Удовольствие без раскаяния

— Умеет твой брат появляться вовремя, — шёпотом, немного недовольно, проговорил Дима, усаживаясь рядом со мной. Я лишь пожала плечами, выдавив из себя лёгкую улыбку. Может, не так уж и плохо то, что брат появился именно в этот момент. Если подумать, как далеко всё бы могло зайти — мне становится немного не по себе. И вовсе не потому, что дальше поцелуев я с парнями не заходила. Нет, дело в том, что я не хочу так быстро действовать. По сути, это первый день, когда мы с Димой официально встречаемся. И я боюсь спугнуть его слишком резкими и скоротечными действиями. — Да, в комнате, — голос был немного охрипший, но я старалась говорить максимально чётко, — а что? — Вике пришлось домой идти, она просила попрощаться за неё, — ответил брат, всё так же стоя за закрытой дверью. — А ещё родители сказали, что уже собираются домой. Точно, родители. Момент, о котором я совершенно не подумала. Будем ли мы с Димой так сразу рассказывать им обо всём? Если честно, я не считаю это хорошей идеей. Мы слишком мало вместе, чтобы уже делать такие важные шаги. Сначала нам с Муравьёвым надо друг друга ближе узнать: научиться слушать и доверять. А потом уже можно двигаться дальше. — Чёрт, — это я сказала совсем тихо, чтобы услышал только Дима, — а через сколько они будут? Последняя фраза была направлена моему брату. — Минут десять-пятнадцать, — я испуганно посмотрела на учителя, а он в то же время сидел с совершенно невозмутимым лицом. Неужели он готов уже сейчас с ними познакомиться? — Тайка, слушай. — Да? — Я, конечно, понимаю: у вас с Димоном любовь, но пусть он хотя бы спрячет свою верхнюю одежду из прихожей в шкаф, а то мама с папой сразу запалят. А мы с Димой ведь совершенно забыли об этом. Точно так же, как и о чашках на кухне. Да уж, зря я была такого плохого мнения о брате, думая, что он не заметит очевидного. Глупо с моей стороны, признаю. Я внимательно посмотрела на реакцию Дмитрия: на этот раз после слов брата на его лице появилась забавная улыбка. Я удивилась, что такая простая улыбка делает его на несколько лет моложе. — Думаю, можно уже выйти, — всё с тем же выражением предложил Дима. Я кивнула и привстала с кровати, а после того, как поправила свою одежду, прошла к двери и открыла замок. Учитель последовал за мной. — Привет, Илья. Дима как ни в чём не бывало подошёл к Илье и по-братски обнял его. В то время как я стояла у двери, смущённо опустив голову. Думаю, я не скоро смогу без напряга вести себя в компании моего брата и Димы. Особенно теперь. — Чай будете? — предложил брат. — Давай, — ответил за меня Дима, а потом добавил, — ты пока делай, а мы догоним тебя. Честно, я ожидала каких-нибудь нотаций со стороны брата о том, что врать — это плохо, а уж тем более прятать взрослого мужчину, несмотря на то, что он общий друг, у себя в комнате. Поэтому я была достаточно удивлена тому, как именно отреагировал на всё брат — никак. А в итоге ещё предложил чай сделать… — Совсем офигели уже! — недовольно проговорил брат, после чего усмехнулся и прошёл на кухню. Я осталась стоять всё так же у своей двери, только теперь подняла взгляд и смотрела Диме прямо в глаза. Мужчина сделал один шаг ко мне навстречу, после чего схватил меня за талию и крепко прижал к себе. Теперь моя голова покоилась у него на груди, и я слушала его равномерное сердцебиение. Мне сразу стало так тепло и по-особенному уютно. Хотелось остаться так стоять ещё целую вечность, лишь бы всё всегда было так просто и спокойно. Дима убрал мои мешающие волосы с плеч назад и уткнулся носом в плечо, при этом делая глубокий вдох. От этого действия по моему телу снова прошлись мурашки. Чёрт, я когда-то перестану так на него реагировать? — Тебе лучше надеть что-нибудь с воротом повыше, а то твои родители прибьют меня, — усмехнулся парень, отстраняя голову