В тени белой сакуры

Танджиро лежал в своей кровати. Его дыхание было медленным, спокойным. Глаза его закрыты, но он не спит. Что витает в голове у этого юноши? О чём он думает? Урокадаки не знал, одно он понимал точно. Его внук переживает глубокую рану. Именно переживает. Да, боль можно перетерпеть, пережить, особенно душевную и нести её глубоко в себе дальше. С тех пор как увяла сакура, прошла неделя. Это событие ранило не только Камадо. Весь лес увядал. Кажется каждый куст, каждая травинка и каждый зверь знал, что Ренгоку покинул этот мир. Покинул его во второй раз. Каждую ночь Танджиро приходит в лес, и стоит под сухой корягой. Теперь на скрюченных ветвях нет листвы и сквозь них, словно через уродливые пальцы ведьмы, Танджиро смотрел на небосвод. Миллиардная россыпь звёзд украшала небеса. Луна ярко освящала кроны поникших деревьев. Всё напоминало о Кёджуро. Это небо, которое ярко переливалось, было болезненным. Дуновение ветра шептало «Его нет, его больше нет». В шелесте листьев Танджиро слышал осуждение «Ты! Это из-за тебя он ушёл! Это ты подтолкнул его к этому». Чувство вины сжирало Танджиро завязывая узлы в его животе. Ком подкатывал к горлу каждый раз, когда его тело вспоминало о Ренгоку. Его губы, прикосновения, голос, улыбка. Танджиро помнил, как шуршала трава под его ногами. Ренгоку звучал совершенно не так как все остальные, он и пах па особенному. Запах Ренгоку был в нотках тепла и нежности. От него веяло силой и надёжностью. Как Танджиро мог допустить этого? Как он не понял. Он всё отдал, ли ж-бы вернуть возлюбленного. Не важно, да пусть этот проклятый загробный мир заберёт его! Да! Пусть заберёт ко всем чертям и о-ни! Только бы он вернул Ренгоку этому миру, потому что этот мир, этот лес нуждался в нём. От тоски даже местная река обмелела. Словно Ренгоку был сердцем здешних мест. Сердцем, которое Танджиро вырвал. Урокадаки читал газету. Он старался спрашивать Танджиро о простых вещах, без намёка на то, что могло стать причиной его затяжной хандры. Старик не хотел ковырять рану и без того кровоточащую. -М-да. Сегодня пасмурная погодка, давно не стояло такой духоты. Но может это и к лучшему? Пойдёт дождь, наполнит реку, и поля снова начнут приносить пользу. -Да, может быть. –Тихо отозвался Танджиро. Он смотрел тусклыми глазами на кувшин с молоком. Затем на розовую ленту на своём запястье. В его голове всплыл образ сестры. «Когда тебе станет грустно и одиноко, посмотри на мою ленту и помни, ты не один, у тебя есть я и вся наша семья. Это мой оберег тебе братик». Незуко, прости, но твой оберег не помогает, от него нет пользы, он совершенно не помогает утихомирить…эту… сраную… БОЛЬ! С мыслью о сломанном обереге сестры, Танджиро сбивает кувшин с молоком. Рука его дергается вверх, а белая жидкость растекается по полу, просачиваясь через старые деревянные половицы. -Вот же ж. –Вскрикнул Уракадаки. –Танджиро, ты не ушибся? -Нет, прости дедушка. Просто я… я… Словно цунами. Эмоции обрушились на Камадо и сокрушили его, ставя на колени. Он не мог остановить поток слёз. Стирая влагу тыльной стороной рук, Танджиро просил прощения, но не у Уракадаки, а у Ренгоку. Он тосковал, а его сердце выло! Выло как дикий раненный зверь. Выло от одиночества и едкой боли. Словно что-то внутри разъедалось и пропадало в забвении. Наверное, это была душа. -Да уж. Послушай, не стоит плакать из-за пролитого молока… Урокадаки не закончил свою фразу. Он внимательно посмотрел на внука, а затем вошёл в большую комнату. На прикроватной тумбочки рядом с изголовьем кровати. Лежали вырезки с газет. Старик грузно