Кто же ты, Уокер?

Было раннее утро. Солнце, медленно уходящее все дальше и дальше от горизонта, поднимавшееся выше и выше, пустило первые золотые лучи, для того, чтобы осветить лица трёх спящих в ней. Малышка проснулась и посмотрела на часы... Хотя, что может понять маленькая двухлетняя девочка, стоящая на краю кроватки и опираясь на нее. Она только знала, что в определенное время птичка вылетит из них и ее пение должно будет разбудить папу. Мамы не было, она раньше вставала, чтобы подготовить папу к уходу на работу. Конечно малышка не знала, что такое работа, она понимала, что папа куда-то уходит рано утром, а потом приходит вечером. Как только он переступает порог дома, двухлетняя малышка с радостным криком, смеясь заливистым смехом, сверкая голубыми глазками и улыбаясь, показывая беленькие молочные зубы. Отец хватал малышку на руки, подбрасывал ее, только не высоко, так чуть-чуть, потому что Реббека грозилась руки ему пообрывать: - Энтони Маркус Уокер,- голос жены звучал строго, но при виде того, как малышка радуется, находясь на вытянутых отцовских руках.- пожалуйста будь осторожен. - Самолёт летит и запрашивает разрешение на посадку,- Тони бегал по дому, держа дочку "самолётом" и наслаждаясь тем, как эта крошка, для него - мужчины, которого называли на работе "Одиноким волком", для которого семья было словом малозначимым, не имеющим никакого значения, стала самым ценным, дорогим, родным человеком. Она, его дочь, его смысл жизни, Реббека , которая подарила ему это счастье, эти две души стали для него всем. Он был готов отдать все, чтобы его семья ни в чем не нуждалась, чтобы две его девочки были самыми счастливыми. Его жена, сама по себе хрупкая девушка с сильным характером, работала детским психологом, но ей пришлось оставить работу, чтобы посвятить себя семье, о которой она мечтала. На ней был дом, а потом родилась долгожданная дочка, и карьеристка Ребекка, превратилась в примерную жену и мать. Хоть ей и было тяжело оставить работу, ведь был высокий шанс повышения по карьерной лестнице, появление голубоглазой дочки поставило все на свои места. Энтони работал инженером, его зарплаты прекрасно хватало оплатить домик в пригороде Лондона, отложить в копилку, чтобы вместе летом поехать куда-то отдыхать. Ещё они затеяли пристройку второго этажа, сделать отдельную, просторную комнату для единственной, обожаемой дочери. Для самой же малышки, мама с папой и их небольшой домик, были ее большим миром, где родители - два столба, которые поддерживают ее хрупкий, детский мирок. Но счастье для Уокера закончилось так же быстро как и началось. У Ребекки обнаружилась злокачественная опухоль головного мозга, которая прогрессировала на днях. Требовалось немедленное вмешательство врачей. С каждым днём ей становилось все хуже и хуже. После определения жены в больницу, чему она была против, Тони пришлось на неопределенный срок оставить работу. Будучи одним из лучших работников, ему предоставили отпуск без проблем. Вики, после того как просыпалась, сразу беспокойно оглядывала комнату в поисках матери и часто плакала, когда понимала, что мамы нет. Отец не мог видеть слезы дочери, они били его сильнее и больнее, чем мальчишки в младших классах школы. Теперь на нем был и дом, и ребенок, и к жене нужно было в больницу постоянно приходить. Курсы радиотерапии и химиотерапии, остановили процесс образования злокачественных клеток, уничтожающих женщину прямо на глазах. Как оказалось беременность и рождение дочери стало фактически катализатором развития болезни. Два года они втроём боролись за жизнь матери. Лечение было дорогим, поэтому Уокер устроился на дополнительные работы, а для помощи жене попросил приехать родителей, которые тоже стали им помогать финансово. Они словно сидели на пороховой