Удовольствие без раскаяния

До меня не сразу дошла суть сказанных учителем слов. Я уставилась на него шокированным взглядом, понимая, к чему он клонит. Наверное, мне стоило было сразу об этом догадаться, ведь больше мне негде оставаться на ночь. Хотя нет, есть один вариант — жаль только туда меня не отпустит Дима. — Чего такого я сказал? — как ни в чём не бывало поинтересовался Муравьёв. — Ну, как бы… — замешкалась я, — это неправильно. И вообще Вы мой учитель. Услышав, что я снова обратилась к нему слишком официально, он помрачнел, но не стал ничего говорить. На мои слова он тоже никак не отреагировал, лишь сжал губы в тоненькую линию и задумчиво продолжил вести машину. Фары от передней машины освещали лицо преподавателя, за счёт чего его глаза казались ярче обычного, а скулы ещё мужественнее. Уже который раз за этот день, я подмечаю его невероятную привлекательность. Походу, алкоголь действует на меня не лучшим образом. — Тай, — наконец-то заговорил он, — не забывай, что, кроме того, что я учитель, я ещё и друг твоего брата. Ну и твой тоже. Почему-то его слова немного смутили меня. Друг. Неужели мы с ним за пару часов стали друзьями? Правда, у нас и до последней ссоры пару раз были дружеские моменты, но назвать его своим другом — сложно: уж слишком часто мы с ним конфликтуем. — Ладно, — я откинулась на сиденье и прикрыла глаза, — другого выхода нет… Находясь в таком положении, я и не заметила, как задремала. Через полусон я почувствовала, как машина остановилась, и Дима заглушил двигатель. Секунду спустя он покинул машину, почти бесшумно закрывая за собой дверь. После открылась дверь с моей стороны, и Дмитрий наклонился ко мне. Я окончательно проснулась, когда учитель потянулся расстегивать мой ремень безопасности. — Прости, не хотел будить, — виновато извинился он. Неужели он хотел отнести меня на руках до квартиры? Хорошо, что я всё-таки проснулась… — Всё хорошо, — я улыбнулась, — прости, что уснула. — Не переживай по этому поводу. Дима протянул мне свою руку, помогая выйти из машины. Если он продолжит так делать — я начну привыкать и ожидать такой вежливости от всех парней. Мы прошли в знакомый мне подъезд, в котором я уже не раз бывала. Зайдя в лифт, Муравьёв нажал кнопку пятнадцатого этажа. Везёт. Я всегда мечтала жить так высоко, но, к сожалению, сама жила только на шестом этаже. Через полминуты мы уже оказались около входной двери в квартиру Дмитрия Леонидовича. Мне было немного неуютно, но я старалась не показывать этого. В конце-концов я просто переночую у своего друга, в этом нет ничего такого. Дима ключами открыл дверь и пропустил меня внутрь, проходя за мной. Я услышала звук выключателя, и в помещении зажегся свет. Сняв обувь, я первым делом оглянулась вокруг. Квартира была очень чистой и аккуратной: из прихожей, где мы стояли, было видно просторную гостиную, с большим угловым диваном. Стены были молочного оттенка, мебели было немного, и всё лежало на своих местах. Повернув голову налево, я увидела две двери, одна из которых была полуоткрыта. Она вела в ванную комнату, значит вторая — в спальню. — Чувствуй себя как дома, — улыбаясь, Дима прошёл мимо меня в гостиную. Последовав за ним внутрь комнаты, я заметила через небольшой проём кухню, почти такого же размера, как и гостиная. Неплохая квартира у учителя: большая, просторная и в каком-то плане даже уютная. — Я переоденусь, а то в уличной одежде не очень приятно ходить дома, — Дима направился к двери, ведущей в спальню. — Хорошо. — Могу тебе тоже дать что-нибудь, во что можно переодеться, — он почесал затылок, — только женской одежды у меня нет. — У меня есть с собой, — я улыбнулась, — я же вроде как собиралась с ночёвкой у друзей остаться. — Хорошо, тогда можешь переодеться здесь или пройти в ванную. Я пока в комнату схожу. Я решила, что лучше будет, если я всё-таки переоденусь в ванной комнате. Ведь вдруг Дима выйдет раньше времени и застанет меня полураздетой. Пройдя в прихожую за сумкой, которую я оставила у входа, я направилась в ванную и включила свет. Помещение было отделано белой плиткой, местами под мрамор. Со вкусом у Дмитрия явно всё отлично. Я достала из сумки сменную одежду и тяжело вздохнула. Из-за того, что я никак не могла представить себе, что буду в итоге сидеть дома у преподавателя, выбор одежды был, мягко говоря, не самым лучшим: мои любимые домашние шортики и полупрозрачная майка. Чёрт. Когда я всё это складывала, думала, что спать я буду всё равно с Алёной в комнате, и