Проходная пешка

— Меня одну не покидает ощущение пира во время чумы?  Ответом послужила лишь скептически вздёрнутая бровь.  — Позволь напомнить, тебя сюда привело исключительно личное пожелание. В отличие от меня. Пируй, младший преподаватель. Чума не может страшить зельеваров.  — Боюсь, и здесь опасности найдут к нам дорогу, — едко ухмыльнулась Софи, разглядев пробирающегося сквозь толпу профессора Слизнорта.  И тут же поджала губы, сдерживая смех — одна из круживших под потолком фей сияющей искоркой опустилась на плечо Снейпа. Малютка деловито оглядела ткань под ногами, притопнула и скривила мордочку. Золотая пыль осела на мантию. В следующий же миг Снейп смахнул крылатую нахалку. Его невозмутимое выражение лица всё же заставило Софи спрятать улыбку за бокалом пунша.  Язык защипало приторной сладостью, и смеяться отчего-то захотелось ещё сильнее.  — О, мои дорогие, профессор Снейп и мисс Сентмор! Как приятно видеть школьный зельедельческий триумвират в полном, так сказать, составе! Как вам убранство?  Раскрасневшийся Гораций потряс головой, и бархатная кисточка на его шляпе комично дёрнулась из стороны в сторону. В одной руке он удерживал кубок медовухи, в другой — кусок мясного пирога.  Снейп в страдальческом выражении поднял глаза к потолку. Тот был затянут широкими отрезами алой, золотой и изумрудной парчи, создавая подобие шатра. В центре покачивалась золочёная люстра, и из неё, как из жерла вулкана, полноводной рекой лился свет. Как будто хозяин вечера пленил Жар-птицу.  — Профессор, ваша любовь к изыскам лишает дара речи, — вежливо отозвалась Софи, видя, что Снейп намеривается и дальше игнорировать вопрос.  — Действительно, так, — внезапно подтвердил он. И тут грянул особенно экспрессивный пассаж концерта для мандолин. Софи не выдержала и всё же издала смешок.  — Как видите, мисс Сентмор по достоинству успела оценить не только обстановку, но и ваш фирменный пунш.  — Ха, неудивительно! Пунш, и правда, великолепен. Северус, вы бы тоже попробовали. Это, к слову, подарок моего бывшего ученика, писателя Элдреда Уорпла. Софи, он вам не знаком? Мне известно, какую сильную склонность вы имеете к литературе. Уверен, у вас найдётся уйма общих тем!  — Только стоит помнить, что мистер Уорпл, в свою очередь, имеет склонность к вампирам. И штампованию мемуаров, в том числе.  — О! — заинтересованно воскликнула девушка. — Как необычно!  — Да-да. Кстати говоря, Элдред уже предложил юному мистеру Поттеру приступить к работе над его жизнеописанием! — брови Слизнорта многозначительно приподнялись. — Возможно, в тексте стоит уделить особое внимание его прилежанию, — с широкой улыбкой продолжил он. — Должен вас поблагодарить, Северус, вы учили его на протяжении пяти лет — у мальчика несомненное дарование!  — Уверен, вы заметили в нём отсутствие тонкости, — фыркнул Снейп. — И поскольку у меня не сложилось впечатления, что я смог хоть чему-то его научить, то вы, вероятно, правы — дело в неком даровании.  — Вы настолько же притязательны, мой друг, насколько близоруки некоторые из наших студентов! — довольный собой Слизнорт в очередной раз хохотнул и тут же обратил внимание на столик с зачарованным фонтаном пунша. — Северус, ну же, от вашего взгляда может скиснуть всё съестное. Не портите старому учителю торжество и возьмите бокал!  — Это просто смешно, сэр. Я должен следить за учениками. — О, не переживайте, Северус. Здесь достаточно в меру светлых голов, кроме вас, чтобы проследить за дисциплиной.  — Только не все они трезвые.  — Ах, мисс Сентмор, это, кажется, шпилька в наш адрес! Разве мы можем спустить столь прозрачный намёк?  Софи до этого с недоумением наблюдавшая за пикировкой зельеваров тонко улыбнулась: — Только если профессор не сочтёт за недостойное произнести тост в честь хозяина вечера.  Слизнорт одарил её полным озорного восхищения взглядом. В это время Снейп с абсолютно невозмутимым видом приблизился к ряду хрустальных бокалов, взял один и поднял его к потолку.  — За вас, профессор Слизнорт, — и когда его рука уже несла пунш ко рту, губы его дрогнули, и он вполголоса произнёс, — мисс Сентмор. Взгляд его потемнел. По телу неуместно плеснуло мягким удовольствием, заставившим на мгновение прикрыть глаза.  — Прекрасно! Чудесно! Вы уж нам простите эту импровизацию с мисс Сентмор, — Слизнорт развернулся к ней. — Дорогая Софи, с вами удивительно легко иметь дело.  Она приподняла бокал, провожая взглядом уже удаляющегося к гостям Слизнорта. Только что и Снейп был рядом — и в следующий миг исчез в пестроте парадных нарядов и шуме голосов.  Софи повела плечами, до сих пор ощущая на себе внимательный взгляд Северуса. Она поставила бокал на столик, провела руками по подолу мантии, разглаживая складки. Покрутила головой, выискивая студентов в толпе. Точнее одного-единственного студента, который долгое время избегал встреч с ней. И сейчас не могла найти знакомой платины светлых волос. Неужели кузена не пригласили?  — Что, дорогая, потеряли что-то? Или кого-то? Тонкие узловатые пальцы схватили Софи за локоть. Жарко пахнуло кожей, табаком и навязчивой сладостью, — хересом.  — Любуюсь приёмом, профессор, — уклончиво ответила она. Сивилла тихо рассмеялась, глядя ей прямо в глаза. — Разумеется. Гораций тот ещё затейник, — она одним махом опрокинула в себя содержимое тонкой рюмки.  Кажется, Трелони пришла со своим — на столах, кроме медовухи и пунша, других алкогольных напитков не наблюдалось. Софи усмехнулась. Какая удивительная предусмотрительность!  — Знаете, в чём ваша беда? — понизив голос, проговорила провидица. — Вы смотрите — и не видите. Вы вглядываетесь — и всё исчезает ещё стремительнее.  — Не стоит смотреть? — изумилась Софи, затаив дыхание.  Рука на её предплечье сжалась сильнее, Трелони вновь хохотнула. — Стоит, но не этим, — она внезапно чувствительно постучала Софи по лбу. — Умишко — крайне неповоротливая штука. А от страха и вовсе работает через раз, не замечали?  — Пока это единственное, на что я могу положиться.  — На рассудок? Ха! Это не так! Вот почему моя дисциплина вечно крайняя: всегда можно обвинить нерационального прорицателя… А тем временем самые светлые разумы ошибаются не в пример меньше! Ну-ка, подержите!  Она сунула Софи рюмку и суетливо зашарила по широким карманам своей мантии.  — Знаете, мне давно надо было с вами поговорить. Да что же это такое! Где же? Где же? Да, давно, так что не сбегайте от меня, мисс Сентмор, потом я вас уже не найду. А поговорить надо. Ах, вот она!  Трелони выудила из-за пазухи примечательную испещрённую рунами флягу. — Не выношу мёда и детской шипучки, — пожала она плечами, наполняя рюмку креплёным вином. — Неужели уважаемые маги всерьёз могут воспринимать такие напитки? Не желаете?  — Я уже пригубила шипучки.  — Ох, ладно ещё вы и ваши ровесники, это приемлемо, — тяжело вздохнула женщина, поправляя копну седых волос с торчащими тут и там птичьими перьями. — Но куда старикам в это ребячество играть, м?  Софи мимолётно улыбнулась в ответ, снова пробегая глазами по макушкам гостей. — Умерьте своё беспокойство, девочка. Есть ещё время.  — Вы сбиваете меня с толку, профессор Трелони, — медленно проговорила она в ответ, изумлённо глядя на ведьму.  — Как и всех, у кого нет сил постичь больше, чем дано холодному рассудку. Ну, хорошо, вы ещё не самый печальный случай, признаю. Твердолобая больно только... Однако, — она поводила свободной рукой рядом с головой девушки, — это ваше мельтешение мыслей, ожидание дурных вестей и смерти. Они сбивают вас с толку. Вовсе не я.  Софи подавила поднимающееся в ней раздражение.  — О чём вы хотели поговорить, мэм?  — Ещё не время. Постойте пока со мной. Хотя одно я вам точно могу сказать: лучше вовсе ничего не ждать, чем того, что постоянно обретается в вашей голове.  — Почему?  — Потому что ожидание смерти приближает смерть. 

