Помнишь...

Утро стремительно ворвалось в Зазимье. Первой проснулась Тина, на удивление даже раньше будильника. Сегодня снова съёмки слепых, вот только вовсе не это было в её голове. Она повернулась вглядываясь в спящего рядом Дана. Казалось, что рядом с ней спит вовсе не Дракула, не человек, собирающий стадионы, а просто мужчина с душой ребёнка. Он очень мило выставил губы вперед и размеренно дышал. Даже во сне Дан обнимал Тину, явно не планируя отпускать, девушку умилило это зрелище. — Дааан — прошептала она — Дааан — реакции не последовало — Ну Дааанииик — девушка погладила его по щеке и сама испугалась этого действия. Он приоткрыл глаза, улыбаясь своей детской улыбкой. — Доброе утро, Таня — прошептал Дан, целуя девушку в щеку. Оба были смущены, вспоминая то, что вчера происходило в гримерке. Они пролежали так до будильника и немного после, просто обнимали друг друга. Тина вызволилась из плена его рук, когда осознала что ещё пару минут, и они снова опоздают. Она пошла собираться, бегая по дому. Дан, который прежде уходил на кухню, побоялся появляться там один, потому что осознавал неизбежность допроса Светланы. Он решил обойти систему и наблюдал за тем, как красится и укладывает волосы Тина, часто комментируя её действия и удивляясь некоторым манипуляциям. — А ты чего здесь то сидишь? — удивилась Тина — не пытайся врать, я не поверю, что тебе интересно. — Нет, ну мне конечно интересно, но твоей маме явно интереснее почему я вчера завалился в ваш дом, неся тебя спящую на руках и почему пустует комната для гостей. — Аааа, так ты маму мою боишься, ну ничего Дан, скоро Паша приедет, примет часть удара. — Нет, Паша не приедет — уверенно заявил певец. — Что? В смысле?  — Ну я ему написал, что довезу тебя! — Ты совсем обнаглел? Может вы с Орловым ещё песню за меня напишите и концерт отыграете? — девушка кинула в него кистью, но промазала. — Злая ты! Пойду лучше с твоей мамой поговорю! — Эй, не, Балан, зная тебя и твою фантазию… на кухню идём вместе, а то я потом ей в глаза смотреть не смогу. Они спустились на кухню, где их уже ждала Светлана, которая сразу же одарила этих двоих подозревающим взглядом. Тина даже слегка покраснела. Они сели завтракать и все шло, как обычно. — Тин, я в Ивано-Франковск поеду, пока там побуду, дела у меня появились. — Ну да, такие же, видимо, как и у Паши. Ладно, мам, если что двери этого дома для тебя открыты. Девушки обнялись, Светлана ушла собирать свои вещи, а Тина и Дан поехали на съёмки. В павильоне они разошлись по своим гримеркам и готовились к эфиру. Её с головой накрывали мысли о том, что произошло вчера после съёмок. Она никак не отреагировала на попытки стилиста начать заурядный диалог, да и в общем-то действовала по инерции, совершая вырученные наизусть манипуляции со своей внешностью. В гримерке откуда не возьмись появляется Орлов, одаривает её комплиментами, они решают несколько вопросов по работе, обсуждают новости. Взгляд девушки привлёк циферблат. На часах без десяти, становится даже страшно перед предстоящими съёмками, волна осознания окутывает её и сшибает с ног, после чего приходит волнение и она дрожащими пальцами надевает наушник. В очередной раз, точно как перед свиданием, поправляет локоны, внимательно изучает всё ли в порядке с макияжем и убедившись в неотразимости образа, медленно покачиваясь на каблуках, покидает гримерку. Коридор встречает шумом и толпой, бегающих и встревоженных людей, привычная обстановка перед началом абсолютно каждого эфира. Шум толпы сменяется более близким и громким звуком, Тина приостанавливается, в наушники звучит голос Завадюка: — Уважаемые коллеги, жду вас у себя в гримерке, есть небольшой нюанс, нужно обсудить — Тина разворачивается и идет в противоположную от прежнего маршрута сторону. Прямо перед дверью в кабинет продюсера, она сталкивается с высокой фигурой конечно же Дана: — Привет — робко звучит из её уст. — Привет, что-то случилось? — Дан замечает перемену её настроения и догадывается о причинах, что ж, вполне логично будет поговорить об этом, но явно не в павильоне. — Нет, всё, как прежде — она делает акцент на последних словах, намекая на произошедшее и её к этому отношение. Борьба внутри неё разгорается с новой силой, чтобы скрыть следы этой борьбы она отводит взгляд и бросает: — нас ждут — он ловит её жест и открывает дверь, пропуская вперед. — Друзья, у нас еще 3 дня съёмок слепых, после чего будут бои, я дам вам перерыв