никто из друзей меня не увидит… Надев шорты, я ещё раз взглянула на майку, которую мне совсем не хотелось надевать. Или я останусь в топе, в котором собиралась на тусовку, или переоденусь в майку. Проблема ещё в том, что топ, в сочетании с джинсами с завышенной талией, не так сильно оголял живот, как вместе с шортами. Но я всё-таки решила оставить его. Всё же это лучше, чем выставлять свой бюстгальтер на обозрение. Переодевшись, я посмотрела на себя в зеркало и решила умыть лицо. Тушь незаметно стёрлась, видимо, из-за того, что я плакала перед приездом в кафе. Волосы были немного растрепаны, но, к счастью, на моём запястье оказалась резинка, и я собрала их в пучок. Я аккуратно сложила уличную одежду в сумку и вышла из ванной. Мне сразу же послышались звуки из кухни, поэтому я направилась именно туда. В середине кухни был, так называемый, «островок» из чёрного мрамора, а к нему были подставлены два высоких барных стула. За одним из них сидел Дмитрий Леонидович в серых спортивках и чёрной футболке. Уже второй раз я вижу своего учителя в домашней одежде. — Я чайник поставил, — Дима заметил, что я разглядываю его, — ты ведь будешь чай? — Да, спасибо, — я села на стул рядом с Димой. Муравьёв сидел за компьютером и отвечал, как я поняла, на рабочие письма. Волосы красиво взъерошены — ему определённо шла такая причёска. На глазах снова очки, делающие из него строгого преподавателя. Пару минут я наблюдала за его мимикой: напряженное и сосредоточенное выражение лица, немного прищуренные глаза и после каждого прочитанного письма — лёгкая улыбка облегчения на лице. Чёрная футболка на нём делала его ещё более привлекательным, почти незаметно обтягивая очертания его накаченного тела. Дима поднял на меня свой взгляд и снова заметил, что я как бы любуюсь им. Но на этот раз он продолжил смотреть на меня, прямо в глаза. Незаметная улыбка исчезла с его лица. Вместо неё — напряженное и даже в какой-то степени серьёзное лицо, внимательно осматривающее меня. Я заметила, как Дима буквально на долю секунды опустил свой взгляд на мои губы, а потом снова в глаза. Чёрт. Такое действие с его стороны заставило меня невольно закусить губу. Почему он мне кажется таким привлекательным? Наверное, мы бы продолжили наблюдать друг за другом дальше, если бы не засвистевший чайник. Я дёрнулась от неожиданности, в то время как Дима ничуть не пошевелился. Решив, что не стоит отвлекать его от работы и лучше самой заварить чай, я встала со стула. Кружки я нашла сразу же, они стояли в шкафу над раковиной, прямо как и у меня дома. Только вот чайные пакетики никак не находились. Мне не хотелось рыться во всех ящиках — всё-таки это неприлично, но и отвлекать Диму от работы тоже не лучший вариант. Открыв шкаф, который висел в самом углу кухни, я внимательно осмотрела содержащие. На самой верхней полке лежали разные коробки с чаем. Отлично, осталось только достать их. Допрыгнуть я не смогла, ибо полка была расположена слишком высоко. Поэтому я решила немного облокотиться об столешницу и попробовать дотянуться. Подняв одну ногу с пола и вытянув, насколько это возможно, руку, я почти достала до одной из коробок, как вдруг почувствовала тёплые руки на своей талии. Дёрнуться я не смогла: руки сжимали меня слишком крепко. Дима подвинулся ко мне вплотную, благодаря чему я почувствовала обжигающее дыхание на своей шее. Я не могла двинуться или, скорее, не хотела. В помещении становилось жарче, а может, просто меня начало бросать в жар. Большие пальцы Димы совсем легко поглаживали мой оголённый живот, от чего по всему телу пробегали мурашки. Руки тряслись и, казалось, если Дима отойдёт хотя бы на шаг — я тут же упаду. Моё дыхание участилось, когда учитель осторожно развернул меня к себе лицом. Сердце забилось сильнее. Атмосфера между нами слишком зарядилась, и я подняла свой взгляд на Диму. Его глаза потемнели. Я в очередной раз невольно закусила нижнюю губу. — Что ты делаешь, — шёпотом и очень медленно проговорила я. Он молчал. Его тёплые руки сжимали меня крепче, хотя казалось, что уже некуда. Мы стояли слишком близко, наши носы почти касались друг друга. — Кое-что пробую, — это было последним, что я услышала. Буквально через секунду я ощутила горьковатый вкус его губ на своих и впала в ступор. Дмитрия это никак не смутило. Он продолжал ласкать мои губы, совсем нежно и почти неощутимо. Что, мать его, происходит? Я тут же отстранилась, вопросительно глядя на него. Глаза были тёмными, словно уголь. Расстояние