* * *

Выдернув крестника из разгоравшегося эпицентра скандала — хорошо, Гораций вовремя изобразил поистине педагогическое добросердечие — Северус приволок Драко в один из смежных кабинетов.  Примёрзший к небосводу месяц узкой полосой света рассекал камень под ногами. — Что вы устроили?! — мальчишка дёрнулся, избавляясь от хватки. Бледное, оттенённое синевой под глазами, юное лицо исказилось в презрительной гримасе. Руки были сжаты в кулаки. — Драко, вы, очевидно, ошиблись в последовательности вопросов и ответов. Давайте попробуем ещё раз, — растягивая слова, произнёс Снейп и опёрся руками на выдвинутый стул. — Нечтоустроили сейчас вы, я лишь минимизировал последствия. Вы и без того ведёте себя крайне неосмотрительно. Учитывая последние события, вам следует быть более осторожным.  Драко скрестил руки на груди и прислонился к стене.  — Я тут ни при чём, ясно вам?  — Надеюсь, вы говорите правду, поскольку совершённое было реализовано весьма топорно и хуже того — глупо. Вас всерьёз подозревают в соучастии, вам это известно?  Северус чувствовал тошнотворную горечь от необходимости подыгрывать Драко и игнорировать хамство в свой адрес. Флегматично наблюдать, как утопающий в собственном ничтожестве, мальчик с самоотверженностью, достойной иного применения, выцарапывал себе право на существование — было невозможно. Снейп с силой сжал деревянную спинку стула. И, кажется, тут же посадил занозу в ладонь.  — Кто меня подозревает? — сердито воскликнул мальчишка. — Повторяю ещё раз, сэр: я этого не делал! Наверняка, у выскочки Грэйнджер есть враги, о которых никто не подумал. Не смотрите на меня так! Я знаю, что вы делаете — я не идиот! — и всё понимаю! У вас ничего не выйдет!  Снейп раздражённо поджал губы, слух его различил едва слышный гул за дверью. Ладонь неприятно кололо. Он прочистил горло, приближаясь к мальчику и вглядываясь в серые глаза. Тело Драко едва ли не вибрировало от сдерживаемого напряжения.  — Хм, — отступил зельевар, — вижу, Беллатриса учила вас окклюменции. Какие же помыслы вам необходимо скрывать от него, Драко?  — Ничего я не скрываю! Я только не хочу, чтобы вы вмешивались! — Вы поэтому избегаете меня с начала учебного года? Боитесь моего вмешательства? А понимаете ли вы, что если бы кто-нибудь другой посмел не явится ко мне в кабинет после того, как я несколько раз… — Так назначьте взыскание или донесите уже Дамблдору!  — Вам известно, что я не намерен этого делать. — Тогда прекратите всё это! Оставьте вы меня все в покое! Мальчишка уже сдался отчаянию, демонстрируя талант кричать шёпотом. Снейп же продолжал являть собой воплощённые умеренность и спокойствие.  — Послушайте, я стараюсь помочь вам. Я обещал вашему отцу и вашей матери защитить вас.  — Я не нуждаюсь в вашей помощи! Это мой долг, он поручил это мне, и я это сделаю! У меня есть план, и он сработает, только получается несколько дольше, чем я рассчитывал! — Какое поручение?  — Не ваше дело!  — Если вы расскажете, я смогу помочь вам. — Спасибо, мне уже помогают! Не думайте, что я один. — Не тешьте себя иллюзиями. Во всяком случае, сегодня — это было трудно не заметить — вы остались один. Драко пренебрежительно фыркнул, тряхнув волосами. Злость перестала разжигать угли его взгляда, и тот совсем потух. Лишив Драко, помимо прочего, и последних сил к разумной аргументации, поскольку тот вновь забубнил: — Я не хочу, чтобы вы вмешивались. Я прекрасно справлюсь без вас! И знаете, если бы вы не назначили отработку Крэббу и Гойлу, они были бы сегодня со мной! Это вы виноваты! — Говорите тише, Драко. В самом деле, достойная поддерживающая группа. Им, кстати, стоит проявить больше усердия в моем предмете, иначе они с трудом окончат выпускной класс. — Вы серьёзно?! Какой же всё это бред! Защита от тёмных искусств — на самом деле просто фарс. Как будто кому-то из нас требуется защищаться от тёмных сил! — Этот фарс необходим для общего успеха. Неужели вы не понимаете? Где, как вы думаете, был бы я все эти годы, если бы не играл в эти игры? Ваша семья? Где была бы ваша кузина, если бы… — Не смейте! Тот факт, что вы её имее… Высокий голос Драко растворился, послушный движению палочки из чёрного дерева. Снейп невероятно медленно преодолел разделяющее их расстояние. Драко успел немало струхнуть. Северус поднял было руку, намериваясь скомкать форменную мантию на груди мальчишки, но передумал. Силой воли он переменил брезгливое выражение лица — пытался изобразить доверительное благодушие, но вышло, как обычно, весьма угрожающе.  — Драко, вы ведь умный молодой человек и понимаете: ничего не происходит без его указаний.  Снейп всё еще удерживал Силенцио. — Могу понять ваше негодование, однако вынужден отметить, что школа — не место для обсуждения подобных материй. Да это и вовсе не стоит сколько-нибудь значимых слов… Есть дела поважнее. Мне небезразлична судьба вашей семьи. Я действительно хочу помочь.  — Я не могу этого позволить, понимаете?! — просипел мальчишка, когда Снейп опустил палочку. — Я не могу. Она предала доверие! А она с вами, или при вас… Значит, и вы тоже можете предать! И украсть мою славу!  — Вашим бы рассуждениям — побольше зрелости. Чёрт возьми, Драко, сделайте над собой усилие и пораскиньте мозгами, наконец! — Ч-что вы имеете в виду? — злоба и смятение смешались в его лице, губы его дрожали. — Я один сейчас полноценно отвечаю з-за репутацию семьи!  — Поэтому для вас будет нелишним содействие подходящего человека. Как думаете, почему именно меня приставили к Сентмор? Не Мальсибера, не вашего дружка Флинта, а меня?  Драко удивлённо моргнул и задержал дыхание. Его накрыло удушливой волной оцепенения.  market.yandex.ruРЕКЛАМАПодробнее — Он в-вам верит?  Северус кивнул.  — Я предлагаю серьёзно поразмыслить над моим предложением. Но имейте в виду, что я не готов срываться к вам на помощь при каждом проколе, пока мы ни о чём не договоримся. Идите, Драко.  Когда за мальчишкой хлопнула дверь, Северус тихо и протяжно выдохнул сквозь сжатые зубы. Вернул на место стул, нечитаемое выражение — на лицо и вышел в каменный зев коридора. 

* * *

На Гриммо стоял такой крик, что даже Вальбурга Блэк на своём холсте зажимала уши руками.  — Да услышьте уже меня! Как я могу успокоиться, когда я вам рассказываю об очевидном сговоре Драко со Снейпом, а все как один глохнут, стоит мне плохо сказать об этих двоих! — Гарри, сбавь децибелы.  — Ага, орёшь, как баньши — так и полог тишины пробьёшь ненароком.  — О, дорогие, привет! — Артур пожал руки только что вошедшим близнецам и добавил вполголоса. — У нас тут буря в стакане.  Присутствовавшие в гостиной волшебники приветственно закивали, намекая Фреду и Джорджу присесть.  — Это уже обсуждалось много раз. Всё сводится к тому, доверяешь ли ты мнению директора: я — да, а потому доверяю и профессору Снейпу.  — Сэр, ну как же так?! — кажется, этот вопрос Гарри задал уже в сотый раз за разговор. — Ведь и Дамблдор может ошибаться! Он сам часто об этом говорит. А вы.., — он непонимающе уставился на Люпина, будто впервые того увидел. — Вам что, в самом деле, нравится Снейп?  — Гарри, — вздохнул мистер Уизли, — взрослые люди обычно не выстраивают все взаимоотношения на одной только приязни.  Гарри не скрывал скептического отношения к этим словам.  — Спасибо, Артур. Именно так. Мы с профессором Снейпом никогда не были друзьями — всё, что произошло между Джеймсом, Сириусом и Северусом, оставило много болезненных переживаний. Но я не забываю тот год, когда Северус каждый месяц готовил антилинкантропное и делал это превосходно, так что мне не приходилось страдать.  — Ага, а потом в Запретном лесу так же превосходно продемонстрировал, чего на самом деле стоит ваше доверие к такому как он! — зло проговорил Гарри.  Близнецы с нескрываемым любопытством подались вперёд, уперевшись острыми локтями о колени, — свидетелями той части ночи им стать не удалось.  — Это был лишь вопрос времени. Рано или поздно, истина о моём состоянии выплыла бы наружу. Он из мести мог бы причинить мне существенный вред, а он сохранил мне здоровье. Я ему благодарен. А правду о роли Сириуса в истории с твоими родителями Северус, действительно, не знал.  — Допустим, — с усилием вымолвил Гарри. — Как же тогда объяснить его поведение с Малфоем? Участие во всём этом Сентмор? Гермиона до сих пор в больничном крыле!  — Бедняжка, — всхлипнула Молли. — Дамблдор уверил, что к концу февраля она будет в порядке, и пасхальные каникулы точно встретит уже здесь, с нами.  — Ты будто полон решимости хоть кого-то ненавидеть, Гарри, — со слабой улыбкой заметил Римус. — И я тебя понимаю. Джеймс — твой отец, Сириус — крёстный, ты унаследовал от них давнее предубеждение.  — Разве ты сам не рассказывал, как обе Сентмор пытались не допустить того, что произошло в министерстве? — угрюмо напомнил Джордж. — А ты разве сам не помнишь, что им не удалось! Мало ли зачем мадам потащилась за Сириусом?! Мне ничего не позволено знать о Софи! Чуть что скажи — все норовят вымыть мне рот с мылом!  Гарри ощутил болезненный тычок под рёбра от сидевшего рядом Рона.  — Ох, Гарри, — миссис Уизли в расстроенных чувствах всплеснула руками и вышла из комнаты.  — Да что такое-то?!  — Думаю, тебе необходимо поделиться с Дамблдором тем, что рассказал нам, но только не жди, что он согласится с твоими обличительными выводами. Скорее всего, твой рассказ его не удивит. Вполне вероятно, что Северус действовал с ведома директора.  — Не знаю, станет ли это открытием для тебя, Гарри, но даже нам иногда кажется, что вся соль в том, чтобы не знать всего, — подмигнул Фред. — Это стиль Дамблдора, да и вообще всего, что с ним связано.  — Вот вы! — с готовностью переключился Гарри. — Вы что, никогда не расспрашивали Сентмор?  Близнецы нахмурились, словно соревнуясь, у кого на лбу появится больше морщин.  — Дай-ка подумать. Фред, не помнишь такого?  — Секундочку, Джордж, я вспоминаю. Ах да, вспомнил: нет, не расспрашивали. Они комично пожали плечами, задирая их до ушей — мол, сами не знаем, как так вышло.  — Но… почему?  Гарри всё силился подобраться к пониманию. Ему стало казаться, что близнецы медлят, перед тем, как поделиться особенно ценной информацией.  — Иногда это вовсе не вопрос веры, — мягко заметил Люпин и после непродолжительной паузы улыбнулся близнецам. — Мальчики, давно хотел сказать, как я признателен за ваш метаморфный состав. Он очень помог в моей недавней командировке. — В самом деле? — Фред и Джордж в очередной раз встрепенулись, наклоняясь ближе к Люпину.  Ещё пару дюймов, и они бы шлёпнулись прямо на ковёр. — Мы над ним втроём работали ещё в школе. И как, сэр? Устойчивый? Какой цвет волос сделался — чистый блонд, как мы и рассчитывали? И как с переносимостью?  — Командировка? — вычленил из общего потока слов Гарри.  — Да, я жил среди оборотней. Почти все они встали на сторону Волдеморта. И Дамблдору требовался шпион, а я словно бы для того и создан, — не без горечи ответил он. — Меня мог бы узнать Фенрир Сивый. Но там была такая суматоха, что с помощью снадобья, вносящего коррективы в мой облик, смешаться с общей массой было совсем не сложно.  — Так что, каким вы были, сэр?  Люпин натужно рассмеялся, преодолевая тяжёлые воспоминания о задании. Без содрогания думать о пережитом в подполье оборотней было тяжело: столько жестокости, раззадоривания самых низменных чувств и призывов к искажённой справедливости так просто не могли обойти стороной натуру Римуса. Он немного сгорбился.  — Ваш состав сделал из меня почти альбиноса. Даже глаза стали неестественно прозрачными. Да ещё и со сломанным носом… меня бы даже вы не признали.  От входной двери послышался шорох. Люпин успел заметить, как поспешно скрывается в глубине коридора тонкая фигура со стремительно выцветающими волосами. Здесь он точно знал — дело было не в зелье.  — Зелье не может вызвать перелом! — Верно подмечено, — вздохнул Римус. — Одним словом, я как мог старался изображать изгнанника из волшебного мира, жаждущего крови незаражённых линкантропией магов. Ведь мы заслуживаем отмщения — мы обязаны мстить за наши покалеченные жизни нормальным людям.  — Но ведь вы совершенно нормальный! — с жаром воскликнул Гарри. — Просто у вас… небольшие затруднения? В этот раз Люпин улыбнулся в разы искреннее. По дому пронёсся возглас миссис Уизли, приглашающий перекусить, пока всё не уплели другие домочадцы. 

