       «Посмотри на себя, кон. Посмотри, кем ты стал…» — голос был пропитан отвращением, злобой и холодом. Рогатый медленно поворачивается к собственным солдатам и видит в их лицевых только шок и дезориентацию, словно они были поражены его состоянием.       «Сдайся. Просто сдайся…» — Никогда.       «Тогда не жди, что я уйду. Поверь, я буду продолжать эти пытки, пока мои силы окончательно не выветрятся. А их уж точно хватит надолго…» — Ты не спасёшь ни автоботов, ни своих жалких друзей, ни её. Я в порошок сотру всё это. Отниму память или просто раздавлю, как паразитов. И в конечном итоге ты сам сдашься.       Сикер сжал кулаки, гневно глядя в его сторону. Кажется, Мегатрон впервые за столько времени смог его задеть за живое.       «Насколько сильно ты в этом уверен?»       Он будет бороться до последнего. Будет пытаться и дальше сводить его с ума. Будет влиять. Из-за его вмешательства даже некоторые атаки против Прайма будут нелепыми и глупыми.       А вся злость срывалась на Найтскрима.       Медленно, но верно, все эти «игры разума» давали свои плоды.       Никто из автоботов даже не подозревал, кто именно помогал им в борьбе.       Возможно, без этого странного призрака они бы вообще не смогли победить.       Хотя кое-кто всё равно верил, сердцем чувствовал, что был на поле боя невидимый трансформер.       До последнего Старскрим старался вразумить Мегатрона, но это не получалось. Этот десептикон уже не был собой. Слишком много влияния Юникрона. Слишком много власти. Жадности.       Он искренне не хотел доводить его до сумасшествия, но это было единственным выходом.       И когда после последнего боя трансформеров незримый воин наконец рассеется, он будет абсолютно спокоен, понимая, что на этот раз война закончилась окончательно, и он завершил своё незаконченное дельце.       «Я же обещал, Кроха. Всё вернётся на свои места…»