Стоит ли завидовать кошке?

Я лежу на спине абсолютно голая, голова запрокинута назад, свисает с края кровати. Мой рот таранит член. Больно! Он вонзается в самое горло, входит в него. Перекрывает. Не могу вдохнуть. Болезненный спазмы в горле вызывают удушливый кашель. Содрогаюсь всем телом от рвотных позывов. По лицу шлепают яйца. Плевать. Я хочу вдохнуть! По лицу текут слезы, слюни… Воздух! Пожалуйста, воздух! Почему я позволяю делать это с собой?! Почему только жалко скребу руки, сжимающие мою голову, не давая вырваться, даже пошевелиться? — Эржебет, я вижу, как вхожу в твое горло. Эржебет! Я вижу это! — восторженно говорит мой мучитель. — Сука, да чтоб ты сдох, извращенец! — рвется в ответ, но слова вбивают мне обратно в глотку. Когда же это закончится?! Наконец, он кончает куда-то глубоко внутрь. Сперма затекает везде, в горло, в носоглотку, вытекает из носа и рта, и течет по лицу. Я захожусь мучительным кашлем. Хриплю. Спазмы перекрывают горло, никак не продохнуть. Мне кажется, сперма уже в легких. Ничего не вижу… Больно. Страшно. — Фу, Эржебет! Ты вся перепачкалась! — смеется он и отпускает меня. Благословенная тьма поглощает на долю секунды. А потом я прихожу в себя дома. Это сон! Всего лишь сон. Опять. До ужаса реалистичный, но все-таки сон. Поднимаюсь с пола в коридоре, где меня в этот раз настиг приступ. И меня все-таки выворачивает. Вы когда-нибудь завидовали своей кошке? Когда зимой нужно подниматься затемно и тащиться по морозу на опостылевшую работу, а эта мохнатая задница остается спать в вашей теплой постели. Хотели бы поменяться с ней местами? Чтобы не решать никаких проблем. Шляться по квартире, спать, сколько хочется, жрать, сколько влезет, всегда прекрасно выглядеть и позволять себя гладить. Но не всем и не всегда. Круто, да? А если любовь хозяина вовсе не платоническая, а очень даже реальная? А мнение кошки… кого оно интересует? Мне довелось ощутить все это в полной мере. И знаете, больше я не завидую своей кошке. Я взрослая самостоятельная женщина, хорошо за сорок. Многого добилась в этой жизни. Могу позволить и роскошную квартиру, и дорогую машину, и отдых в любой точке мира. А так же мужчину, который полностью устроит. Странные сны снились давно. Уже много лет. Там я непременно была кошкой. Большой кошкой, размером с овчарку, с маленькими бесполезными крылышками на спине. У кошки очень красивый окрас — черный с белыми симметричными разводами — мраморный. За красоту и поплатилась… Во снах кошка занималась своими кошачьими делами, а я будто наблюдала за всем её глазами. Как она играет, охотится, ест, умывается, спит… И общается с хозяином. Избалованным жестоким мальчишкой по имени Мираян. Его отец тут главный. Мальчишка по своему любит кошку. Таскает её везде с собой, играет, позволяет спать в своей постели, скармливает вкусняшки со стола. А так же может оттаскать за хвост, плеснуть в морду горячим чаем, пнуть под ребра остроносой туфлей, сунуть под нос ароматический уксус и заливаться смехом, глядя как она отчаянно чихает от невыносимо едкого запаха. Но кошка не обижается, просто не умеет обижаться. Несмотря ни на что она привязана к вздорному мальчишке. И слушается беспрекословно. Эти сны, как кадры из жизни кошки, приходили ко мне регулярно в течение многих лет. Я следила, как он растет, изучила весь огромный дом, знала по именам всех многочисленных слуг, распорядок дня, уроки. Научилась понимать их язык. И даже не один. Лежа у ног мальчишки, я запомнила многое из того, что ему преподавали. На Земле нет таких языков. И