* * *

— У него есть хоть малейший шанс образумиться, как думаете?  — С такими вопросами следует обращаться к Трелони. К счастью, я не обречён непостижимым провидением быть вестником судéб.  Она вздохнула, промывая бритву в крошечном медном сотейнике. Удивительно, что в комнатах Снейпа оказалась кухонная утварь, — которой, кажется, так и не суждено быть использованной по назначению.  — Я хотела посоветоваться. Точнее, спросить, что вы думаете: для договоренности с миссис Малфой я хочу свести до минимума личное участие. Заказ попрошу сделать Кассиуса в аптеке Орландо, а посылку доставит домовик.  — Кассиус? Мисс Фарли не будет возражать, или уже миссис?  Снейп расположился на полу, откинув голову на бортик ванны. Несколько возвышаясь над ним, в наполняющейся эмалированной чаше с самым сосредоточенным видом по грудь в воде сидела Софи.  Глаза мужчины были закрыты, уголок губ насмешливо дёрнулся. Очередное прикосновение холодного лезвия прошлось от шеи к острому углу челюсти. Пальцы нежно повторили путь по уже гладкой коже. — Пока мисс, им не до этого сейчас. Оба в Америке, корпят в бакалавриате.  — Твой подход кажется разумным. Позволь, я не буду комментировать академические таланты твоих однокурсников — слово «корпят» как нельзя лучше описывает те усилия, которые требуются от них на ступени бакалавра.  Софи преувеличенно недовольно цокнула языком, заглушая плеск воды.  — Не стыдно гонять домовика по континентам?  — Он и без меня весьма инициативен.  Зельевар шумно выдохнул, не скрывая скептицизма.  — Не фыркайте так уж недовольно. Действия, повлекшие смерть по неосторожности, актуальны и за пределами маггловского мира. А у меня в руках колюще-режущее, между прочим.  — Значит, ты находишь меня куда более полезным, пока я жив?  — И невредим, да, — она слегка высунула язык, неотрывно прослеживая путь лезвия. — Рада, что мы прояснили: я использую вас исключительно в корыстных целях.  — Нахальное создание! Столь низкие мотивы принято скрывать!  — Как можно? У меня от вас никаких тайн, — она быстро коснулась губами кожи под ухом, пачкая лицо в горьковатой пене. — Тем более вы легиллимент, Северус, так что не вижу смысла увиливать. Это крайне нерационально.  Софи вмиг почувствовала, как насторожился Снейп. Несмотря на её смешливый тон, тень улыбки исчезла с его лица. Она подала ему полотенце.  — Что увидел в твоей голове Лорд?  — То, что я хотела показать, — Софи отвернулась, вновь промывая бритву.  — Ты ведь продемонстрировала ему нас двоих, не так ли? Почему он упомянул риск лишиться рассудка?  Она горько усмехнулась:  — Северус, я позволила увидеть не только нас.  — Не только эту часть твоего очевидного безумия, хочешь сказать? — переспросил он мрачно.  — Всё это, — она указала на себя и на него, — тоже своего рода безумие, но, пожалуй, самое правильное в общей череде сумасшествий.  Глаза зельевара подозрительно сощурились, но он тут же отвёл взгляд, склонившись вперёд, едва не стукнувшись лбом о ванну. Волосы скрыли его лицо. Софи наблюдала за ним из-за плеча и изо всех сил боролась с зудящим желанием отвести пряди в сторону и заставить его встретить её взгляд. Она вцепилась в латунную ручку сотейника, бестолково удерживая его на бортике.  — Не понимаю. И я чертовски устал.  — О, это немудрено — я же уговорила вас недвижимо сидеть на голом полу и терпеть экзекуцию с дальней родственницей мадам Гильотины. — Твоей соотечественницы, к слову. И зачем тебе понадобилось играть в цирюльника?  — Захотелось, — просто прокомментировала она свой порыв. — Северус, прошу, заканчивайте гнуться под тяжестью мыслей и идите сюда греть кости. Ещё пара мгновений, и их скрип услышит весь замок.  — Мерлина ради, никакого уважения в моих собственных комнатах!  Лёжа в источающей пар воде, Софи с довольным вздохом прислонилась к мужской груди, расположив голову на его плече. Он приобнял её одной рукой, левую — расположил на краю. Они немного посидели в умиротворённой тишине. Оба предпочитали не затевать пустых бесед, если действительно было нечего сказать. После изматывающих дней это успокаивало.  — Если я всё же сойду с ума, вы обещали мне Аваду, — чуть погодя тихо напомнила Софи.  — Ты обещала по окончании Хогвартса держаться подальше, — не остался в долгу Снейп.  Она мягко погладила его по плечу, признавая правоту невысказанного упрёка. Потянулась к другому — он вздрогнул. Она вмиг различила его досаду и горечь.  — Не делайте так. Вы знаете, что мне это неважно. Вид метки на вашей коже не вызывает у меня ни страха, ни отвращения.  — Я не хочу видеть, как это касается тебя.  — А если мне придётся пережить её появление на собственном предплечье? Будет непросто изображать одноруких любовников, не находите?  — Ты городишь чушь, Софи. Ещё и опошляешь всё.  — Вовсе нет! — воскликнула она так яростно, что даже вода всколыхнулась.  Софи уже развернулась в объятии, устроив очередной эпизод шторма в миниатюре. — Разве не пóшло отбирать в человеке те черты, которые я ценю, и отворачиваться от тех, что кажутся отталкивающими? Разве это честно? Merde!— я не знаю, как объяснить, Северус… это что-то оскорбительное, в конце концов!  — Постарайся не утопить нас, ренардо. Я тебя понял, — с тоской в голосе отозвался Снейп, не сводя с неё пристального взгляда.  — Звучит довольно пессимистично.  — Не могу порадовать тебя только потому, что ты просишь, — огрызнулся он. — Это тоже можешь принять?  Она взглянула на него с недоверчивым изумлением, словно бы не ожидала такой реакции.  — Что вы редкий мерзавец, выговаривающий злые слова обнажённой ведьме между ваших ног? Пожалуй, могу. Только помните, что буквально одно моё движение коленкой влево — и…  Северус на мгновение напрягся, а затем хрипло рассмеялся. Она почти тактильно ощутила удовольствие, которое таилось в его смехе.  Софи тоже растянула губы — непостижимо! — в смущённой улыбке. Её щеки алели. Что за невероятная сцена! Эта соблазнительная картина ещё долго будет преследовать его во снах, он был готов поклясться.  — Не припоминаю в твоём куррикулуме дисциплин по азам шантажа, хм?  — Вы ещё и на память жалуетесь? — со смешком подначила Софи. Он не выдержал и потянул девушку на себя, обнимая уже обеими руками. И застонал сквозь зубы, когда её грудь коснулась его живота.  — Если не нравится, могу прекратить, — она покачалась на руках, проскальзывая по чувствительной коже вверх и вниз. — Как известно слизеринец, не имеющий скрытых мотивов — отступник от идеалов. Скажите, что не имели в виду соблазнение, соглашаясь на бритьё в таком виде! — С твоей стороны не было ни единого слова против.  Стены отразили женский полувздох-полустон. Северус сжал её крепче, настойчиво притянув её бедра к своим, и ткнулся в шею губами.  — И то верно, — из последних сил прошептала Софи, сдаваясь на волю подступающим волнам наслаждения.  Оба не обратили внимания на грохот упавшего сотейника.