бочке, постоянно ожидая ухудшение состояния здоровья Ребекки. Ей становилось лучше, но только ненадолго. Она сильно похудела, болезнь отняла у нее здоровый цвет кожи, уставшие глаза потеряли свой блеск, ту искру, ту жажду жизни, которыми они постоянно светились, уголки губ сползли вниз, практически не поднимаясь, застыв в грустной улыбке. А потом начались психические расстройства, а точнее постоянная депрессия, а вследствие возникшее чувство страха приближающейся смерти. За два года, маленький мир малышки, участвовал в смертельной битве, бои они часто выигрывали, Ребекка приходила в себя, играла с дочкой, расцветала как цветок, но и этого не хватало для полного выздоровления. В один день, Тони пришлось уехать вместе с дочерью к врачу, у девочки была высокая температура, сильный кашель и красные пятнышки по всему телу, также ему пришлось оставить жену дома. Но Ребекка, которая на удивление в тот день себя хорошо чувствовала, ощутила острую необходимость быть рядом с семьёй, когда прошло уже три часа, а они ещё не вернулись домой. Вызвав такси, назвав адрес, она откинулась на спинку сиденья, провожая взглядом, пролетающие мимо дома. Погрузившись в свои мысли, она не заметила, как волна страха окутала ее плотным коконом и не хотела отпускать, полностью поглотив женщину. Причину этого она не понимала, дикое чувство разрывало ее изнутри. Она начала бегло осматривать салон автомобиля, ее глаза метались от одной двери к другой. Ребекка посмотрела на водителя - можно было назвать его символом покоя и безмятежности, словно он не ощущал приближение какой-то опасности, приход которой чувствовала только она. И чувство ее не обманули... Ослепительный свет встречных фар... грохот... удары и перевороты, металлический привкус крови во рту, а потом темнота. Только на секунду возник образ ее девочки: маленькой, веселой, улыбающейся так по-детски, так наивно, ее играющий взор голубых глаз и волосики цвета спелой вишни... - Вики...- последнее, что перед смертью прохрипела Ребекка Уокер. На улице был тёмный вечер, гнущиеся ветки деревьев царапали окна больницы. - Алло, - Тони облегчённо вздохнул - у дочки была обычная простуда, а пятна на коже просто аллергия.- Как?... А вы уверены?... Подождите, подождите... Как это произошло? Ясно, скоро приеду. Но как только на той стороне телефона раздались гудки, мужчина еле сдержался, чтобы не упасть. Поддавшись эмоциям, он схватил девочку на руки и ринулся к машине. Немного резче, чем следовало посадил малышку на заднее сиденье, сразу же отругавши себя за это, сел за руль. Добравшись до места трагедии, он пулей выскочил из машины и направился к столпотворению врачей и местных "зевак", проезжавших мимо и решивших посмотреть, что же всё-таки произошло. Перевёрнутая машина, вылетевшая в кювет, была разбита в хлам. Врачи в белых халатах перевозила на носилках двух людей: мужчину, возраст которого тяжело было определить, всё его лицо было изранено, по рукам текла кровь, но его глаза были все ещё открыты, а грудь тяжело и еле заметно поднималась, с хрипом вырывалось неровное дыхание, он что-то еле различимое бормотал себе под нос: - Он... он - он закашлял и изо рта потекла струйка крови, но он все ещё старался что-то сказать,- он.. кхе кхе, вылетел из ниоткуда...я не...