от меня. Я не сразу поняла, о чём он говорил, поэтому, выбравшись из его объятий, я прошла обратно к себе в комнату и посмотрелась в зеркало. Два бордовых пятна с левой стороны шеи, чуть выше ключицы. Не сказать, что они очень большие и яркие, но не заметить их было бы трудно. Дима за мной следом не пошёл, поэтому, ещё раз удостоверившись, что из коридора меня не видно, я быстро сняла свою футболку и подошла к шкафу, подбирая что-то более закрытое. Так как я не любила кофты с высоким воротником, и раньше мне не приходило в голову, что придётся прятать участки шеи перед родителям, пришлось искать достаточно долго. Муравьёв, по-видимому, уже прошёл к брату на кухню, чему я была даже рада: я всё ещё стеснялась перед ним стоять в нижнем белье. Наконец-то мои поиски обернулись успехом и я нашла подходящую толстовку. Только надевать её было не особо удобно: из-за узкого ворота достаточно тяжело просунуть голову. — Вот это я вовремя зашёл, — я не видела, где именно он стоял, но обрадовалась, что Диме не видно моё покрасневшее лицо. Я стояла где-то посреди комнаты в лифчике, с поднятыми вверх руками, и пыталась натянуть толстовку через голову. — Помочь? — Да не-е, — немного запыхавшись, ответила я, — уже почти всё. — Я лучше всё-таки помогу, чай остывает, — настоял Дима на своём и подошёл ближе. Мужские руки легли на нижний край одежды и потянули вниз, прикрывая бельё. Я наконец-то смогла увидеть его перед собой: он стоял с довольной улыбкой на губах, всё ещё не отпуская край толстовки. — Спасибо, — смущённо ответила я. — Поверь, я готов одевать и раздевать тебя сколько понадобится, — руки снова переместились на мою талию, — но предпочитаю, конечно, второе. Сразу после того, как он сказал эти слова, послышался звонкий шлёпок по моей пятой точке. — Ай! — неосознанно выкрикнула я, хотя было совсем не больно. — Больно? — нахмурил он брови, растирая место, по которому шлёпнул. Хорошо, что на мне были шорты: чувствовала себя не так неловко. — Не-а, — усмехнулась я, сжимая губы. Неожиданно для меня, Дима притянул меня ближе и совсем легко чмокнул в губы, после чего принялся покрывать беспорядочными поцелуями моё лицо. — Что ты делаешь? — немного смеясь уточнила я. — Пошли, чай наверняка уже остыл, — Дима окончательно от меня отстранился и вышел из комнаты. А я за ним. На кухонном столе уже стояли три большие чашки чёрного чая. Брат сидел в телефоне, подняв взгляд на нас, когда мы вошли. Чтобы не пить чай без сладостей, я решила достать свои любимые мармеладки, которые покупаю раз в несколько недель в магазине на Арбатской. Обычно вся семья знает, что они принадлежат мне, и делиться ими я не собираюсь, поэтому брат был удивлён таким действиям. Даже отложил телефон. — Ого! — наигранно шокировался он. — Занесу этот день в календарь! Я усмехнулась, но ничего на его слова не ответила. Дима прищурил глаза, пытаясь понять, в чём дело. Однако ему, видимо, никто не собирался ничего объяснять. По крайней мере, я не собиралась. Не могу же я рассказать ему, что настолько жадная, что обычно не делюсь своими любимыми конфетами с другими. — В чём дело? — он понял, что никто не станет просто так пояснять всё, поэтому решил сам узнать. — Да Тайка обычно жадится с кем-либо поделиться этими конфетами. Сразу ругаться начинает, если… — Я ради них еду в центр и денег кучу трачу! — перебила я Илью своими оправданиями. — То есть ты у нас собственница? — с ухмылкой на губах спросил меня Дима, глядя прямо в глаза, отчего я немного покраснела. — Димон, не при мне же все эти ваши страсти показывать! — как маленький ребёнок возмутился Илья, наигранно скорчив при этом лицо. Именно в этот момент я осознала, как мне не хватает таких моментов жизни: спокойных, без лишней паники или страха, с близкими людьми. Жизнь обыкновенной школьницы. Ну, не считая отношений