стран. Я проверяла. Мальчишка подрос и начал зажимать по углам молоденьких служаночек. — Мираян! Одна из служанок беременна от тебя! Это недопустимо! Я не потерплю бастардов от тебя! Держи свою похоть в узде! — отец мальчишки очень зол. Впервые это случилось больше года назад. Повезло, что первый приступ застиг дома. Страшно подумать, что бы было, если бы вела машину в этот момент или даже просто шла по лестнице. Непонятное тянущее чувство, потом рывок, будто схватили огромной пятерней прямо за солнечное сплетение и вытряхнули душу. Темнота. Прихожу в себя и себя не узнаю. Зато обстановка знакомая. Сижу на ковре абсолютно голая. Длинные волосы лезут в глаза, хотя я много лет уже коротко стригусь. Тело не слушается, голова кружится, в ушах звенит… как контуженная. — Ух ты! Получилось! Значит, ты настоящая чауши. Какая ты красивая, Эржебет! — восклицает знакомый голос. Поворачиваю голову. Это тот самый мальчишка, хозяин кошки. Он, оказывается, красив — светло-русые волосы слегка вьются, а глаза и брови тёмные. Необычное сочетание. Кошка этого не замечала. Так значит это сон? Пытаюсь ущипнуть себя за руку. Больно! Какого черта?! — Кто ты? — выговариваю с трудом, непослушными губами. — Как это кто? Я твой хозяин. Княжич Мираян Айвор. Точно, Мираян. Так его зовут. Стоп. Хозяин? Он хозяин кошки. А я абсолютно точно человек. Помогает мне подняться. Рассматривает с восторгом, гладит волосы, трогает. Понемногу прихожу в себя, тоже себя рассматриваю. Тело женское, но не моё. Более хрупкое, мелкое, молодое, волосы длинные, черные с широкими белыми прядями. На шее свободно болтается ошейник. Что за?! — Ничего не понимаю, — говорю беспомощно, — почему я здесь? — Ты здесь живешь, — терпеливо поясняет Мираян. — Ты моя кошка, Эржебет. Точнее, не кошка, а чауши! Я прочел об этом в книге. Чауши могут оборачиваться человеком. Я приказал тебе обернуться. И вот! Господи, что за бред! Я хватаюсь за ошейник, чтобы снять его. Руку пронзает резкая боль. Вскрикиваю. Трясу рукой. — Эржебет, — смеётся княжич. — Тебе нельзя его снимать. Иди сюда. И тянет меня куда-то. Ничего не соображаю. Что ему нужно? Укладывает на кровать, садится рядом и рассматривает. Почему я позволяю ему это делать? Что-то в его взгляде напрягает. — Какая же ты красивая, Эржебет! — опять говорит он, проводя рукой по телу и хватает грудь. — Просто невозможно красивая! Ты само совершенство. Хочу тебя. И наваливается сверху. — Нет. Нет. Не надо, — бормочу бестолково. Пытаюсь столкнуть и не могу. Вдруг понимаю, что ничего не могу ему сделать! Абсолютно! Ни толкнуть, ни ударить, ни укусить… Почему? Мираян успел сбросить штаны, легко раздвигает мои безвольные ноги. И сразу начинает пропихиваться. Я не готова, совсем не готова! Ощущение, что меня просто разрывают. Больно! С губ срывается жалобный стон. Ничего не могу сделать. Только жалко возиться под ним. А он уже долбится в меня. Больно! Как же больно! Что-то течет по промежности. Задыхаюсь, кусаю губы, слезы ползут по вискам. Он не видит, как мне плохо? Или ему все равно? — Перестань! Остановись. Пожалуйста, хватит, — прошу я. — Сейчас, моя Эржебет, сейчас, — и удваивает усилия. Это невыносимо! Когда же это кончится?! Княжич скрючивается надо мной, дёргается, дышит тяжело. И наконец, сваливается куда-то в сторону. — Какая же ты, Эржебет! Ты просто чудо! Отворачиваюсь, складываюсь в позу эмбриона. Меня трясёт. Он снова меня обнимает. — Оставь меня в покое! Отпусти меня! — Ты… испачкалась, — говорит он недовольно. — Ладно. Обернись… Не услышав