в несколько дней до начала репетиций, предварительное расписание репетиций я скинул всем в телеграмме, пожалуйста ознакомьтесь, а теперь удачного всем рабочего дня — все разошлись, Тина по пути к креслу изучила расписание и обнаружила, что её репетиции стоят последними, выругавшись мысленно, она всё же нашла плюс в том, что можно будет приезжать позже, но вот перспектива попадать домой под утро её не совсем радовала. Съёмки начались хорошо, всё было, как обычно, пока Потап не пропустил несколько колкостей в сторону Дана. Тина и Монатик пытались разрядить обстановку и на несколько участников это подействовало, ситуация на площадке была похожа на тлеющие угли, достаточно маленькой искры, чтобы снова разгорелось пламя. И эта искра уже стояла на сцене, завязалась перепалка и разбирательства, Настя не сдавала свои позиции, Монатик пытался свести спор на нет. Потап принял сторону Насти, Дан в упор доказывал свою точку зрения, Тина молчала, пока ей позволяла не вмешиваться совесть, но та сдала свои позиции и начала отчитывать девушку за бездельничество. Одна только фраза перевернула её из без того шаткий внутренний мир: — Завтра меня здесь не будет! — это Дан и, если он что-то сказал, то с большой вероятностью именно так и поступит. Он уходит, уходит за кулисы, оставляя всех в недоумении, Настя и Потап, наконец, замолкают, в зале воцаряется зловещая тишина. Тина печатает короткое и такое необходимое сообщение: — Паш, уведи меня за кулисы! Срочно! Проходит минута, молчание становится едким, проникает внутрь, разливается по телу жгучий веществом и образует ком в горле. Паша появляется на горизонте, подходит к Тине, наклоняется к ее уху: — Сделаем вид, что я сейчас говорю тебе что-то важное — шепчет мужчина, Тина включает актрису, кивает, удивляется, вдумчиво слушает. — Так, я поняла, тогда раз съемки прерваны, надо срочно решить — она встаёт с кресла, пытаясь быть как можно менее подозрительной и уходит держа за руку Пашу. За кулисами она обнимает друга и быстрой походкой направляется в гримерку Дракулы. Перед дверью её охватывает волнение: он сейчас зол, может, всё же не стоит его тревожить, но ручка двери как-то сама изменила своё положение, вот только дверь остаётся на прежнем месте, а непослушная ручка, словно сталкиваясь с препятствием, останавливается: закрылся. Тихо стучит, боясь потревожить, тишина. — Дан? — снова тишина — открой, пожалуйста, давай поговорим — шаги, несколько поворотов ключа, разделяющая их дверь поддаётся, Тина несмело входит. Он молча закрывает дверь и садится на диван, смотрит куда-то в стену яростными глазами. Выпустил, никому бы не позволил сейчас находится рядом, но когда она попросила, он не смог отказать. Молча садится рядом, кладет голову на его плечо. — Дан, то что произошло на площадке, это простая ссора творческих людей, это нормально, нам тяжело работать вместе, у нас разные взгляды на музыку и жизнь, мы не обязаны дружить друг с другом и крестить детей. Но нужно легче относится к таким ситуациям и сохранять хотя бы видимость мирного сосуществования. — Я всё сказал! Меня не будет здесь завтра! Потап перегибает, из-под палки я не могу работать, меня не устраивает их поведение! — Хорошо, да, Дан, здорово! Молодец, но ты подумал про участников, которые у тебя в команде, про тех, кто уже 2 дня здесь ошивается и ждёт свои полторы минуты?! — Тина, ты меня не понимаешь, просто ты другая, ты не умеешь доказывать свое мнение и отстаивать его, поэтому тебя не задевают такие ситуации! — Что?! Да знаешь что, Балан?! Если у тебя совсем нет совести, то я, пожалуй, бессильна, — она уходит, ключ не сразу поддаётся её трясущимся от обиды рукам, но вскоре дверь всё же открывается. По пути на площадку она встречает Орлова, тот молниеносно улавливает перемену её настроения: — Тиночка, что случилось? — А ты как думаешь? — В смысле? — У меня просто нет своего мнения, поэтому спроси у кого-нибудь другого! — Ясно, ладно, с Даном ты разберешься сама, пошли, проведу тебя в кресло. Он не идёт следом, не пытается остановить, он, кажется, и сам не понял, что вспылил. Дан понимает абсурдность ситуации, которая постепенно отходит на второй план, уступая место куда более мучающему его факту: он обидел её, снова. Молдаванин тяжело вздыхает, встаёт и возвращается на съёмочную площадку, она права, в очередной раз права. Она смогла достучаться до его совести и он идет ради неё, ради конкурсантов. Дан попадает в