увидел его... Но больше ничего не слышал Тони, перед его взором предстала его жена. Он подбежал к ней и боль тупым ножом вонзилась в его сердце. Он вспомнил как она просила взять ее с собой, как не хотела оставаться дома, словно что-то чувствовала, будто знала, что должно случиться что-то ужасное. Но он не послушал, решил, что оставив ее дома, сделала как лучше. Но сейчас его жену везли всю в крови и в ранах, Ребекку невозможно было узнать, только по золотой цепочке на руке, подаренной им в день рождения дочери, он увидел в этом кровавом месиве, свою жену. - Удар пришелся на то место, где она сидела,- сказал подошедший к нему врач,- Мне очень жаль... Человеку в белом халате больше нечего было ему сказать, поэтому он просто отошёл к своим, дав безутешному мужу возможность попрощаться с женой. Он склонился над телом жены, теплая кровь капала с ее холодной руки, голова, с закрытыми глазами, была повернута в сторону машины, где на заднем сидении сидела маленькая четырехлетняя девочка, испуганными глазками глядя на происходящее, словно сквозь веки старалась запечатлить образ дочки. Слезы обожгли его щеки, дыхание его сбилось, словно вот-вот остановится, мгновенная слабость подкосила его и Тони чуть не упал рядом с мертвым телом Реббеки. Итак темное небо затянулось черными тучами, начали капать капли, блеснула молния, раздался оглушительный раскат грома. В следующие несколько минут немногочисленные капельки превратились в ливень, стеной падающий с неба, застилал все вокруг. Уокер проводил жену неосознанным взглядом, суматоха начала стихать, народ постепенно уходит по своим делам, дополнительные вопросы врач решил решить уже на следующий день, потому что Тони уже вряд ли сегодня смог бы что-то осознанно сделать. Дождь продолжался, не сбавлял своего напора. В течении двадцати минут на дороге никого не осталось, кроме разбитого горем мужчины, внутри которого плотно и навсегда засело чувство вины, стоящего под толстой стеной падающего дождя. На расстоянии нескольких метров, была припаркована машина, из заднего окна которой выглядывало испуганное детское личико, голубыми глазами смотрящее прямо в душу отца. Девочка осторожно вылезла из машины, подошла к отцу, осторожно взяла его за руку и уткнулась в его ладонь. Тони взял Вики на руки, накинул сверху ещё свою куртку, чтобы малышка хуже не стало, и зарылся в ее волосы вишнёвого цвета, уже не сдерживая свои рыдания, виня себя в смерти жены. - А когда мама вернётся?- тонкий детский голосок еле был слышен в шуме дождя и рёве молний. Вопрос девочки вывел его из ступора и Тони, с дочкой на руках пошел в сторону машины. Аккуратно посадил завернутую в его куртку Вики на заднее сидение, последний раз посмотрел на место, где не стало его жены и сел на водительское сидение. Дождь барабанил по стёклам, отбивая никому неизвестный ритм, ехать в такую погоду было опасно, поэтому Тони просто положив руки на руль машины, опустил на них голову, вспоминая как они познакомились с Ребеккой, как он предложил ей стать его женой, как она вместе проходили через диагноз, поставленный врачами Ребекке - бесплодие. Им сказали, что она никогда не сможет забеременеть. Но Тони не бросил ее, наоборот, он старался ещё сильнее сблизиться с женой, всегда быть ее поддержкой и никогда не бросать. Он вспомнил, как радовался, когда она сказала ему, что у них вот-вот родится ребенок. Он вспоминал их совместно проведенное время, каждую минуту, каждую встречу, ночи проведенные с ней вместе, прогулки под светом луны, играющим в волосах девушки, которая изменила его жизнь, ворвавшись в нее как ураган, сметая все его холостятские привычки. Он вспоминал ее глаза, ее особенный взгляд, которым она смотрела на него, часто приходя ночью к нему в кабинет, обнимала его со спины, целуя в шею и шепча ему на ухо какие-то нежности, полностью уводя его от работы, заставляя его смеяться как влюбленного подростка. Вспомнил как они вместе видели у камина, смотрели как дождь стучит по окну, как они выбирали по капельке и как маленькие дети устраивали соревнования, у кого быстрее капелька сползёт к оконной раме. Как в солнечные дни они катались вместе на велосипедах, иногда просто сидели рядом вечером и читали, затем обсуждали прочитанное. - Пап...