даже конца фразы, проваливаюсь в темноту. И прихожу в себя дома, на полу. В домашней футболке и шортах. Но меня всё ещё колотит от пережитого. Пытаюсь встать, живот скручивает спазмом, и меня выворачивает. Стараюсь забыть тот сон… как страшный сон. И жить дальше. Это не легко. Хотя я давно не девочка, но так со мной не обращались никогда. Никогда и никто! Успокаиваю себя тем, что это не по-настоящему. У меня ничего не болит, но ощущение мерзости не проходит. Выставила бойфренда, сказала, что нужен перерыв. На самом деле еле сдерживаюсь, чтоб не шарахаться от мужчин. Заваливаю себя работой. И продолжаю видеть сны про кошку. Хозяин говорит с другим человеком. Он ей знаком, но почему-то вызывает смутные опасения. Кошка внимательно следит за ним. — Магистр Кассиан! Я всё понял! Эржебет не пантера, не рысь и не лесная кошка. Она чауши! Значит, она может оборачиваться человеком! Почему вы мне никогда не говорили об этом?! — Молодой господин прав. Эржебет — чауши. Но она не сможет обернуться никогда. И это к лучшему. На ней ошейник повиновения. Вы знаете, как он действует, молодой господин? — Заставляет слушаться? — Он подавляет волю и разум. А значит, и магические способности. Человек в таком ошейнике за год превращается в овощ. Твой чауши носит ошейник уже много лет. Человеческая составляющая разума Эржебет давно мертва. Она просто кошка, животное. — Зачем вы сделали это?! Я хочу, чтобы Эржебет была человеком! — княжич капризно топает сапогом. — Такова была ваша воля, молодой господин! Вы захотели держать дома опасное животное! Только ошейник повиновения мог обезопасить вас от нее. Но теперь ей никогда не быть разумной. Я не представляю себе, что может случиться, если она каким-то образом обернется. Скорее всего, это будет абсолютно безумное существо, идиот, пускающий слюни. Пообещайте мне, молодой господин, что вы не будете искать способ обернуть Эржебет человеком. Хозяин согласно кивает. Примерно через месяц второй приступ. Отключаюсь на работе в своем кабинете. И снова красавчик княжич твердит, какая я распрекрасная, и насилует. А я, как в бреду, ничего не могу сделать. Это я-то, привыкшая командовать и выбирать?! Бред, точно бред. Прихожу в себя на диванчике для посетителей. Перепуганный персонал суетится рядом. Опять ничего не болит, только в душе помои. И приступ тошноты. После третьего случая перевожусь на удаленку. Денег меньше, зато безопаснее. И начинаю заход по врачам. Непонятные обмороки напрягают. На мужчин вообще смотреть не могу. — Магистр Кассиан! А зачем чауши эти маленькие крылышки? — У диких чауши крылья нормальные, большие. Они способны летать. У Эржебет они почему-то не выросли. Остались маленькие, как у котёнка. Возможно, виной тому всё тот же ошейник. Чауши живут магией, у них очень сильная магическая составляющая. А у Эржебет она подавлена ошейником. Врачи ничего определенного не говорят. Выписывают дорогие и бесполезные БАДы, еще более идиотские процедуры, советуют отдохнуть, съездить в отпуск… Приступы продолжаются. Начинаю ходить по психологам и психотерапевтам. Говорят что-то про детские травмы, комплексы, блоки, стресс… Особо порадовала версия, что я подсознательно хочу подчиняться и в снах реализую свои желания. И антидепрессанты предлагают. — Магистр Кассиан! А что будет, если снять с Эржебет ошейник? — Не советую вам это делать, молодой господин. — Старый маг не на шутку озабочен. — Она убьет вас и всех, кто будет рядом. Чауши очень свирепы и не поддаются дрессировке. — Но она уже столько лет со мной. Она любит