Холодная

       Сколько он себя помнит, Марти всегда предпочитал тёплые вещи.        Трудно сказать, связано ли подобное предпочтение с его откровенно не приспособленным к холодам телосложением (эту гипотезу однажды выдвинул сам Марти, и она ему очень понравилась), но факт остаётся фактом: Марти во всём тяготеет к тёплому. Тёплый (не горячий!) чай, согревающий изнутри; тёплые, приятные глазу цвета в одежде и обстановке, типа красного и оранжевого; тёплое тело какой-нибудь горячей красотки, склонившей ему на плечо свою белокурую или, на худой конец, рыжую головку.        Кстати, золотистые и рыжие волосы тоже очень тёплые: проводя сквозь такие пряди пальцами, Марти буквально физически чувствует исходящее от них фантомное тепло. Такого не происходит, когда он путает пальцы в волосах какой-нибудь брюнетки. Пожалуй, именно поэтому, а даже не из эстетических соображений, Марти предпочитает блондинок. И, пожалуй, именно поэтому Марти выбрал здесь в качестве объекта своей "охоты" именно Хитаги.        Конечно, пшеничные локоны Хитаги проигрывают золотым кудрям Марибель или Джессики. Однако по какой-то причине именно она, а не кто-либо из остальных девушек, привлекает Марти, даже влечёт. И Марти аккуратно расставляет сети на Хитаги, предвкушая, как будет путать пальцы в её тёплых шелковистых волосах, как накроет её мягкие, пухловатые тёплые губы поцелуем, как прижмёт к себе её красивое тёплое тело…        ...А затем Марти встречается, буквально натыкается на взгляд её пронзительно-голубых, льдистых глаз.        Хитаги не носит одежды тёплых тонов, она предпочитает синий — однако Марти старательно игнорирует это "предупреждение". Вместо этого он с завидным, даже азартным упорством пытается к ней приблизиться.        Марти сидит с ней за одним столом в библиотеке и, пока никто не видит, нежно проводит ладонью по её обтянутой чёрными колготками ноге, от колена к подолу юбки, — и именно в этот момент она глядит на него своими холодными глазами. Хитаги смотрит задумчиво, без всякого осуждения, скорее даже с невинным любопытством — но Марти почему-то охватывает желание отдёрнуть руку, как от огня.        Потому что Хитаги вовсе не тёплая — Хитаги, как и положено такому синему пламени, горячо, невыносимо, обжигающе холодная.

***

       Марти смотрит на Хиганбану и думает, что, несмотря на пылающий в её белоснежных волосах алый цветок, она всё-таки ещё более холодная, чем когда она была Хитаги.        Хина лежит перед ним и ухмыляется одним краешком окрашенных в алый губ — но всё её тело белое, фарфоровое, холодное. Да и, собственно, откуда взяться теплу в фарфоре?..        Однако, несмотря на это, Марти тянет к ней даже сильнее, чем прежде. Хочет ли он выйти таким образом из зоны комфорта? Пытается ли он с помощью Хины охладить собственный пыл? Или же в нём внезапно проснулся альтруизм и он хочет отогреть Хину своим теплом? Марти не знает. Да и, в общем-то, ему плевать, каковы причины его чувств.        Он знает лишь одно: он хочет быть рядом с этой холодной, иногда чересчур насмешливой Хиной, хочет обнимать её холодное фарфоровое тело и целовать в холодную макушку. А причины... А нужны ли они вообще? "Ведь, кажется, в этом и весь смысл любви — что она иррациональна?" — с улыбкой думает он, наслаждаясь прикосновением её прохладных пальцев к его шее.        А Хина вдруг поднимает голову и, улыбнувшись, смотрит ему в лицо, задорно щуря свои глаза. Всё те же голубые, пронзительно-холодные глаза, которые обжигают Марти и которые его влекут.