- из воспоминаний его вывел детский голосок. Он обернулся на девочку, у которой были его черты лица, но ее глаза были как у Реббеки, точнее ее взгляд. Она смотрела на него точно также как смотрела на него Ребекка, было что-то в ее взгляде, что заставило его выйти из горя утраты. - Мама больше не вернётся…- ему сложно было это сказать, но и мучать ребенка призрачной надеждой на возвращение матери домой - он не мог. Даже когда Ребекка уходила ненадолго, Вики ждала ее, смотрела в окно и выискивала глазами мамин силуэт. Он посмотрел ей прямо в глаза, из которых потекли чистые, детские слезы, оставляя на ее щечках мокрую дорожку. Она начала нервно заламывать пальцы, ее плечи начали содрогаться, когда девочка, опустив голову, начала плакать. Он вышел прямо под дождь, сел рядом с малышкой и обнял ее. Девочка прижалась к нему и Тони чувствовал, как ее горячие слезы, обжигают его грудь, просачиваясь сквозь синий лёгкий джемпер, заботливо когда-то купленный его женой. Тони гладил ее по волосам, обещая ей, что он никогда не оставит ее одну. Ветер начал постепенно утихать, тяжёлые капли дождя, барабанившие столько времени по машине Уокера, прекратили отбивать какой-то свой марш. Луна, откусанным кусочком висела на темном ночном небе, звёзды, мерцающие своим серебряным светом, играли с древесными тенями, падающими на мокрую траву. Постепенно всё замирало, словно все ждали этого обещания от Тони, успокоившись, что девочка пока ещё не до конца осознавшая смерть матери, не останется одна. Через длительное время, мужчина услышал тихое, размеренное посапывание, он осторожно пересадил девочку и решил ехать домой. Но тут что-то пошевелило кусты на месте происшествия, дождь закончился, а ветер окончательно стих. Тони мимолётно увидел крылатую тень, которая растворилась также быстро как и появилась. Уокер подумал, что ему это почудилось, поэтому он решил, что уже, точно пора домой. *** Вики проснулась с тяжёлой головой, будто всю ночь она пила безо всяких тормозов, не осознавая последствия, вкусить которые она сможет только на следующий день. Драконья чешуя, хоть и была теплой и согрела Уокер нынешней ночью - была крайне неудобной для крепкого здорового сна. У нее затекла шея, которую пришлось массировать долгие пять минут, а осознание одиночества давили на нее своим особым грузом. Словно вновь почувствовав ее мысли, Арон поднял голову и осторожно потёрся носом о ее щеку, доказывая ей, что она не одна. Вики погладила драконью голову и решила начинать утро. Солнце уже встало и освещало остров, на котором нашли пристанище девушка и ее дракон, дикие звери, начали свою утреннюю жизнь. Слышалось пение птиц, лёгкий ветерок трепал яркие листья зелёных деревьев, верхушки которых, словно тянулись прямо к солнцу. Речушка, протекающая у подножия горы, притягивала своей кристальной чистотой, и Вики решила пойти искупаться. Как только девушка спустилась, Арон спрыгнул с горы и пролетев вниз несколько метров расправил свои черные крылья, отдающие металлическим блеском и взлетел в ярко голубое небо, скрывшись затем в пушистом белом облаке. Вода щекотала ее ноги, приятная прохлада постепенно стирала ощущения событий прошлого вечера и ночи. Мама никогда не снилась ей, точнее сама авария. - Интересно,- начала вслух рассуждать Вики,- если мертвый сниться уже тоже мёртвому, имеет ли это значение, если бы он снился также на земле? Или с этой стороны баррикады - я живая, как и она? О чем я говорю? И она засмеялась. Это был истерический смех, похожий на смех сумасшедшего. Вчерашний вечер, болезненно давал на нее, мысли все смешались в кашу, нашедшие выход в этом истерическом смехе. Она не понимала, был ли это просто сон или, как по словам Сэми - он что-то значит, ещё надеялась, что Дино, всё-таки вернулся в школу. А когда она вернётся... это был