меня! — Нет, молодой господин. Не обольщайтесь. Чауши слушается вас только потому, что на ней ошейник. А на вашем пальце кольцо. Снимете его и погибнете. Чауши ничто не остановит. Княжич рассматривает тонкое колечко с небольшим красным камушком на своей руке. Приступы продолжаются. Иногда раз в неделю, иногда раз в месяц. Уже больше года… Я уже привыкла и не сопротивляюсь, просто жду, когда все закончится. Благо, ощущения во сне всё же не такие острые, как в жизни. Но сны меняются. Теперь это не просто насилие. Это насилие с извратом. Надо мной будто эксперименты ставят. Стараясь причинить максимум боли, заставить стонать и просить пощады. Красавчик княжич на мои просьбы, мольбы, уговоры отвечает, строго сдвинув брови: «Эржебет, не упрямься!» И засаживает в самую глотку. Всё чаще болит голова. Занимаюсь йогой и медитациями. Начала брать уроки самообороны. Ну я не знаю, что ещё сделать! Приступы продолжаются. Ничего не меняется. Пока однажды Мираян не сдергивает с меня ошейник. Прихожу в себя на полу. Как всегда оглушенная, вялая. Княжич молча тянет меня за ошейник. Наклоняю голову, и вдруг ошейник соскальзывает, чуть не оторвав уши. В тот же миг на меня обрушиваются ощущения. Руками и задницей чувствую ворс ковра, на котором сижу, ощущаю кожей прохладу воздуха вокруг, слышу стрёкот сверчков, вижу все настолько чётко, как не было даже в реальности с моими -2. Это не может быть сном! Мираян стоит в шаге от меня, с недоумением смотрит на богато украшенный ошейник в своей руке. Резко накатывает чувство стыда. Я голая! Вскакиваю, хватаю какую-то тряпку — скатерка, покрывало — без разницы. Лишь бы во что-то замотаться. — Эржебет? — княжич делает шаг ко мне. — Не подходи! — отскакиваю, соблюдаю дистанцию, не позволяю загнать себя в угол. Взгляд падает на его кинжал, снятый за ненадобностью и небрежно брошенный на столик. Хватаю оружие. — Не подходи! — Эржебет, ты должна слушаться! — княжич строго хмурит брови. Но в его взгляде проскальзывает нерешительность. — Я не Эржебет. Я Маргарита. — Внимательно рассматриваю оружие в своей руке. Чувствую его тяжесть, ладонью ощущаю холод металла и жесткую кожаную оплётку на рукояти. — Это не сон. Это все настоящее… — перевожу взгляд на застывшего в нерешительности красавчика. — И ты настоящий. Значит, я могу убить тебя. Его брови удивлённо взлетают. — Маржерет? Так тебя зовут? Почему ты хочешь меня убить? — Почему? Ты еще спрашиваешь?! Ненавижу. Сколько раз ты меня насиловал. Да я мечтаю, чтобы ты сдох, подонок! Он вздрагивает от моего крика. — Насиловал? Что за вздор! Я не насиловал! Ты же не сопротивлялась. Служанки и то сопротивлялись гораздо сильнее. Разве не так должна вести себя любая женщина наедине с мужчиной? — Ты совсем дурак?! Ты не различаешь, когда женщина хочет и когда нет? — Ты все время твердишь только «Пусти» и «Не надо». Дружинники говорили, что дев… что женщины так специально делают, ломаются, цену себе набивают — самоуверенно говорит княжич. — Что девкам только и надо, чтоб поглубже и пожёстче. Чтоб стонала и просила пощады — значит, точно нравится. Я всё правильно делал. — Дружинники говорили?! Господи, — я со стоном опускаюсь на стул. — Да ты своим «поглубже и пожестче» сделал из меня… (как по-ихнему будет «фригидная психопатка»?) Короче, рассказывай, как ты меня сюда вытащил? — Просто приказал обернуться. — Обернуться? — Да. Ты чауши, Эржебет. То есть Маржерет. Чауши — кошки-оборотни. И когда я приказываю, ты оборачиваешься. — Значит так, красавчик, — встаю и, выставив перед собой