вздохнул, а затем посмотрел в окно. Персиковое дерево, которое много лет росло в его саду, сникло могучие ветви. Некоторые листья почернели, а остальные казались бледными. Старик нахмурился и вышел с крыльца. Он оглянулся. Всё вокруг стало каким-то невзрачным, а воздух отдавал холодом. Словно всё пространство охватило ледяное дыхание. И старик смекнул, он не слышит ни одной птицы, не слышно лая собак и даже его кот куда-то девался. -Что случилось с белой сакурой? Ты случаем не знаешь? Танджиро пробрала дрожь. Он поднял голову, и тусклый свет с кухонного окна вяло пал на его лицо. Танджиро был бледен в этом освящении, его нижняя губа подрагивала. «Это моя вина». Сказал в своих мыслях он, но звук застрял в горле пробкой и не хотел покидать глотку. Уракадаки прочитал всё в его глазах. Старик потёр свой затылок и сел на пол перед внуком. -Я тебе расскажу кое-что Танджиро. Одну сказку или не сказку. Это было так давно, что если и было, то стало не более чем легендой. Слушай внимательно. В лесу, в том самом где цветёт белая сакура, есть река, мы живём по одну сторону этой реки, а по другую, живёт ведьма. –Старик кашлянул прочищая горло. Он выдержал паузу, давая Танджиро переварить им сказанное, а затем продолжил. –По ту сторону реки происходят странные вещи. Говорят там кормятся о-ни и живут лесные духи, а всем заправляет блудница ведьма, охраняемая белым змеем. У этой ведьмы есть клинок. Если им проткнуть живое существо, оно умрёт. Танджиро нахмурился. Естественно умрёт, любой погибнет от клинка. К чему толкует дедушка? Уракадаки выдержал паузу, изучая лицо Танджиро и медленно продолжил: -Но… если проткнуть им духа или ёкая, то он станет человеком. И проживёт тут ещё одну жизнь. Но какая плата за это, никто кроме ведьмы не знает. Глаза Камадо расширились, в них появился блеск. Клинок способный обратить душу в человека. Ведьма, живущая за рекой. Сейчас Танджиро верил во всё это. Он открыл рот и хотел что-то сказать дедушке, но старик положил свои ладони на руки внука. -Послушай, Танджиро. Если ты вдруг, захочешь прогуляться по лесу, запомнил. Не смотри змее в глаза! *** Танджиро стоял перед рекой. Позади, была вытоптанная им тропа, ведущая к мёртвой сакуре, а спереди бурный поток. Раньше река всегда была спокойной, но сейчас её воды кричали, они бушевали, словно вода стала живым существом и с яростью ругала Танджиро. Он пробежался вдоль её течения, но так и не нашёл безопасного места для перехода на ту сторону. -Ты не пройдёшь тут. Сквозь шумный рёв воды и перешёптывания листьев раздался мальчишеский голосок. Танджиро обернулся и увидел перед собой мальчика, на вид лет шестнадцать. Его волосы были необычного жёлтого цвета. Жёлтое-оранжевое кимоно с белыми треугольниками казалось ярким пятном в тёмных тонах леса. Парень указал в сторону. -Я знаю, где ты сможешь перейти реку. Я покажу тебе. -Зенитсу!? Танджиро от неожиданности вскрикнул. Он крепко обнял рыжего парня. -Я так рад тебя видеть! Зенитсу! -Прошу, отпусти меня! Камадо выронил из рук мальчишку и тот хмуро посмотрел на него. -И не надо так на меня смотреть! Стоп, ты узнал меня? Это вызвало улыбку у Танджиро, и он указал на мальчишку пальцем. -Я узнал тебя по хвостику. Я очень, очень рад тебе, Зенитсу. Парень закрутился, он старался поймать свой хвост, и когда это ему удалось, он со смущением посмотрел на Камадо. -Ты же сможешь вернуть Ренгоку? Ты должен это сделать! -А это возможно!? Ты видел его? -Да, он в мире духов, но не может перейти «тропу». Если ты тут, то тогда точно решил пойти к ведьме. Единственный проход к ней, этот