ЖКХ

«У меня горячую воду отключили. Я заеду к тебе помыться?» Десять слов, знак вопроса — ради приличия. Короткий ответ на экране телефона, в который Олег пялится уже полчаса. Телефон — рядом с заполненной пепельницей. Все эти танцы вокруг доебали. Конечно же, в огромной квартире Сергея, такой пустой, холодной, не нашлось места для какого-нибудь бойлера. Да и вообще, в его-то районе вообще отключают горячую воду? Олег тушит очередную сигарету. В школьные времена Сергею захотелось, чтобы они стали большим, чем друзья — и это было хуевой идеей. Самые важные отношения в его жизни закончились Большим Драматическим Расставанием, невыносимыми слезами, годом радиомолчания, пока Олег был в армии, куда он попросту сбежал. Рая в шалаше не случилось. Но когда Сережа позвонил ему, предложил встретиться, как взрослым людям, сказал, что глупо было терять тогда друг друга, когда Олег согласился — всё встало на свои места. Они ошибались в том, что должны были быть вместе как любовники. Из них выходили прекрасные друзья и хорошие коллеги. Только потому, что они иногда спали с друг другом и это было хорошо, не значит, что нужно всё снова портить. Но Сереже, как всегда, было мало — поэтому Сережа флиртовал с ним и еще тремя людьми у него на виду, писал ему на свиданиях с другими людьми, как ему скучно, вел себя, как последняя эгоистичная скотина. От того, что теперь Олег еще и работал на него, лучше не становилось. Конечно же, Олег согласился, чтобы он приехал. Его брали агрессивным наступлением, а он и не хотел сопротивляться — только страшно было, чем все закончится в этот раз. Прозвонил домофон. Бодрое «это я» в трубке, неловкие полминуты ожидания до стука в дверь. И как было бы проще, если бы Сергей просто сказал напрямую — я хочу, чтобы мы были вместе, или — я хочу, чтобы мы спали не только тогда, когда мне очень грустно, одиноко, я зову тебя выпить, а ты знаешь, что когда я надеваю все эти ужасно неудобные и красивые тряпки только чтобы выпить пива, это только для того, чтобы ты с меня их поскорее снял, то может быть — В дверь затарабанили. Сережа на пороге стоял со спортивной сумкой наперевес и в том самом новом пиджаке, который так хорошо сидел на талии, и постоянно оставался на спинке стула, потому что в нем ни присесть, ни повернуться. — Привет, — и улыбается во все тридцать два зуба и шестнадцать виниров. — Спасибо, что выручил, я бы в такую жару точно помер без душа. — Привет, — здоровается Олег и закрывает за ним дверь. Не теряя времени — и пока не передумал — кладет ему руку на бедро. Руки Сергея привычно обхватывают его шею как только они соприкасаются губами. В прихожей так темно, но Олег может всё это делать вслепую, не думая — думать он и не хочет. Сумка падает на пол. Сергей замирает в его руках. — Ты же за этим приехал? — спрашивает Олег, отстранившись. В темноте едва ли видны блестящие голубые глаза. — За этим, но не только, — отвечает, переводя дыхание, Сережа, — я правда рассчитывал на душ, и если повезет — на тебя в душе. Ты тут что, в одиночку пьешь? — Да, — удивленный внезапной сменой темы отвечает Олег, — как взрослый человек, заливаю свои чувства, а в чем проблема? — Так не пойдет, — качает головой Сергей, — хотел поцеловать тебя, когда мы оба трезвые, чтобы никаких оправданий. Олег просто молчит, а потом сгребает его в объятия, устало уткнувшись носом в шею. — У тебя пятнадцать минут на душ, — говорит он, и мстительно радуется тому, как его дыхание на коже заставляет Сережу вздрогнуть. — И потом ты присоединишься? — Нет, — он отстраняется, — потом мы говорим. Он стоит так еще немного — в темноте, пока их руки так правильно устроились, и мягкое тепло тела рядом действует, как электричество, мозг коротит ненадолго и становится просто хорошо, и как будто никак иначе, кроме как хорошо с друг другом быть не может. Пока они еще ничего не испортили, и на горизонте только многообещающее новое начало. — Поэтому я не думаю, что мне стоит быть совсем трезвым. Мне ж еще тебя слушать. — Сережа пихает его в плечо и смеется, высвобождаясь из угла, в который его Олег просто зажал, и подхватывает сумку. — Тогда и мне налей, — говорит он по дороге в ванную, — пожалуйста, скажи, что у тебя есть лед! — раздается из-за закрытой двери. Душная питерская жара, выходящий из душа Сергей, и холодный алкоголь. Что-то подсказывало Олегу, что сегодня они ни о чем не поговорят.