кинжал, наступаю на него. — Ты сейчас отправишь меня обратно. И поклянешься больше никогда не звать меня. Никогда, запомни! Играйся с кошкой, она тебя любит. А меня не трогай. Понял? — А то что? — говорит этот мерзавец и ухмыляется. Сверлю княжича злобным взглядом. Стою вплотную. Кинжал острием прикасается к его груди. Не боится, стервец. Понимает, что мне без него никак. Я тоже понимаю. Опускаю оружие вниз, останавливаю острие напротив ширинки. — А то отрежу тебе всё лишнее. Всё равно пользоваться не умеешь. Слегка бледнеет, нервно сглатывает. — Хорошо… Но с условием. — Какое ещё условие? — Покажи мне, как это, когда женщина хочет. Молчу. Считаю до десяти, чтобы успокоиться. — Один поцелуй. И ты забываешь обо мне навсегда. — Клянусь! Так. Теперь успокоиться. Я королева поцелуев. Просто закрыть глаза и поцеловать. Да, не хочется, противно, ненавижу его. Но я сделаю это. Последний раз. А потом навсегда забуду. Обнимаю одной рукой за шею, зарываюсь в волосы на затылке, притягиваю к себе. Я на голову ниже. Вдыхаю такой знакомый запах. Прикасаюсь к губам. Стараюсь абстрагироваться. Раскрываюсь, прихватываю верхнюю губу, посасываю, прохожусь кончиком языка, проскальзываю внутрь, глажу десну. Постепенно увлекаюсь. Протискиваюсь между зубов, быстро оглаживаю нёбо и язык, дразню, заигрываю. Прижимаюсь всем телом, его руки шарят по моей спине. Его язык ныряет в мой рот, засасываю его и глажу своим, боремся и сплетаемся уже внутри меня. Неожиданно чувствую в себе отклик. В животе разливается тепло. Какая-то часть меня успевает удивиться: «Как? С ним? После всего?» Его запах усиливается, бьет в нос. Возбуждение стремительно нарастает, поднимается волной по позвоночнику, простреливает сладким спазмом в бедрах. Забираюсь рукой под его рубашку, глажу живот, поднимаюсь ласкающими движениями вверх по груди. У него гладкая кожа, чуть подрагивает под моими пальцами, покрывается пупырышками, когда провожу ногтями. Острыми ногтями. Удивляюсь сама себе. Во мне проснулась какая-то похотливая тварь. Хочу секса здесь и сейчас! Кинжал летит в сторону, за ним рубашка. Я уже расстегиваю его ремень. Штаны падают к ногам, за ними белье. Толкаю его на кровать. Юноша послушно ложится, заползает спиной вперед, не отрывая от меня жадный взгляд. Я скидываю свою тряпочку и иду к нему. В моих движениях сквозит что-то кошачье, движения плавные, крадущиеся. Тело соблазнительно изгибается, когда на четвереньках заползаю на кровать. Какая-то часть меня продолжает недоумевать: «Откуда это все?!» А похотливая тварь внутри хочет это тело. И я набрасываюсь на него, как оголодавшее животное. Покрываю поцелуями. Всего. Его красивое лицо, губы, глаза, брови, скулы. Облизываю ухо, прокладываю дорожку по шее, оставляю засосы. Мираян тяжело дышит, шарит по мне руками, пытается притянуть, трётся напряжённым членом. Не даюсь. Сегодня Я играюсь с тобой, малыш. Покрываю поцелуями грудь, посасываю мгновенно затвердевший сосок, целую поджарый живот, медленно подбираюсь к налитому, подрагивающему члену. И обхожу стороной. — Эржебе-е-ет, — стонет княжич. Мгновенно кусаю то, что оказалось рядо — бедро. Внутренняя сторона такая нежная, чувствительная. Вгрызаюсь в нее клыками. «Клыками?!» Он вздрагивает всем телом. Поднимаюсь, смотрю в его расширившиеся глаза. — Маргарита! Зови меня Маргаритой, малыш. Можно Марго. Дожидаюсь послушного кивка. Хороший мальчик. Возвращаюсь к прерванному занятию. Зализываю две крошечные ранки на бедре. И перехожу к главному блюду. Часть меня продолжает отстраненно анализировать. Я