Помнишь...

      Девушка выбежала из ресторана настолько быстро, насколько это было возможно на каблуках. Дан устремился за ней, следя за тем, чтобы силуэт Тины не вышел из поля зрения. Она остановилась, пытаясь вызвать такси, но телефон предательски выключился, не оставив шанса уехать из этого ресторана. Она повернулась рассчитывая вызвать такси, одолжив телефон у кого-нибудь из персонала. Но в ту же секунду она осознала, что все это время за спиной стоял Дан, в которого она сейчас врезалась. — Балан, твою мать, сколько можно так пугать меня? Никаких нервов с тобой не хватит… — зашипела девушка, поднимая голову.       Их глаза встретились, она сглотнула. Он слегка наклонился к её лицу. Предельно маленькое расстояние разделяло этих двоих. Время замерло… Пульс противно застучал в висках. Воздух отказался поступать в легкие. — Не надо, Дан, — прошептала Тина.       Разум перевесил, она закрыла глаза, пытаясь не сгореть от чувств, которые рвались наружу.       Он прекрасно видел её колебания и понимал её чувства. — А я и не собирался ничего делать, — сказал мужчина, наклоняясь к ее уху. — Поехали… — Куда? — опешила девушка. — Я повезу тебя домой, — сделал он акцент на последнем слове, чем вызвал у девушки улыбку. — Отстань, Балан, я доеду сама! Тебя ждёт близкий человек, — она вспомнила его слова в ресторане и захотела съязвить. — А ты мало того, что на камеру играешь, так и развозишь меня по ночам! — она перешла на крик. — Угомонись, Кароль, не говори так. Ты прекрасно знаешь, что это было не игрой! — Мы играли, Дан, при близком человеке! — девушка готова была расплакаться от этой фальши…от боли.       Она от чего-то чувствовала себя преданной и использованной.Так противно и тошно, хотелось вырваться, но Дан крепко держал её за плечи. — Отпусти! — зашипела девушка. — Мне больно! Дан слегка ослабил хватку, не теряя бдительности. — Кароль, близкий мне человек — это моя мама. Я никогда не играл ни с твоими чувствами, ни на камеру! Я не хочу, чтобы у нашей истории был сценарий. Я не хочу, чтобы нам говорили, что и в каком выпуске мы должны делать. Та химия между нами, она не происходит по расписанию и по чьему-то заказу. Это я и имел в виду.       Тина не ожидала таких слов. Она застыла, пытаясь прийти в себя и переосмыслить сказанное Даном минуту назад.       «Неужели это всё для него что-то значит?» — пронеслось у неё в голове. Хотелось расплакаться от собственной глупости, от того, что уже больше года убеждает себя в обратном. — Иди ко мне, истеричка моя, — Дан мило улыбнулся втягивая девушку в свои объятия.       Эти объятия запустили двоих в безопасный и светлый мир, они накрывали с головой, словно плед. Оба чувствовали тепло, уют и спокойствие. Тина впервые за последние годы почувствовала себя слабой, она растворилась в этом моменте. — Поехали, — тихо прошептал Дан. — Угу, — Тина лишь кивнула в знак согласия.       Они быстро переместились в машину и покинули ресторан.       Они ехали по ночному Киеву, обсуждая какие-то повседневные вещи. Вино добралось до головы Тины, и девушка почувствовала, что мысли её запутались окончательно. Она повернулась на Дана, как же красиво фонари подсвечивали его лицо. Как ему к лицу ночь. Она накрыла своей рукой его руку и сама испугалась этого жеста, но почему-то почувствовала, что должна была это сделать. Повисло молчание. Дан внимательно смотрел на дорогу, а потом повернулся, Тина смотрела в окно: — Тин? — позвал ее певец. — А? — девушка повернулась и собиралась отдернуть руку, но певец переплёл их пальцы. — Это тянет на дружеский жест? —спросил он. — Конечно, — уверенно ответила девушка. — Тогда отлично, — ответил Дан и продолжил смотреть на дорогу.       