вопрос, не поддающийся ответу. Скажи ей кто-то несколько месяцев назад, что она погибнет в автокатастрофе, станет ученицей школы ангелов и демонов, успеет вляпаться в историю с Мальбонте - наполовину ангел, наполовину демон, потеряет друга, будет изгнана, лишится крыльев, найдет дракона - она рассмется в лицо, тому кто это сказал. Но это было правдой и как бы смешно не было, ей придется выживать в диких условиях, самостоятельно, без чьей-то помощи. Осознание всего этого, заставляло ее сердце биться чаще, а страх, плотными цепями сковывал ее тело. Только сейчас она поняла как сильно ее пугает та неизвестность, которая ждёт ее на каждом шагу. Она настолько сильно погрузилась в какие-то свои мысли, что не сразу почувствовала, как начинает играть воздух, обеспокоенный чьим-то появлением. Холодный ветер обдал ее сзади, большая тень накрыла ее, сразу сделав воду ещё более прохладной и она обернулась, о чём сильно пожалела. Над ней стояло дикое существо с птичьими передними лапами, а задние были как у лошади, с коротким телом, но длинным хвостом, большими крыльями с тёмно-синими перьями и небольшой, рогатой змеиной головой, из пасти которой торчали два больших, жёлтых изогнутых клыка. Животное встало на задние лапы-копыта, разъяренно размахивая передними и грозно зашипев, вошёл сразу по колено в воду, открывая широкую, чешуйчатую пасть, обнажая остальные зубы. Вики стала ступором, страх полностью парализовал ее, и она не могла сделать и шаг в сторону или хотя бы увернуться от лапы, которой зверь замахнулся прямо над ее головой. Уокер сильно зажмурилась и представила как её энергия создаёт прочный барьер, задерживающий лапу опасного зверя. И у нее получилось, этих нескольких секунд борьбы нападавшего с невидимым барьером, позволили ей отойти на другой берег реки, а затем пуститься бегом в лес, оставляя змееголового в воде. Как долго Вики бежала, она не знала, время словно летело со скоростью света, ветки кустов били ее по ногам, оставляя раны, ссадины и синяки. Высокая трава, словно препятствовала ее побегу, заставляя ее снижать скорость. Но она не могла обогнать на ногах того, у кого были крылья, зверь, камнем упал с неба, преградив ей путь. Она посмотрела ему в глаза, жёлтого ядовитого цвета, с узкими зрачками-щелками, которые нервно метались, оглядывая девушку с ног до головы. Она собралась уже бежать обратно, но ноги её не слушались, словно к ним были привязаны многотонные камни и смотрела на зверя как загипнотизированная. Она попыталась вновь создать барьер, но ничего не получилось, ее энергия, словно была парализована вместе с ней. Животное приблизило к ней свою пасть, ядовитое дыхание обожгло лицо девушки, он провел своим раздвоенным языком по ее щеке, принюхиваясь к запахам, исходивших от нее. Холодная золотисто-зеленая чешуя, неприятно прошлась по ее щеке. Зверь обследовал ее с неприкрытым любопытством, от этого становилось намного страшнее. Он заглянул ей в глаза, будто стараясь прочитать ее как книгу, увидеть то, о чем она думает, что пережила, стараясь заглянуть в самую глубь ее души. Затем гипноз словно прошел, желтоглазый отошёл от нее, расправил крылья и оттолкнувшись от земли направился в небо, скрываясь в облаках, оставляя девушку у себя за спиной. Он оглянулся один раз, а затем растворился в воздухе, будто бы его и не было. Вики стояла в оцепенении, не понимала, что это только что произошло. - И что это было?