умею делать минет, но никогда это не доставляло столько наслаждения. Почему сейчас лижу с таким упоением? И сосу, и заглатываю, посасываю головку, ныряю кончиком языка в самую дырочку уретры, двигаюсь то быстрее, то медленнее, не даю кончить. Мальчишка стонет, толкается, хватает за волосы. Не даюсь. Ты кончишь тогда, когда я разрешу! Продолжаю играться. Внутри меня зарождаются какие-то вибрации. Прислушиваюсь. Это мурчание! Моё горло вибрирует. Заглатываю глубоко, как могу, позволяю ему почувствовать эту вибрацию. Довожу до исступления и даю разрядиться. Он кончает с громким криком. Жадно глотаю всё, высасываю, облизываю. Как вкусно! Мираян обессиленно лежит, его ещё потряхивает от моих прикосновений. Вдруг раздается тихий стук в дверь. — Что надо, — хрипло отзывается княжич. — Господин, вы кричали. С вами всё в порядке? — Да. Все хорошо. Просто… сон приснился. — Может быть вам что-нибудь… — Прочь! Лежу на его груди, лениво рассматриваю, как движется воздух, когда он говорит. Разбегается расширяющимися волнами и ударяется о стены, пол, потолок. Красиво. А если сделать его чуть плотнее, то волны не смогут проходить, и нас не будет слышно. Создаю вокруг купол из уплотненного воздуха. Его почти не видно, чуть-чуть искажается свет. Становится совсем тихо. — Что это, Эрж… Марго? — Чтобы нас не услышали, — мурлычу прямо в ухо. — Сейчас-то зачем? Раньше надо было… — А я с тобой не закончила, малыш. Смотри и дружок твой со мной согласен. Накрываю рукой все ещё не опавший орган. Внизу живота томно тянет, между ног влажно и горячо. Но я своего ещё не получила. Перетекаю и сажусь верхом. Хватает, переворачивает, подминает под себя. Резко входит, начинает долбиться. Нет. Это мы уже проходили. Обхватываю его ногами и притягиваю к себе, увлекаю в поцелуй и перекатываю на спину. Начинаю двигаться в своем темпе, не разрывая поцелуя. Хочу медленно и сладко. Вся ночь впереди. Чувствую, как по телу простреливает током, когда его член попадает в правильное место. Жар растекается по жилам. Двигаюсь так, чтоб удовольствие не прекращалось. Волны наслаждения накатывают с каждым движением. Не могу сдержать стонов. Еще немного, и срываюсь в яркий оргазм. Тело выгибается, с губ срывается протяжный стон. В голове звенит, я почти оглохла. Чувствую, как сокращаются глубинные мышцы внутри, сжимая и массируя его член. Мираян замирает, едва дыша, напряженно прислушиваясь к необычным ощущениям, толкается вперёд, вдавливается и тоже кончает, оглашая комнату хриплым стоном. Чувствую, как внутрь меня выплескивается его семя, порождая вдруг новую волну оргазма. Падаю, сжимаю его руками и ногами. Это великолепно! Сыто жмурюсь, обнимая его. Передохни минутку, милый, впереди еще вся ночь. Я не чувствую усталости. Будто что-то придает сил. Внутри горит огонь. Внутри беснуется жадная тварь. Она хочет продолжения. Никогда не понимала, как можно изнасиловать мужчину. Женщине. Оказывается, можно. Именно этого хочет жадная тварь внутри меня. Хотя он вроде не против. А потом его уже никто и не спрашивает. Не слезаю с мальчишки до первых лучей солнца. Он уже не может кричать, не может двигаться, не может кончать. Нечем. Я выпила его досуха. Выдоила. Из меня не вышло ни капли. Куда-то все всосалось. Останавливаюсь, только когда после очередного сухого оргазма он теряет сознание. Чувствую глубокое удовлетворение. И приятную усталость. Тварь внутри меня сыто мурчит. Растворяю воздушный купол и спокойно засыпаю на груди Мираяна. Прихожу в себя на больничной койке. Слишком долго валялась