мост. –Зенитсу указал на реку. –Да, река-мост. Только тут не перейти иди за мной, мы вступаем на грань между мирами. Иди осторожно, если ты отстанешь, он «сожрёт» тебя. -Кто он? -Страж моста. Танджиро осторожно ступал за Зенитсу. Вокруг стало холодно. Зубы стучали, а дыхание клубилось паром у их лиц. Они шли примерно с час. Несмотря на то, что сейчас должно быть примерно двенадцать дня. Лес был в ночи. Танджиро и не заметил, как ночь опустилась к ним. Зенитсу выставил руку и перед ними показался красивый мост. Танджиро впервые видел нечто подобное. Огромное сооружение явилось из тумана. Всё было объято множеством бумажных фонарей. Странные искры летали в воздухе. Голубые огоньки на длинных ножках бегали по бушующей водной стихии. Черта мира духов. Зенитсу взял Танджиро за руку и ступил на красные деревянные дощечки, из которых был выстроен пол моста. Они медленно шли по нему. Шум воды стал громче. Искры в воздухе ярче. Синие огоньки стали запрыгивать на мост и перебегать им дорогу. Всё заискрилось, закрутилось и тут же стихло. Зенитсу цыкнул и плотно сжал руку Танджиро. Дыхание у Камадо остановилось, перед ними в метрах тридцати стоял огромный дикий кабан. Он смотрел на них грозно. Из ноздрей валил пар. Переднее копыто било, о пол моста оставляя на нём царапины. -Не порть казённое имущество свинья! –Завопил Зенитсу. –Он тупой как пробка но силён как сотня… Дикий боров не дал Зенитсу закончить. «На проло-ом» Закричал кабан и пустился на парней. Танджиро успел отпрыгнуть в сторону, а кабан с грохотом стукнулся о бетонный столб стоящий на мосту. Статуя Тануки пошатнулась и с грохотом рухнула со столба прямо на голову свину. Зенитсу залился громким хохотом. Кабан встал на ноги и превратился в человека. Но на голове его всё так же красовалась свиная голова. -Ты! Чужак! Как тебя зовут, странны зверь! Прорычал парень в кабаньей маске, указывая на Танджиро кривым приподнятым к верху пальцем. -Я… Камадо Танджиро. -Камабоку! -Нет же, Камадо. -Это не имеет значения, после того как я скину тебя с этого моста! -А зачем тогда спрашивал!? Кабан велел заткнуться и погнал Танджиро с лисёнком вперёд. Конца и края не было. Мост казался бесконечным. Зенитсу осыпал тысячами проклятиями зверя, и когда его терпение стало хрупче весеннего льда, он подпрыгнул вверх и выстрелил молнией из рук. Кабан увернулся, он гордо встал перед парнями и громко заявил. -Я Хашибара Иноске! Повелитель гор и ваш владыка! Никто не пересечёт этот мост без моего разрешения! -Да заткнись ты! Придурок! –Прокричал Зенитсу выглядывая из-за Танджиро. –Этого полоумного нашли в реке ещё совсем младенцем. Его по счастливой случайности выбросило на этот мост, теперь он живёт тут и всех гоняет туда-сюда. Ренгоку назначил его стражем этого моста. Но это не более чем слова. Просто он пожалел его. Танджиро заметил, как плечи Иноске дрогнули. Кабан с дрожью в голосе указал на Зенитсу пальцем. -Не смей произносить его имя! Не смей! Ренгоку-сан оставил меня охранять эти места! А теперь он пропал и я просто не могу оставить это место! Танджиро понял. Не только он страдал и тосковал. Все жители этого леса любили Ренгоку и скучали по нему. Даже деревья и воздух оплакивал его пропажу. Танджиро медленно подошёл и снял с юноши маску. Глаза его оказались красными, на деле это оказался мальчишка лет десяти. Он нахмурился и сильно ударил Танджиро по голове. -Я тоже скучаю по Ренгоку. –Тихо произнёс Камадо осторожно беря в свои ладони руки Иноске. – Моё сердце тоже тоскует, и я больше всего на свете хочу увидеть его и хочу, чтоб он вернулся. Поэтому мне надо