между нами всё ещё было слишком соблазнительным. — Прости, — он опомнился и отстранился от меня. Хорошо, что я успела ухватиться руками за столешницу, иначе упала бы на пол. Ноги всё так же дрожали, а мурашки не покидали меня. Я всё ещё чувствовала следы его прикосновений на своём теле. Дима тут же ушёл к себе в комнату, по пути ругаясь шёпотом, а я всё также стояла на месте, пытаясь прийти в себя. Что это было? «Неужели мой учитель только что целовал меня?» — подумала я про себя. Чёрт. Не знаю, как я теперь смогу нормально общаться с ним, слушать на уроках или просто находится в одном помещении, не думая об этом поцелуе. Самое ужасное то, что мне понравилось, и если бы не моя совесть… Прошло пару минут до того момента, как я окончательно опомнилась. Поняв, что мне не остаётся ничего другого, кроме как делать вид, что ничего не произошло, я решила всё-таки доделать чай. На этот раз я почти сразу дотянулась до нужной полки. Положив пакетики чая в чашки, я всё залила кипятком и принялась ждать, когда напиток заварится. Донёсся звук шагов, и Дима снова появился на кухне. Он не подходил ко мне, не смотрел в мою сторону, а лишь уселся обратно за стол. Я тоже была не в состоянии что-либо ему сказать. Я даже не знала, как начать разговор, чтобы это не было слишком неловким. Поэтому я просто взяла чашку чая, поставила рядом с Димой и уселась рядом. — Прости, я не должен был, — прозвучали слова учителя. — Всё, — я запнулась, — всё хорошо. — Нет, ты не понимаешь, — он сделал тяжёлый вдох-выдох, — просто… Дима замолчал на полуслове. Ну уж нет, раз начал, надо говорить до конца. — Просто что? — Я не должен был, — он повернул голову и посмотрел на меня. В его глазах читались вина и сожаление. Он извинился своим взглядом, а я лишь хитро прищурилась. — А хотел? Не знаю, откуда во мне вдруг взялась такая решительность, но мне очень хотелось узнать причину его действий. Обычно учителя не целуют своих учениц у себя дома… — Таисия, — он наклонился ближе к моему лицу и говорил почти шёпотом, — ты даже представить себе не можешь, насколько ты привлекательна. От его слов меня снова бросило в жар. Дмитрий Леонидович считает меня привлекательной. О боже. Я встала со стола и быстро отвернулась от Димы. Нельзя терять голову. Только не сейчас, только не сегодня и не с ним. Однако судьба решила за меня иначе… Я снова почувствовала прикосновения учителя. В этот раз он притянул меня за руку, а потом снова обнял за талию. Я стояла между ним и «островком». — Ты ведь сама этого хочешь, — он прищурился и улыбнулся, — посмотри на меня. Попытки избежать его взгляда не удались: Муравьёв схватил меня за подбородок и поднял моё лицо. И снова он оказался слишком близко, только на этот раз я не сдержалась. Не дожидаясь его дальнейших действий, я сама впилась в его губы жадными поцелуем. Парень не растерялся, тут же отвечая с такой же страстью. Левая рука Дмитрия поднялась выше, под топик, а правая сжала мои рёбра. Мне было немного больно, отчего я издала испуганный стон. Дима, воспользовавшись моим приоткрытым ртом, проникнул языком. И тогда мой мозг окончательно отключился. Совесть покинула меня. Обхватив руками шею преподавателя, я ещё требовательнее отвечала на его поцелуй. Он изучал мой рот, медленно, неторопливо, но так горячо. Я сходила с ума. Меня бросало то в жар, то в холод. Со временем поцелуй становился ещё жарче, быстрее, слаще. Руки Димы обхватили мои бёдра. Ещё секунда и я уже сидела на столешнице, а учитель устроился между моими ногами. Он продолжал свои ласки, а жар, идущий от моей головы, окутал всё тело. Такое я чувствовала впервые, хоть и целовалась раньше. Дима отстранился от моих губ и перешёл к шее, напоследок укусив нижнюю губу. От наслаждения я откинула свою голову назад, глубоко вздыхая. Учитель провёл мокрую дорожку от ключицы к уху, и я не сдержала лёгкий стон. Судя по его реакции, ему понравилось. Он продолжил целовать мою шею, периодически возвращаясь то к губам, то к мочке уха. Мозг был настолько затуманен, что я была готова перейти черту. Но тут я опомнилась. Совесть вернулась, голова снова начала соображать, и я оттолкнула Дмитрия. Дыхание совсем сбилось как у меня, так и у него. Не зная, что мне делать, я вылетала из кухни и побежала в ванную, закрываясь там на ключ. Схватившись за голову руками, я уселась на холодную плитку. Сердце билось как бешеное, лицо было алым от стыда, а я пыталась отдышаться. Мы зашли слишком далеко и в этот раз это моя вина.