- спросила она саму себя и не дождавшись ответа, побрела обратно к реке. *** Дни тянулись одной длинной, однообразной цепочкой, повторялись друг за другом. Помимо трав, листьев и каких-то съедобных плодов, Вики питалась тем, что приносит ей Арон. Она не могла разобраться в том, как выглядела очередная жертва ее дракона-он приносил их наполовину сгоревших. Мясо было съедобным, часто попадалось слишком сильной "прожарки", иногда совсем сырое, но отказаться от настойчивого предложения дракона, она не могла. После завтрака, они собирались и перелетали с одного острова на другой: - Посмотри,- во время полета обращалась она к Арону,- посмотри как красиво... Она поражалась красотой нетронутой никем территории. Дракон тоже осматривал пролетающие мимо них островки, будто бы видел их в первый раз. Вики старалась вновь разбудить в себе энергию, вновь что-то сделать, заставить свою силу выйти наружу, но ничего не происходило. - Арон смотри, ты видишь?- спросила она у мирно спящего дракона, который резко поднял голову от земли, услышав взволнованный голос Вики.- Вот и я не вижу. Она пыталась потренироваться на цветке, который увядал на глазах, хотела поднять его, продолжить его короткую жизнь, но ничего не произошло. Она точно представила, как её энергия течет по каждой клеточке тела, как при соприкосновении руки с листком она проникает в зелёные прожилки цветка и заставляет его подниматься вверх, тянутся к солнцу, бороться за свою жизнь. Ничего не получилось. Вики начала себя ненавидеть, ее беспомощность, бессилие, неспособность вызвать какой-то поток энергии, заставляло ее испытывать злость к себе. Она ощущала себя полностью пустой, никчёмной, ни на что неспособной, ничего не умеющей. Отвращение пришло после злости и ненависти, ее словно тошнило от самой себя. - Может быть Фенцио был прав?- задавала она себе один и тот же вопрос.- Может я действительно ничего из себя не представляю... Почему-то ей вспомнились слова Люцифера, сказанные им и в тюрьме, и на горном заснеженном склоне, что она как и остальные ничего не умеющие людишки, которые получили крылья и решили, что они какие-то особенные, и что она одна из них, тоже ничего не может, но считает себя какой-то другой. -Может он и был прав, - рассуждала Вики.- и мне действительно не место среди рождённых ангелов и демонов. Вспомнив о Люцифере, в голове всплыл случай в коридоре, где демон, прижав Непризнанную к стене, прошептал ей на ухо, чего же он хочет. А потом появление Кроули и Фенцио и изгнание Вики из школы. Но она не ощущала к нему никаких отрицательных эмоций, будто бы знала, что именно так все и должно было произойти, что всё само собой вышло. Она не злилась на него, не чувствовала ненависть, желание отомстить... Вообще ничего, кроме полного разочарования в самой себе и отчаяния. Но затем она решила, что просто не имеет права опускать руки, жаловаться на жизнь, а ей следует взять себя в руки и идти дальше, выжимая из себя всю энергию, которая находится внутри нее. Она собиралась доказать именно себе, что она способна на что-то, что ее не стоит недооценивать, что своё место "под солнцем" она заслужила. *** Вики спрыгнула с обрыва. Она летела головой вниз. Ветер трепал ее волосы, острова, мимо которых она прилетала, терялись в ночной мгле, а девушка была освещена лунным сиянием. В груди разлилось пьянящее тепло - Арон подлетал к ней. Дракон летел вместе с Вики на одном уровне, но на небольшом расстоянии. Его глаза загорелись огнем, а саму девушку покорил адреналин. Она летела с неизвестной высоты, непонятно куда, постоянно увеличивая скорость. Затем Арон повернулся к ней спиной, позволяя ухватиться за два гребня и поставить ноги в удобное положение. Затем она схватилась за самодельную уздечку из двух видов лиан: основной более толстой и завернутой в более тонкую и мягкую, чтобы ей было удобнее держать ее в руках. Натянув самодельное изделие на себя, она выровняла положение дракона и уже они летели параллельно земле, наслаждаясь ночной прохладой, игрой серебряного света луны на утёсах проплывающих островов. С каждым прыжком Вики с обрыва, она все больше затягивала с вызовом