перейти на другую сторону. Прошу, пропусти нас, я хочу вернуть его. -Ты сможешь вернуть Ренгоку? Танджиро нежно улыбнулся, он сделает это, чего бы ему это не стоило. *** Ренгоку сидел и всматривался в огромное чёрное озеро. Подул сильный порыв ветра. Но парень даже не обратил на него внимание. -Опять сидишь тут? Прозвучал голос, но Ренгоку не обернулся, не посмотрел на его обладателя. Он только тихо сказал: -Здравствуй Санеми. -Поделом тебе, нельзя нам связываться с людьми. Ты всё отдал ради этого мальчишки, даже своё места в лесу. Теперь всё там погибнет и ради чего? -А ты? Отдал бы всё ради тех, кого ты любишь? Глаза Кёджуро устремились на Санеми. Что-то всколыхнулось внутри него. Шрамы, украшавшие всё его тело, взвыли, в голове всплыло лицо женщины, она нежно улыбалась и обнимала детей, затем её руки развелись в стороны, и она с лучезарной улыбкой пригласила его в свои объятия. Саними встряхнул головой, словно вытряхнул с головы эти воспоминания. -Я предупреждал тебя Ренгоку. Говорил тебе что так и будет. С этими словами он облачился ветром и пронесся, ввысь взбивая волосы Кёджуро. Послышались голоса - это щебетали птицы. -Да, да, я видела своими глазами! Лис, человек и свинья перешли через мост и направились к ведьме. -Господи, что происходит! Как быть, почему за лесом никто не следит? Люди хотят везде и всюду! Что же будет! Ренгоку вскочил. Мост? Ведьма? Человек? Зенитсу! Кого ты ведёшь к Митсури!? *** Лисёныш вскрикнул, что они почти пришли и указал на хижину, которая виднелась неподалёку среди деревьев. Вокруг стало тихо. Шум реки остался позади. Каким-то образом, Иноске увязался за ними и громко расхваливал себя. Какой он молодец, и какой он могучий. Зенитсу раздражался, а Танджиро мило улыбался, ему нравился этот кабан. Резко раздался треск, всё вокруг загудело, деревья стали расшатываться и сквозь них Танджиро заметил движение. Резко, словно из воздуха, оказалась огромная белая змея. Она заключила трио в кольцо и стала сжимать их. Огромные жёлтые глаза смотрела в упор на Танджиро, но парень помнил наказ дедушки и плотно закрыл глаза. Воздух был наэлектризованным. Сердце гулко стучало. Кольцо сжималось плотнее, выдавливая кислород с лёгких. -Отпусти их Игуро. Они пришли с миром. Женский голос звучал словно песня, он был весёлым с задиристыми нотками. Танджиро не видел, кому он принадлежал. В его глазах потемнело. Он рухнул на колени и откашлялся. Мягкая рука легла ему на плечи, он набрал воздуха, как можно больше и поднял голову. Огромные груди оказались перед его лицом, затем они опустились вниз и он увидел перед собой прекрасную женщину. Её тело оплетало три косы, прикрывая нижнюю наготу, волосы были розовыми с зелёным отблесков в лунном свете. Она усмехнулась и велела некому Игуро помочь встать парню и сопроводить его в дом. Танджиро плохо видел, но смог разглядеть белые женские ягодицы, мелькающие между деревьев. Ведьма любви и похоти распахнула двери своего дома и напоила лиса, кабана и человека медовой сладости чаем. -Так зачем человек пожаловал в наш дом? Танджиро кашлянул, прочищая горло. -Я слышал, что у вас есть клинок, который может дать духу человеческое тело. -Да, это так, а зачем он нужен существу, которое и так уже человек? -Я хочу вернуть любимого. Митсури прислонила ладошки к губам, сердце её с трепетом забилось «любовь» вскрикнула она. -Мне нравится это, я дам тебе этот клинок. Удивительно, она так быстро согласилась на это. Танджиро посмотрел на неё, раздумывая, в чём подвох. -Подвоха нет. –Да, Митсури прочитала его мысли на его лице. –Без Ренгоку-сана