без сознания, успели вызвать скорую. Пока не отпускают, назначили обследование. Даже МРТ собрались делать. Ну, пусть обследуют. Не рассказывать же, где я была на самом деле. У меня опухоль. В голове, в мозгу. Неоперабельная. Вот и причина моих снов и обмороков. Нет никакого другого мира. Никакой кошки и княжича Мираяна. Есть проклятая шишка внутри черепушки. И она убьет меня в течение нескольких месяцев. Я не сдамся. Буду искать способ. Пока есть деньги. А сны про кошку вижу почти каждую ночь. Она почему-то сидит на цепи за решеткой в холодном каменном мешке. Это подвал замка. Она бывала здесь раньше, только с другой стороны решетки, когда исследовала замок на пару с маленьким хозяином. Княжич приходит, сидит возле решетки, разговаривает с ней. Но не может даже дотронуться. Из обрывков его разговоров понимаю, что на цепь её посадил их местный маг. Тот противный старикашка, магистр Кассиан. Пришел утром проведать княжича, потому что ночью что-то почувствовал. И обнаружил чауши без ошейника в постели молодого господина. Не долго думая, шарахнул кошку чем-то оглушающим и посадил на цепь. Княжич проснулся только к вечеру. — Я вычитал в одной книжке, что чауши в облике человека становится суккубом. Ты можешь затрахать меня до смерти, Эржебет, — невесело ухмыляется Мираян. — Но знаешь, я подумал, что это самая прекрасная смерть, которую только можно себе представить. Я вытащу тебя отсюда! Пока не знаю как. Отец меня не слушает! Проклятый старик наболтал ему всякой ерунды! И кольцо у меня забрали. Но если ты сможешь обернуться человеком, никто тебя не узнает. Никто, кроме меня не видел тебя человеком. И ты сможешь уйти… Или остаться со мной… Я бы хотел, чтобы ты осталась. Я бы познакомил тебя с отцом. Он говорит, что мне уже пора искать невесту… Не хочу никого, кроме тебя. Но она не может обернуться сама. Пока на ней ошейник, не может. Почти все время болит голова. Прохожу химиотерапию. Сознательно травлю свой организм жесткой химией. Чувствую себя почти трупом. Постоянно тошнит, жуткая слабость. Выгляжу отвратно. Волосы пришлось сбрить, они вываливались безобразными клоками. Всё чаще посещают малодушные мысли. Что здо́рово было бы переселиться в тот мир, что является во снах. Стать магическим зверем-оборотнем. Гоню их от себя. Всё это лишь порождение моего больного мозга. Мираян обнимает и гладит кошку. Кошка рада, оглушительно мурчит и трётся крупной головой. — Эржебет. У меня нет кольца. Я не могу приказать тебе обернуться. Магистр говорил, что ты меня убьёшь, если снять ошейник. Но ведь это не так? Ошейник со щелчком размыкается. Мир вокруг оживает. Расцветает огромным количеством звуков, цветов и запахов. Один из запахов такой родной. Передо мной на коленях стоит княжич, не шевелится, смотрит настороженно. Тянусь к нему через кошку и обнимаю руками за шею. — Марго! Это ты! У тебя получилось! Хм. Что, так просто? — Я подсыпал стражникам сонного порошка. И стащил у них ключи. Одевайся скорее. Надо уходить отсюда. — Он протягивает мне свёрток. Поспешно натягиваю мешковатое платье. Как чудесно, когда ничего не болит! Вдруг раздаются торопливые шаги. В дверях показывается запыхавшийся старый маг. Мираян быстро загораживает меня собой. Магистр окидывает цепким взглядом темное помещение. — Молодой господин? Что вы здесь делаете? Сработало сигнальное заклятие. Где чауши? — замечает меня, замолкает на мгновение, продолжает срывающимся голосом. — Кто стоит за вашей спиной, княжич Мираян? Тот не отвечает. Воздух почти искрится от напряжения. Кошка внутри