с учителем… — Ты помнишь про родителей? — поинтересовался брат, видимо, заметив, что я совсем забыла об их скором приходе. Чёрт, а они ведь придут совсем скоро. Надо решить, что делать с Димой… — Э-эм, почти, — я перевела взгляд с Ильи на учителя, который, кстати говоря, всё это время изучал меня. — Мы же можем подождать со знакомством? — Снова в прятки играть? — кажется, Муравьёву не очень понравилось моё предложение. Но в этом я его не виню: какой взрослый мужчина захочет скрывать отношения от всех как пугливый подросток. Уверена, что в его возрасте хочется стабильности и определенности, но никак не игры в прятки. Однако я совершенно не хочу доставлять нам с Димой неприятности этими отношениями. Не хочу, чтобы его репутация была под сомнением, его уволили с работы или распустили бы сплетни. Я хочу ещё немного пожить с таким спокойствием, как сейчас. Пусть это и значит, что придётся скрываться. Но уж лучше это, чем решать кучу новых проблем: с моими родителями, руководством школы или одноклассниками. Видимо, Дима прекрасно понял меня, потому что уже через минуту мужчина тяжело вздохнул, а потом кивнул, кладя свою руку на мою ладонь. Я прошептала «спасибо», мягко улыбнулась и расслабленно откинулась на спинку стула, прикрыв при этом глаза. — Не советую расслабляться, — приказал Илья, который за это время успел переместиться к окну на кухне, — их машина только что подъехала к подъезду. Я испуганно вскочила и подбежала к брату, чтобы, как и он, выглянуть из окна. Точно. Мама с папой уже вышли из машины. Чёрт. Дима не успеет уйти незамеченным. Я повернулась лицом к мужчине, который сидел, ожидая моих дальнейших действий, и принялась раздумывать. Что делать? И, почему-то, именно сейчас мне не пришло ничего лучшего в голову, кроме как снова спрятать учителя в своей комнате. — Ди-и-им, — виновато начала я, понимая, что это не совсем то, чего бы он хотел, — посидишь у меня в комнате? А потом что-нибудь придумаем, когда они спать пойдут. Со стороны послышался смешок: Илью очень забавляла вся эта ситуация. Тоже мне, мог бы помочь придумать что-то поумнее, вместо того, чтобы веселиться. — Ты серьёзно? — я кивнула, при этом стараясь сделать максимально грустное лицо. — Ну, постараюсь не высовываться. Ничего не обещаю, — шутливо проговорил он и встал со стула. Проходя мимо меня, он на секунду задержался и шёпотом, чтобы услышала только я, добавил: — Не заставляй ждать тебя слишком долго. Когда Дима скрылся в моей спальне, я быстро направилась в прихожую прятать его вещи. Честно говоря, совесть меня немного мучила из-за того, что я так по-детски поступаю. Уверена, учитель не совсем этого ожидал от наших отношений… Ровно в тот момент, когда обувь уже стояла на полке, и я вешала куртку в шкаф под все остальные, в дверь постучались родители. Хорошо, что у них не было с собой ключа, и им пришлось стучать. А то мало ли что могло случиться. — Приветики! — радостно воскликнула я, обнимая своих родителей по очереди. Мама поцеловала меня в щёку, а отец заключил в крепкие-крепкие объятия. Как же я люблю такое. — Привет, дорогая, — начала мать, когда уже скинула верхнюю одежду. К моему счастью, она даже не стала вешать её в шкаф, так что вероятность, что она каким-то образом заметит вещи Димы, приравнивается почти к нулю. Надеюсь. — Ты как? — Отлично. Сегодня был очень спокойный день в школе, я не сильно напрягалась. — Это хорошо, — подхватил отец, когда мы все вместе переместились в гостиную, — а то это свинство мучить детей в одиннадцатом классе ежедневными контрольными. Родители уселись на диван и начали делиться впечатлениями от спектакля, после чего отец ещё долгое время расспрашивал брата о том, как продвигаются дела в аспирантуре, а я с мамой обсуждала своё выпускное платье. Мы уже давно с ней собирались съездить по магазинам, но