страдают оба мира. Я очень люблю свой дом и мир людей тоже. Ренгоку был пазлом, который сохранял баланс этих мест, он даровал жизнь и процветание цветам и земле. Теперь, без него мои деревья и цветы не хотят радовать меня своей красотой. Всё плачет и даже солнце скрылось без Ренгоку-сана. Канроджи протянула руки, и розовая вспышка на мгновение ослепила Танджиро. На её ладонях появился клинок с чёрным лезвием. Игуро бережно дал ей ножны, и она облачила в них катану. -Послушай меня, Танджиро, Ренгоку сейчас в самом далёком уголку загробного мира. Ты человек и должен быть осторожен. Я дарую тебе защиту. –Игуро появился перед Камадо, а в руках его было аккуратно сложенное шахматное хаори. –Прошу, надень его и не снимай. Тогда духи загробного мира не поймут что ты человек и не съедят тебя. Только всё же я не могу отдать тебе клинок просто так. Он не позволит душе Ренгоку стать человеком без одного условия, которое ты должен соблюсти. Запомни, в момент, когда ты пронзишь Ренгоку… *** Ренгоку мчался через домики с яркими фонариками. Мимо него проплывали призраки, духи, ёкаи, о-ни, всяческие тануки и прочие волшебные существа. Он поспешно вошёл в дом бабочки и направился прямо к покоям Шинобу. Дверь распахнулась, и женщина резко обернулась. Ренгоку стоял перед ней в дверном проёме изнеможённый, лицо его выказывало беспокойство, и Кочо прикусила нижнюю губу. -Госпожа кочо. –Склонился он на одно колено. –Прошу, помогите мне. -Ты уже второй раз просишь моей помощи, но я выслушаю тебя добрый друг. -Я хочу, чтоб вы помогли одному человеку вернуться в мир людей! Вы же можете! Вы же хранительница душ! Помогаете им пересечь мир… -Не всё так просто Ренгоку. Я помогаю невинным детским душам перейти в наш мир, но не обратно. Я переправляю погибших детей в место, где они могут остаться навсегда. Душа словно бабочка, она хрупка и мала, так ранима и без моей помощи не сможет перенестись. Души детей становятся мотыльками, что летят в ночи на мой свет и обретают вечный покой, но этот юноша, уже не ребёнок и ему надо обрести не первозданный покой, а залечить раненое сердце. Прости милый друг, но это сможешь сделать только ты. -Если «он» узнает что Танджиро тут! Он заберёт его себе и тогда душа его не сможет обрести покой, а тело будет страдать! Кочо нахмурилась, её лицо стало жёстким. Она сжала кулак, пока костяшки её не побелели. -Тут ты прав. Как хранитель этого квартала, я не могу допустить тут подобного. Мы должны что-то предпринять, но Ренгоку-сан. Рана да душе и сердце Танджиро, лежит на твоих плечах. -Госпожа… -Ты знаешь, что надо делать, ступай и найди его, а я позабочусь, чтоб «он» не смог узнать о человеческом юноше. *** В огромном старом особняке сидел ребёнок, он перелистывал книги и выкидывал через плечо каждую. Не одна из них не могла успокоить его и дать ему то, что нужно. Птица - чёрный ворон влетел в окно и принял человеческий образ. Перед ребёнком встал мужчина. Его бледное тело пронизывали тёмные тату, а волосы отливали розовым. -Что тебе надо, Аказа, ты нарушил мой покой. -Несвойственно грубым и взрослым голосом сказал ребёнок. -Господин Мудзан, я услышал от птиц новость, которая может обрадовать ваше величие. -И что же эта мерзость смогла рассказать тебе. -В мире духов появился человек… человек с клинком ведьмы. -Ведьмы? Неужели хранительницы любви и жизни. -Той самой. Ребёнок рассмеялся и тут же превратился в красивую женщину. Она оказалась обнажённой, её тело было соблазнительным в своих изгибах, она подошла к Аказе и взяла его грубо за подбородок. -Приведи мне этого юношу! Это приказ!