И почему-то его слова задели девушку. — Дан, почему ты такой бабник, тебе самому не тошно? — алкоголь дал о себе знать, и эта фраза прозвучала вслух. — Я? — удивился Балан, его даже слегка смешило поведение пьяной девушки. — Ты же постоянно со всеми заигрываешь и взглядом ис…испепеляешь всё, что движется, тебе не тошно? — Тина осознавала, что завтра будет себя ненавидеть и винить за несдержанность. — Тин, тебе кажется, раньше я действительно был таким, но сейчас меня интересует только одна, — сказал мужчина, на последних словах повернувшись и столкнувшись с ней взглядами. — Вот как? И кто же она? — с интересом спросила Тина. — Неужели ты ничего не понимаешь? — спросил Дан, действительно удивившись тому, что она не замечает, хотя, скорее, пытается не замечать того, что происходит между ними. — Мы друзья, Дан, и на этом точка, — девушка закатила глаза, изображая усталость от подобных его фраз. — Запятая, Тина, запятая, — задумчиво прошептал Дан, но девушка этого не услышала.       Они подъехали к её дому, когда девушка уже почти уснула. — Тин? — спросил Дан, вызывая её из объятий Морфея. — Ага, — откликнулась девушка. — Ой, уже поздно, Дан, останься со мной, — сказала она, глядя прямо в его глаза. — Ну всмысле переночуй у меня, чтобы не возвращаться, к тому же завтра Паша не сможет меня отвезти. — Хитрая ты, Карол, ну как тут откажешь,— ответил Дан, улыбаясь. — Отлично.       Они вошли в дом, Тина сразу убежала в ванную, смыла макияж и переоделась. — Вау, ты с ума меня решила свести? — воскликнул Дан, когда девушка появилась в проёме кухни, на ней были короткие шёлковые шорты и очень открытая майка. — У меня нет монашеской пижамы, я не ожидала гостей сегодня, — съязвила девушка. — Так, ты спишь в комнате Вени, пойдем, — они поднялись по лестнице и свернули налево. — Я надеялся, что буду спать с тобой, — отпустил шутку Дан. — Не так быстро, — ответила девушка, чем удивила мужчину.       Раньше она игнорировала или даже обижалась на подобные его шутки.       Тина поправила одеяло, принесла подушку. — Спокойной ночи, Балан, — сказала девушка, разворачиваясь, покидая его. — Она будет неспокойной от осознания, что где-то за стенкой лежишь ты, да еще и в такой одежде, хотя скорее в её отсутствии, — Тина как можно быстрее выскочила из комнаты: она боялась, что еще несколько секунд рядом с ним, и она точно натворит глупостей.       Прошел час, а может и больше. Тина предприняла очередную попытку наконец уснуть, но тщетно. Она ворочалась из стороны в сторону, но в очередной раз распахнула глаза, изучая потолок. В мыслях определенно был беспорядок. Не выветрившийся алкоголь рисовал картины Балана с голым торсом, она пыталась бороться с этими образами, но получалось из рук вон плохо. Тина никак не могла объяснить то, что с ней творилось на протяжении последних дней, хотя на самом деле речь шла явно о более длинном промежутке времени. Да кому она врёт: он больше года посещал её мысли, но она повесила на них ярлык дружбы и жила спокойно. Однако шаткость этой дружбы в последнее время подводила.       Когда в очередной раз она мучительно перевернулась на другую сторону, и сон так и не соизволил посетить её, девушка мучительно зажмурилась, потом распахнула глаза, выбралась из-под одеяла и вышла из комнаты.       Она проследовала на кухню, выпила стакан воды и снова поднялась на второй этаж. — Тоже не спишь? — вдруг послышалось за её спиной. — Балан, ты явно хочешь моей смерти, — девушка испуганно дернулась и развернулась к другу.       И тут её взгляду представился никто иной, как Дан с голым торсом. Недавняя картина её фантазий сейчас стоит напротив с растрепанными волосами и чёрными глазами. Девушка сглотнула, пытаясь вспомнить, как дышать… — Пошли, я расскажу тебе сказку, и мы вдвоём быстрее уснём, — сказал Дан приближаясь к ней.       