Twice in Sacramento

***

      Паркер и Дэвис поднялись с лавочки и пошли в сторону полицейского участка, а через пятьсот метров от него, в каком-то закоулке, расположилось казино. Забавно, не правда ли? Только казино совсем незаметное, замаскированное под заброшенный подвал, потому что оно подпольное. Кортни всегда ищет себе приключений на одно место.       Постучав в металлическую дверь три раза, девушки услышали жуткий скрип. Перед ними стоял полный татуированный бородатый низкий мужчина с тоннелями в ушах и пирсингом по всему лицу. Он оценивающе осмотрел подруг, а они в свою очередь переглянулись. — Здравствуйте, а мы от Фреда… — сказала Кортни, пытаясь заглянуть внутрь помещения. Мужчина кивнул и пропустил их, хотя никакого Фреда она и не знала. Просто фартануло. Интересно, будет ли ей также везти в сегодняшних играх?       Девчонки уселись за бар. — Виски с колой. Два кубика льда. — Паркер потёрла переносицу и поморщила лоб, будто пытаясь что-то вспомнить. Бармен, конечно, не выглядел солидно, но заказ он выполнил. Блондинка отпила немного алкоголя и покосилась на подругу. — Думаешь, шериф не поймёт по записям? — Та ну, наша «ищейка», — девушка показала кавычки пальцами. — всё, если что, разрулит. — Не доверяю я ему как-то… — задумалась Кортни. Никки отобрала у подруги виски и, отпив, поморщилась. — Не, не моё это. — под злобный взгляд Паркер она отдала стакан обратно и, подозвав бармена, заказала себе ром. — Во-от, это уже по нашему. — отхлебывая свой любимый напиток, девушка покосилась на один из игровых столиков.       Они просидели так минут пять, каждая в своих раздумьях: Кортни потупила взор вниз, прямо на выпитый до дна стакан, а Никки, прищурив взгляд и отхлёбывая янтарный слащавый напиток, разглядывала симпатичных крупье. Паркер кивнула на слова подруги, достала из внутреннего кармана куртки деньги и положила их на барную стойку, тем самым заплатив за двоих.       Девушки выбрали стол, который находился в дальнем углу. Над ним еле-еле мигала лампочка: так будет удобнее мухлевать. Из-за какой-то шторки вышел пожилой мужчина и сел напротив них. Лица из-за тусклого света почти не было видно, но когда он только начал говорить, тогда молодые сразу поняли что к чему. — Welcome back to school my dear students… Я долго ждал этой встречи… — его руки под столом начали трястись. — Честно, я не удивлён, что вы сами сюда нашли дорогу. Вы никогда не делаете так, как хочется мне. Я просил вас скинуть мне материал на почту, а вы не послушали меня. Как же я расстроен… Ну и кого теперь я должен наказать? — после этих слов обе сглотнули образовавшийся ком в горле. — Твоя игра, Саша, это монополия. — не выдержала Никки. Даже зная, что острить сейчас не стоит, она всё равно показала свой характер. — Для тебя у меня есть только одно имя: Александр Македонский. — скрипя зубами, промолвил старый. — Сколько лет прошло, а ты не изменилась. Рад слышать. — он ехидно улыбнулся и почесал подбородок, но его любования Никки прервала Кортни. — Опять захотел поиграть в полководца? Пх, и что на этот раз? Не удивлюсь, если снова будет «русская рулетка»… «Избавиться от нас таким способом будет проще простого», так ведь? — с нескрываемым раздражением и насмешкой выпалила блондинка, откидываясь на кресло. — О, так приятно, что ты цитируешь его. Он был славным парнем… Тим Блэк, а сколько гордости… — Прекрати чесать языком. Правила или мы уходим. — грозно заявила кареглазая. От одного упоминания Тима у неё шла дрожь по телу. — Хорошо-хорошо, дамы. Я предлагаю сыграть вам в лото. Всё по-честному, впрочем, как и всегда. А дальше можете играться в детективов, но предупреждаю: далеко не заходите. — ухмыльнулся Александр. К ним подошли крупье и дилер, чтобы контролировать весь процесс. — Ну что, начнём игру? — девушки переглянулись. — Уверена? — шёпотом спросила Никки, косясь на о чём-то болтающего с дилером физика. — Мы не проиграем, только не сейчас. — Паркер положила ладонь на плечо подруги, немного сжимая его. — Послушай свою подружку, моя дорогая. — прервав свой диалог с мужчиной, всунул свои пять копеек Александр. — Не вторите судьбе своих бывших одноклассников. Сероглазая на это лишь хмыкнула, поворачиваясь обратно к русоволосой. На лице той на секунду мелькнул ужас, хотя возможно ей просто померещилось. — Ммм, — Дэвис всматривалась в глаза подруги, наверно, ища там что-то, известное только ей. — окей, только ради тебя, бро. — Начнём. — уверенно сказала Кортни, убирая руку с плеча и поворачиваясь в сторону дилера. Тот кивнул своему «другу», который незамедлительно полез куда-то под стол.       Старшеклассницы внимательно следили за действиями крупье, раскладывающего на столе всё нужное для игры. Вскоре на игральном поле расположился чёрный мешочек с кучей маленьких бочонков на одной из сторон которых были выбиты цифры, и шесть листков по два на каждого участника с также написанными на них цифрами. — Играем в лото. Правила? — закончив со всеми предметами, спросил крупье, оглядывая сидящих за столом. — Не нужно, — сказал старик, прямо-таки пялясь на Кортни. — они умные девочки, небось не раз поигрывали в такое. — он подмигнул, улыбаясь. «Вот гад» — пронеслось в голове Никки. Она посмотрела в сторону бывшей одноклассницы. Та, никак не отреагировав, продолжала вести зрительную перепалку с полководцем. — Отлично, тогда можете начинать. — монотонно проговорил дилер, указывая рукой на Македонского.