Арона, сокращая расстояние до земли, настолько насколько она могла. Страх прекратил парализовать ее как в первый раз. Девушка решила, что раз уж у нее не получается высвободить энергию, то хоть попытается добавить острых ощущений в их совместные полёты. *** Вики сидела у костра и следила за тем, чтобы мясо, принесенное Ароном, одиниково прожарилось со всех сторон. Она довольно быстро привыкла к питанию в дикой природе, к отсутствию привычных специй, как например соли и перца. Она экспериментировала с дикорастущими травами и чаще оставалась довольна. Вот и сейчас, Уокер добавила приятно пахнущий лист какого-то растения, по запаху, напоминавшего шафран, который часто использовала ее бабушка. Часто Арон приносил рыбу, которая очень хорошо сочеталась с травой, напоминающей розмарин. - Как хорошо, что меня научили готовить перед поступлением в университет.- радовалась она предусмотрительностью своего отца, который во время занялся ее обучением. Дракон тихонько спал, положив голову как обычно ей на колени, обжигая своим огненным дыханием ее огрубевшую за все это время кожу. Танцующие языки пламени, освещали небольшое пространство поляны, на которой обосновались девушка и ее дракон. Вики уже потеряла счёт времени, каждый одинаковый день формировал рутину, из которой тяжело было выползти, точнее невозможно. Она прекратила пытаться высвободить энергию, занимаясь только на увядших цветках. Старалась как-то воздействовать на Арона, у нее даже получилось один раз заставить его поднять голову, но этот эффект характеризовался кратковременным эффектом. Но она прекратила расстраиваться из-за этого, ведь странно бы было, если бы у нее начало сразу же все получаться. Теперь она начала проще относиться ко всему происходящему. - О сердце, сердце, всадника Изрезанное и покрытое шрамами От дьявола от которого мы убегаем О-оу, от дьявола от которого мы убегаем Дальше пелось о побеге человека от дьявола и в поисках своего будущего. Ей нравилась эта песня, она не была столь популярна, но она плотно засела в ее сердце. Мясо было уже готово. Вики притронулись к еде, как тут же наглая, наполовину сонная драконья морда, поднялась и с удовольствием начала засматриваться на соблазнительный кусочек мяса. - Не наглей,- Вики старалась как можно серьёзней сказать это дракону, но Арон даже не думал прекращать смотреть на еду.- Ладно, уговорил. Девушка тяжело вздохнула и разделила кусочек напополам и отдала большую часть своему другу. - Ты бы хоть прожевал его...- сказала она дракону, подставившего шею под ее пальцы, которым она проводила по его черной, твердой чешуе. Дракон начал тихонько рычать.- Если ты копируешь домашнего кота, то у тебя совсем не получается. Но дракон зарычал ещё громче, затем встал и отошёл от девушки на несколько шагов. - Арон?- Вики не понимала, что происходит, поэтому подошла ближе к дракону. Она постаралась напрячься и сконцентрироваться на происходящем, что-то действительно странное происходило, что не давало спокойствия ей и дракону. Вики почувствовала чей-то страх, при чем очень сильный. Арон встал на задние лапы, расправил крылья и раздался оглушительный драконий рев. Вдруг что-то более темное пронеслось в черном ночном небе, направляясь в их сторону. Арон ещё сильнее напрягся, оскалился, а его хвост метался из стороны в сторону. Незнакомый объект упал в десяти метров от них и Вики бросила с посмотреть, что это такое или кто это такой. Существо обладало удлиненным телом как у змеи, четырьмя небольшими лапами, длинным хвостом, у него тоже была чешуя, отдающая серебряным цветом в ярком сиянии луны. Вики была ошарашена: - Фыр?! Синий морской дракон поднял на нее голову, из его пасти текла красная струя крови, смешиваясь со слюной. Потом он закрыл глаза и с глухим стуком упал на землю.