Fake life

До города парни ехали в полной тишине, нарушаемой лишь негромким пением из радио. Алишер молча кивал головой в такт попсовой песне, а Слава рассматривал городские пейзажи, но вскоре он прервал уютную тишину и любопытно спросил парня, заглядывая в темные глаза: — Что это? — Андроид чуть улыбнулся и сильнее прислушался к приятным звукам, исходящим из радио. — Это? Это музыка, — Моргенштерн удивился такому вопросу, но после взял себя в руки и продолжил объяснять все тонкости своему роботу, как нерадивому ребенку. — Ее делают люди, существует много разных жанров… — То есть, я тоже могу сочинять музыку? — перебил того Слава. Его глаза неподдельно искрились радостью и надеждой, отчего его создателю стало не по себе. Алишер замолчал и нахмурился, задумчиво следя за дорогой. Этот вопрос выбил его из колеи. Действительно, могут ли роботы творить, создавать что-то, следуя не программе, а чувствам и эмоциям? Могут ли вообще испытывать настоящие чувства, любить? — Вряд-ли. Говорят, что искусством нужно заниматься с душой, а у тебя ее нет. Ты ведь неживой,  — грубовато ответил Моргенштерн, даже не взглянув в его сторону, а после свернул к магазину, около которого припарковался, и вывел робота из машины. Все это время Слава молчал, переваривая информацию. Неприятные слова хозяина заставили пухлые губы андроида непроизвольно поджаться. Между аккуратных бровей пролегла складка. «Так вот что ощущают люди, когда обижены. Наверно, это и есть обида, — задумался робот и чуть закусил губу, как самый настоящий человек, но чужой насмешливый голос вывел его из раздумий. — Ты чего, завис что-ли? — хохотнул Алишер и схватил совсем несопротивляющегося андроида за механическую, ничем не отличающуюся от человеческой, руку, и повел того в здание.

***

Все то время, пока парни прибывали в магазине, у Славы разбегались глаза от ассортимента. Он восторженно рассматривал вещи, то и дело задавая глупые, по мнению Моргенштерна, вопросы. — Ой… А это что? — Робот остановился у большого аквариума и прижался к нему лбом. Алишер ухмыльнулся — в этот момент Слава напоминал ему большого ребенка. — Аквариум. В нем плавают рыбы, — спокойно проговорил парень. — Как красиво… — Андроид продолжил наблюдать за теми, чему сильно удивился создатель. — Я бы тоже хотел плавать там с ними… — Тебе нельзя, иначе сломаешься, — бесцеремонно оборвал Алишер на полу слове. — Прошли, у меня не так много времени. Он вновь схватил заметно погрустневшего робота за руку и повел за собой в магазин одежды, даже не замечая такой резкой смены эмоций. Слава то и дело оборачивался на рыб и печально смотрел им вслед. Он понимал, что больше не сможет вернуться к ним и долго рассматривать их золотистую чешую, так красиво переливающуюся в свете ламп, ведь хозяин не хочет этого, хозяин против.