меня подбирается, готовится к броску. Сдерживаю. Еще надеюсь, что всё разрешится без жертв. — Это ведь она? Отойдите в сторону, молодой господин. Быстро! Вы попадете под удар. — Магистр, подождите! Не трогайте Марго. Она никому не причинит вреда. — Вы не понимаете, о чем говорите, юноша! Отойдите в сторону, повторяю последний раз. Княжич упрямо трясет головой. Мой герой! Глупенький… Старик что-то делает. Чувствую движение, не глядя. Отталкиваю Мираяна в сторону. Отпускаю кошку. Волна горячего воздуха швыряет на стену. Теперь я лишь наблюдатель. Всё происходит очень быстро. Чауши изворачивается в воздухе и приземляется на все четыре лапы. Кидается вперед, сбивает княжича с ног, накрывает своим телом, огромные крылья щитом разворачиваются над ними. Комнатка заполняется ревущим пламенем. Шипит, оплавляясь металлическая решётка. Краем сознания понимаю, что старик совсем рехнулся со страху. Щит сдерживает жар. Чуть спадает пламя, чауши совершает молниеносный бросок, взмах лапой… Старик валится на пол с распоротым горлом. Кошка обнюхивает бьющееся в агонии тело, вальяжно отходит в сторонку и начинает методично вылизываться. Жарко как в печи. Только теперь понимаю, что я все еще здесь. Не перенеслась в свой мир, а спряталась внутри кошки. Что это значит? Мираян приподнимается, трясет головой. Ударился? Отталкиваю кошку, встаю на ноги, на две босые ноги, иду к нему по горячему, покрытому копотью полу. Оказывается, перекинуться совсем легко. Только я опять голая… Мы успеваем договориться, пока стражники бегут по лестницам. Оборачиваюсь кошкой и демонстративно покидаю замок. Никто не рискует меня остановить. Пробегаю через город и перелетаю городскую стену. Я вернусь через пару недель, когда все успокоятся. Прожить две недели в лесу для большой кошки не проблема. Крылья теперь большие, настоящие. Хотя для полёта она использует магию. Ей как-то легко все удается, инстинктивно что ли? Мне же придётся учиться использовать свои новые способности, если хочу здесь остаться. А я хочу. Ошейник больше не выталкивает из этого тела. И сама я не ищу способа вернуться. В какой-то момент осознаю, что уже некуда возвращаться. В том, другом мире меня больше нет. Нужно учиться жить здесь. Многое так же удается само собой, по мере надобности. Легко задвигаю кошку внутрь и оборачиваюсь человеком. Она признает во мне старшую. Через две недели княжич едет по делам в соседний городок и возвращается с невестой. Миниатюрной женщиной, очень юной и привлекательной, с длинными волосами необычного цвета — черными с широкими белыми прядями. Князь принимает меня в гостинном зале. Вижу, как он недоволен. Понимаю, что не вписываюсь в планы на сына. Он раздраженно выговаривает княжичу, что не стоит торопиться с такими важными решениями, как выбор невесты. Поднимаю на него глаза, ловлю взгляд. Мужчина осекается, замирает на мгновение, вижу, как его зрачки расширяются. Вот так, смотри внимательно, слушай. И слушайся! — Хотя мне нравится твой выбор, сын, — наконец выдает он. — Добро пожаловать в наш дом и нашу семью, дорогая Маржерет. Помолвку можно устроить завтра. Свадьбу сыграть через месяц. Вам приготовят лучшие комнаты. Отдыхайте. Мираян, сын мой, проводи свою даму. Мираян смотрит на отца округлившимися глазами. — Да, отец! И поспешно уводит меня, будто боится, что князь передумает. Не передумает. Я не позволю. А помешать мне теперь некому. Нового мага в замке пока нет. И уже не будет. Теперь здесь новая хозяйка. Увлекаю прекрасного княжича в свою комнату. Что-то я проголодалась…