всё время откладывали этот момент: то у меня репетиторы, то у мамы внеплановое дежурство. За всеми этими разговорами я чуть не забыла про Диму. И, скорее всего, забыла бы, если бы не периодические сообщения о том, что ему безумно скучно одному. Хорошо, что я всё-таки успела захватить телефон из кухни. — Я, наверное, спать пойду, — я решила, что уже пора покинуть семью, чтобы не мучить Диму ещё дольше. Подойдя ко всем по очереди, я их чмокнула в щёку и направилась к себе, пожелав спокойной ночи. В моей комнате было достаточно темно: шторы задвинуты, а из света горел только ночник возле кровати, на которой улёгся Дима с книжкой в руке. Только подойдя ближе я заметила, что мужчина читает «Портрет Дориана Грея» и тут же вспомнила о его любви к Оскару Уайльду. А ведь в тот день, когда мы с ним об этом всём говорили, я и подумать не могла, что всё так сложится. — Вижу, нашёл себе развлечение? — я говорила тихо, чтобы, ни дай бог, никто не услышал. — Угу, — Дима оторвался от книги, которую он, уверена, уже не один раз читал, и подвинулся ближе к краю кровати, освобождая место для меня. Я тут же заняла это место, но учителю, видимо, не понравилось то, что я лежала достаточно отстранённо от него, поэтому он прижал меня к себе, кладя мне свободную руку под голову. Теперь я покоилась у него на груди, снова прислушиваясь к его дыханию. От такой близости быстро стало жарко, так как, ко всему этому, на мне ещё была достаточно тёплая толстовка. Я тут же присела, обдумывая дальнейшие действия: переодеться при Диме или потерпеть жару в толстовке? В принципе, учитель уже видел меня полуобнажённой. Но это не значит, что я перестала смущаться… — Что случилось? — поинтересовался мужчина, откладывая книгу на одеяло. — Жарко, — рассказала я, поджав губы. — Сними толстовку и всё, — совершенно спокойно предложил Дима, будто это самая обычная вещь на свете. Хотя, может, так и есть? Мы ведь всё-таки пара… — Не стесняйся меня. Я без твоего разрешения ничего не сделаю. Ещё минуту посидев в раздумьях, я всё-таки прислушалась к учителю и стянула с себя толстовку, оставаясь в одном лифчике. Дмитрий тут же притянул меня обратно к себе, и я снова лежала в его объятьях. Только на этот раз полуголая. Левая рука Муравьёва, которая обнимала меня, нежно гладила по плечам и спине, а в правую он снова взял книгу и принялся читать её тихим и спокойным голосом, под который я потихоньку начала проваливаться в сон.

***

Подъезд. Я снова бегу вниз по ступенькам, периодически спотыкаясь о собственные ноги и падая вперёд. Громкие и тяжёлые шаги за моей спиной, которые всё ближе и ближе. Он догонял меня. А мне оставалось всего пару шагов до входной двери. Нажимаю на кнопку, как вдруг меня хватают за плечи и резко оттягивают назад. Закрывают рот рукой, из-за чего я даже не могу кричать. А после и на глаза повязывают какую-то тряпку. Совсем темно и, кажется, я теряю сознание. Чувствую только, как меня куда-то погружают и оттаскивают наверх. На этом всё. Темнота. Резко проснувшись посередине ночи от очередного кошмара, я невольно дёрнулась от страха, тем самым разбудив учителя. В комнате полная темнота, прямо как во сне. И что самое ужасное — глаза никак не привыкали к ней. Я схватила себя руками за голову, собирая мешающиеся волосы наверх. — Что случилось? — сонным, немного взволнованным голосом, прохрипел учитель. — Прости, пожалуйста, — мне стало не по себе от того, что я разбудила мужчину, — просто плохой сон. — Иди сюда, — он захватил меня в свои объятья и принялся гладить мои волосы, периодически целуя меня в лоб. — И давно у тебя такое? — С того дня, когда ты забрал меня на машине, — вздохнула я, понимая, что этот разговор лучше не стоит сейчас поднимать. И Дима, к счастью, тоже понял это: он просто продолжил молча гладить меня, пока я наконец-то не заснула.