***

— Спасибо за одежду, хозяин, — Слава крутился у зеркала и все не мог налюбоваться теми вещами, что ему купил Алишер, некоторые из которых, тот позволил выбрать самому андроиду. — Да не за что, — вздохнул Моргенштерн, облизывая парня взглядом. Слава забавно утопал в свободных вещах, отчего сердце Алишера непроизвольно сжималось, а низ живота немного потягивал от возбуждения. — Ты прекрасен. Парень отбросил телефон, в котором залипал, сидя на диване, а после встал и подошел к роботу сзади. Моргенштерн властно обнял того за талию сзади, на что андроид вздрогнул от неожиданности. — Хорошо я, все-таки, постарался над тобой. Тебя совсем не отличить от человека, если б не знал, кто ты на самом деле, то никогда бы не поверил, что ты… — Хватит сравнивать меня с людьми. Пожалуйста. Вы вечно заостряете на этом внимание, - и проявил характер Слава и хмуро взглянул на создателя через зеркало. Он осторожно вывернулся из чужой хватки и пошел в сторону дивана, но тут же был остановлен чужим голосом, в котором угадывались злые предгрозовые ноты. — Стоять! Я не припомню, чтобы я разрешал тебе уходить от себя и тем более перечить мне. Услышав это, андроид замер в одном положении и опустил голову вниз. Его датчики еще плохо справлялись с изучением эмоций, но он четко понимал, что хозяин испытывает самый настоящий гнев. Гнев на него. — Нет, не разрешали, — тихо ответил Слава, все еще повернутый спиной к создателю. — Я не слышу! И будь добр, когда разговариваешь со мной — смотри мне в глаза. Ты понял меня? — зло проговорил Алишер, подошел к тому и повернул его к себе. Неожиданно для робота, Моргенштерн с силой сжал руку на горле Славы, перекрывая доступ к кислороду. — Я… Я не могу циркулировать воздух. Отпустите меня, пожалуйста… — С мольбой проговорил Андроид, смотря в темные злые глаза создателя. — Я понял вас, простите… Алишер лишь взглянул на него с неким отвращением и отпихнул его, как пушинку, роняя на пол. Слава поморщился и отполз от него подальше. — Раздевайся. Сегодня ты делаешь только то, что я тебе скажу, как и всегда с этого момента, — жестко приказал он, а сам уселся на диван, наблюдая за сменой эмоций на лице парня. Слава медленно поднялся с пола и со страхом взглянул на создателя, надеясь, что это лишь просто неудачная затянувшаяся шутка. Но, это была не она… Андроид глубоко выдохнул и начал снимать с себя уже полюбившиеся ему вещи. Спустя минуту он стоял нагим перед Алишером. — Отлично… У меня болят ноги, слишком уж я устал возить тебя по магазинам, — безбожно врал он, спокойно смотря на парня. — Поэтому сегодня ты побудешь моей подставкой. С этими словами он поставил андроида в позу раком, а сам закинул на него ноги и вновь залип в телефоне, не замечая жалобного Славиного взгляда. Так они провели несколько часов: Слава не смел сводить глаз с Моргенштерна, который будто и вовсе перестал обращать на того внимание. — Что-то я заебался… — устало протянул тот и поднялся с мягкого кожаного, а после перевел недовольный взгляд на Славу. — А ты оставайся в таком положении. В доме есть камеры, я проверю и узнаю, если ты сдвинешься хоть на сантиметр со своего места. А то отключу нахуй. Понял меня? Слава лишь устало кивнул ему и уставился в пол. Его ноги медленно затекали и начали болеть от долгого пребывания в таком неудобном положении. Он понимал, что долго не протянет, но страх разочаровать хозяина был сильнее.

***

Выйдя из спальни ранним утром, Алишер, мягко говоря, охуел: у дивана стоял андроид, по лицу которого текли слезы, более жидкие, чем у людей. Моргенштерн быстро преодолел расстояние между ними, присел рядом с ним на колени и переложил Славу к себе на руки. — Теперь я могу не стоять так, хозяин? Я вот-вот отключусь, мой аккумулятор на нуле, пожалуйста, я больше не смогу… — пробормотал тот, после чего по его лицу вновь потекли слезы. — Тише… Конечно можно, блять, я же не думал, что ты серьезно будешь стоять так всю ночь, — вздохнул Алишер и виновато посмотрел в темные глаза, а после вытер скапливающиеся слезы. — Прости. Но отключившийся андроид не услышал этого, он лишь прикрыл свои бездонные глаза и перестал циркулировать темную жидкость, заменяющую ему кровь, и воздух. Моргенштерн тут же подхватил его на руки и унес в комнату на станцию зарядки, где долго гладил его по пушистым волосам, уверяя, что такое больше не повторится. — Я буду стараться держать себя в руках, честно… — уверял он бездыханного робота, не зная, что их ждет впереди.