* * *

Англия вновь пребывала в объятиях стихии. Сильная пурга надсадно билась в окна. Тучи были настолько низкими и тёмными, а снег так ослепительно бел, что земля казалась небом. Всё встало вверх дном.  Едва сделав шаг из каминного портала в мэноре, Драко ощутил неправильность обстановки. Было слишком тихо. Разумеется, Рождество и встреча очередного календарного года остались за спиной с их чудовищными пародиями на праздник, и теперь в поместье стало заметно спокойнее. Однако эта звенящая тишина была противоестественной. Он слишком привык к тому, что дом превратился в вечный приют, где никогда не царит безмолвие.  Драко стремительно взбежал по лестнице в главный холл. Никого не заприметив, продолжил путь по анфиладе смежных комнат. Пустых комнат.  — Мама? — позвал Драко, заглянув в малую столовую. — Тетя Белла? Родольфус? Отец?  Тишина. Ответом были только пронзительный свист и угрожающий гул ветра в окнах. Уже ощущая липкий страх и срывающееся в беготне дыхание, он промчался по галерее. Со стен насмешливо глядели натюрморты с охотничьими трофеями.  — Парви! Парви! Мордред тебя забери, Парви!  Драко принялся озираться по сторонам. Побелевшие от напряжения пальцы с силой сжимали зажатую в кулаке палочку. Домовик не появился.  Он здесь один. Опять один. В безопасности? Или же на пороге опасности?  — Гоменум ревелио!  Не получив ожидаемого эффекта, Драко заторможено повторил формулу заклинания. — Ревелио! Люмос! Энгоргио! Палочка снисходительно зажглась и затем сразу же увеличила дверную ручку, напротив которой Драко тряс древком, втрое. От облегчения он дёрнул воротник рубашки и опустился на корточки. У него кружилась голова. До слуха донеслось тревожное дребезжание оконного стекла. Драко обтёр манжетой влажный лоб. Он уже поднимался на ноги, когда сверху донёсся прежде неразличимый топот. Тут же Драко с силой потянул на себя увеличенную заклинанием ручку и понёсся на звук с палочкой наготове.  — Кто здесь? Назовись!  В пылу мнимой погони Драко не обратил внимания, что поднялся на жилой этаж. Стали различимы голоса, приглушённые крики, почти рыдание, — он припустил по коридору. Адреналин гнал его вперёд.  — Мама?! Отец!  За одной из дверей что-то упало. Всхлипнуло. Тоненько завыло.  Драко не знал, откуда у него достало столько смелости. От одной мысли, что за дверью могут пытать его родителей, перед глазами вставала багровая пелена. И будь, что будет — лордовы пыточные, мракоборческие кандалы, дементоровы поцелуи. Уже всё равно. Только бы не страдала его семья. Не снова.  Он толкнул неподдающуюся дверь. Ещё раз. Сразу же, не мешкая ни секунды, рассёк палочкой воздух и проорал во всю мощь лёгких: — Бомбарда максима!  Вместе с дверью часть стены дрогнула и с грохотом осела каменным крошевом. По ушам ударил женский крик. Кто-то щёлкнул пальцами — и белая пелена перед глазами рассеялась. Драко онемел.  В полуразрушенной комнате были двое. Заплаканная женщина в дорожном плаще поверх сорочки стояла, упираясь в резной комод. И мебель, и даже руки женщины оказались рассечены осколками камней. На подоконнике, прижав уши к морщинистой голове, приседая от нетерпения, стоял домовик. — Что здесь происходит? — требовательно произнёс Драко, шагая вглубь комнаты и давя крошево в песок. — Где все?  Патриция содрогнулась. Было видно, что она едва стоит на ногах. Из её уст вырвался низкий вибрирующий плач.  — У меня не выйдет, Кричер.  — Странная женщина Сентмор не может сдаться сейчас.  О чём толкуют эти двое?  Драко в мгновение ока подлетел к Патриции и оторвал её от комода, желая встряхнуть. Но тут его взгляд упал на то, что женщина укрывала в выдвинутом верхнем ящике. Шевелящийся свёрток. Он отшатнулся, перевёл взгляд на скомканную кровать с ворохом трепья, на её живот. Драко замутило. Комнату заполнил младенческий крик, женщина обессилено затряслась рядом. В её горле царапали сдерживаемые рыдания.  — Тихо, мой хороший. Тшш, всё хорошо. Всё будет…  — Ведь сэр мистер Малфой тоже наполовину Блэк, — вполголоса заметил домовик. Патриция подала знак домовику, он приблизился. Она слабыми руками передала ребёнка. Огладила крохотный лоб. Сквозь слёзы улыбнулась Кричеру. Тот скривился и едва заметно кивнул в ответ.  — Драко! — она решительно развернулась к нему.  Он мгновенно вскинул палочку, не сводя взгляда с несчастного лица Патриции.  — Прошу, помоги мне!