Она застыла на месте, пытаясь пошевелиться и что-то ответить, но не выходило. Девушка осознавала, что уже непозволительно долго изучает его тело, и от того она начала краснеть. — Что такое, Тина? С тобой всё в порядке?       «Да, безусловно, Балан, ничего необычного», — подумала девушка, но в ответ лишь кивнула и всё-таки отвела взгляд.       Они прошли в комнату Вени и разместились на кровати. Она была небольшой, поэтому Тина практически лежала на Дане. Он обнял её за талию и зарылся лицом в её волосы, вдыхая блаженный аромат. — Дан? — с обидой ребёнка спросила Тина. — Ты обещал сказку… — Конечно, я настраиваюсь, — он тонул в моменте и в этой из интимной и душевной близости, они просто лежали обнимаясь, это действительно можно было списать на дружеский жест, но отчего-то казалось, что между ними сейчас происходило что-то действительно романтическое. — Жила была принцесса, у неё были красивые золотистые волосы, — начал певец. — Она жила в огромном и недоступном замке, который сама и построила. Вот такая была независимая принцесса. Но однажды, ночью, мимо этого самого замка на коне скакал принц. Он остановился и решил, что в замке его ждёт та самая особенная. Он это так явно почувствовал, что свернул в сторону замка и попытался попасть внутрь. Стучал принц по воротам, звал свою единственную. Но никто не отзывался и замок так и был закрыт. Тогда принц достал свою связку ключей и стал по одному подбирать: первый не подошёл, второй тоже и третий, и четвёртый. Всё мимо. Принц огорчился, но надежду не потерял. Тут откуда ни возьмись прибежал маленький рыцарь, он пытался прогнать принца и защитить принцессу. Ведь если ворота в замок будут открыты, то любые враги смогут попасть в него и навредить принцессе. Но тогда принц объяснил маленькому рыцарю, что будет защищать принцессу, и защита его будет сильнее любых ворот. Маленький рыцарь доверился принцу и протянул нужный ключ. Ворота открылись, и необычайной красоты магия разрушила стены замка. И тогда принц увидел прекрасную принцессу. Она была в длинном и необычайно красивом белом платье. Принц и принцесса поцеловались. Их поцелуй был трепетным и чувственным. Так они и стали жить втроём, и их жизнь была наполнена волшебством, счастьем и магией.       Девушка улыбалась: Дан умел рассказывать сказки, она чувствовала себя ребёнком. Маленькой девочкой, которую укладывают спать. Дан поцеловал Тину в макушку. — А теперь пора спать, — сказал Балан закрывая глаза.       Он был уверен, что она поняла тот самый смысл, который был вложен в сказку. — Дан, а почему принцесса спряталась в замке? — спросила Тина, рисуя никому непонятные кроме неё узоры пальцами на его груди. — У неё в жизни случилось много горя, и она захотела спрятаться от всех, — сказал Дан.       Было что-то чарующее и немного смешное в том, что они говорили метафорами. — Дан, как ты думаешь, каким будет сезон? — неожиданно спросила Тина. — Он будет замечательным, конечно нам не избежать ссор и переживаний, но в этом же и прелесть голоса. Тин, а давай запишем еще одну песню? Я вдруг подумал, что-то магическое и прекрасное? — Серьезно? Я за, — улыбнулась девушка. — Как тебе удаётся писать такие песни? — У меня очаровательная муза, — Дан снова поцеловал Тину в макушку. Он переплел их руки и поглаживал её пальцы своими. — Кто же она? Познакомишь? — спросила Тина в очередной раз включая режим ничего не понимающей дурочки. — Конечно, она тебе понравится, — усмехнулся Дан. — Так, всё, малыш, пора спать. Нам уже совсем скоро вставать. Они обнялись, кутаясь в объятиях друг друга и стремительно провалились в сон.