тревожно тихий зал, приветственно машет аудитории, бросает на коллег простое: — Простите, вспылил — и как можно тише — спасибо — для неё. Изучает её холодный взгляд и в сотый раз проклиная себя за не сдержанность. Съёмки продолжаются, между тренерами присутствует легкое напряжение, Дан ведет себя непривычно тихо и выглядит подавленно грустным, Тина пытается казаться обычной, шутит, веселится, смеется. Спустя час звучит заветное объявление о завершении съёмок. Тина быстро покинула площадку, тут же появился Орлов. Она собрала все необходимые вещи, переоделась и села в машину к другу. — Тина! Ну Тина! Не унывай, всё будет хорошо! — пытался подбодрить её Паша. — Я в порядке — девушка кивнула и перевела взгляд на окно, изучая пейзажи. Доехали они быстро, Паша обеспокоенно предложил остаться, но был бесцеремонно выставлен за дверь. Ей нужно сейчас успокоиться. Поэтому в расписании на ближайшие пару часов стояли бокал вина и, возможно, истерика. Сумка с вещами отправилась куда-то вдаль гостиной, она скинула пальто, перебралась в тапочки, на кухне она нашла необходимую бутылочку белого вина и приступила к «лечению». Бокал вина расслабил, на очереди стоял незапланированный второй, в голову лезли навязчивые мысли о том, что нужно позвонить ему, написать. Она отталкивала их, после в голове стали появляться картинки их недавних вечеров и ночей. Тина замотала головой: — Друзья, друзья, друзья, просто друзья! Но что-то подсказывало ей, что она не очень-то верит в эту передружбу. Дан, в отличие от Тины, сегодня успокаивался виски. Крепкий напиток обжог его изнутри, а после пришло осознание и непреодолимое желание написать ей, позвонить, увидеть. Он пытался бороться с этим, но, после ещё одного стакана виски, оно оказалось сильнее его и он сел в такси. Раздался звонок в дверь, Тина с непониманием глянула в окно, но так и не увидела ни неожиданного ночного гостя, ни машины. Мысль о том, что обеспокоенный Орлов всё же вернулся проведать её, показалась логичной и она открыла дверь. — Дан? — удивленно и с непониманием смотрела она на него. — Тина, я не мог не приехать, я правда не хотел тебя задеть своими словами, я вспылил и сам не понимаю, что на меня нашло, прости меня — искренне и слегка заминаясь от невыветрившегося алкоголя говорил Дан. — Дан, ты пьян! Иди в дом, я надеюсь мозгов не садиться за руль у тебя хватило! Завтра съемки! — пречитала Тина. — Ангел, не возмущайся, мне нужно было успо… — они зашли на кухню и взгляд молдаванина упал на бутылочку белого — а я смотрю ангелу тоже свойственно грешить! И не молдавское, ужас! — Так, Балан, я бы попросила тебя не вмешиваться! — Женский алкоголизм, это очень страшная вещь, поэтому я готов разделить это бремя с тобой — сказал Балан, садясь напротив артистки. — Пить? С тобой?! Ни за что! — Ну Тина, давай выпьем по бокалу и поговорим, ну пожалуйста — он взял её руку и смотрел своим кошачьим взглядом. Тина попробовала привести аргументы против, но телефонный звонок, внёс свои коррективы: — Тиночка? Ты не спишь? — Да, Вов, я не сплю — Тина пыталась говорить чётко, чтобы не вызвать подозрений. Она вела себя словно выпивший подросток, который пытается не выдать себя перед родителями. Дану было смешно наблюдать за происходящим, девушка возмущалась и пыталась заставить его замолчать, закрывая динамик в телефоне. — Тут такое дело, завтрашние съемки переносятся на вечер, я думаю, мы начнём где-то в 6, непредвиденные обстоятельства. — Да, это даже к лучшему, успею выспаться, спасибо большое, Вова. — Тина? А ты ну как бы очень случайно, может быть, видела Дана после съёмок? — Нет, с чего бы, я уехала первой и, где там ваш Дан, не знаю! — тут Балан не выдержал и засмеялся. — Аааа, ну ясно, если вдруг, ну совершенно случайным образом, увидишь его, пожалуйста передай информацию, ну или пусть зарядит телефон — с явным сарказмом проговорил продюсер, которому показался очень знакомым смех на заднем плане. — Хорошо, Завадюк, попробую ему позвонить, может получится, пока, до завтра. — До завтра! Передавай привет собеседнику, у него очень знакомый смех! — сказал повеселевший продюсер и отключил вызов. — Балан, лучше беги! Что ты творишь?! Не мог помолчать минуту?! — Ну Тина, Тина, успокойся — девушка била его руками по плечу — ничего же не произошло вопиющего, к тому же раз съемки перенесены, то причин не выпить у нас нет. — Ладно, твоя взяла! — сказала девушка, доставая еще один бокал из шкафчика.