***

      Никки сидела на порванном и грязном подоле своего платья, ближе прижимаясь к Кортни. Запястья девушки были стёрты в кровь, но она не оставляла попыток разорвать верёвки, сковывающие её руки, елозя ими туда-сюда. — Как хорошо, что этот маньяк сейчас занят другими, как бы эгоистично это не звучало, но у нас есть шанс. — шептала Дэвис на ухо подруге, внимательно следя за действиями пожилого мужчины, держащего пистолет у самого виска их одноклассника. Парень пытался сделать ход: побить червовую даму тузом, но его руки предательски дрожали. Еще немного, и он выйдет, его отправят обратно к остальным, мирно сидящим под деревьями, ждать следующего раунда. Брэндон покосился на пару трупов в сторонке, но потом быстро переметнул взгляд обратно на свои карты. Надо же, всего пару часов назад они все вместе веселились на вечеринке в честь окончания десятого класса, а сейчас мёртвые тела двух отличниц лежат на холодной земле. Кто же знал, что такой хороший и добрый учитель окажется каким-то извращенцем, помешанным на играх, убивающим детей за проигрыш.       Нервно сглотнув комок в горле, парень выкинул злосчастную карту, тем самым побеждая, но в то же время обрекая свою одноклассницу на верную смерть. Физик хохотнул, кладя руку на плечо Брэнди, по телу пробежали мурашки. — Надо же, как тебе не повезло, Дарси, — прямо-таки пропел седой. — очень не повезло. — он прищурился. Девушка пыталась отползти назад, но со связанными ногами и руками это не так уж и легко, правда? Оттолкнув парня, учитель молниеносно подскочил к старшекласснице, хватая ту за волосы. — Сейчас мы с тобой повеселимся. — облизался полководец, оттаскивая девушку куда-то под дерево. Та молила о помощи и пыталась отбиваться, но тщетно…       По всему лесу разнёсся душераздирающий крик. Кто-то отвернулся, закрыв глаза и вжавшись в того, кто был рядом, а кто-то вовсю пялился на это действо с диким шоком и болью на лице. И никто не мог им помочь: кучка связанных подростков осталась один на один с этим психом в густом лесу. Начинало темнеть.

***

      — Никки… Никки. НИККИ. — что-то выбило девушку из ее мыслей. — Ты здесь? Та медленно подняла взгляд на сероглазую, тормошащую ее за руку. — Да, мой ход? Задумалась, прости. — русая стряхнула руку подруги со своей и осмотрела игральное поле. На листке старого пердуна уже красовался один бочонок, на бумажке Паркер же — ни одного. Но девушка не выглядела расстроенной или подавленной, ведь это только начало.       Протянув немного дрожащую руку, Дэвис поковырялась в мешочке и, вытянув оттуда бочонок, прочитала: — Тридцать два. — она посмотрела на свой листок, ища заветное число. — Есть! — воскликнула девушка и поставила бочонок на одну из клеток. — У нас по одному, а ты проигрываешь, Кортни. — с какими-то непонятными нотками в голосе сказал Македонский, потянувшись к чёрному мешочку.       Глаза крупье следили за каждыми движениями любых рук, но именно на этом моменте он присел, якобы поправляя шнурки. Дилер же отвернулся куда-то, делая вид, что увидел там что-то очень важное. — Смотри внимательно, сейчас что-то будет. — нагнулась кареглазая и прошептала в самое ухо блондинки настолько тихо, насколько могла. Та кивнула в ответ и обе девушки уставились на мешочек. Александр расхохотался. — Неужели думаете, что я нечестно играю? Десять. — вытаскивая свой бочонок и читая номерок на нём, сказал он. Девушки сразу же перевели взгляд на листки преподавателя. К несчастью, там оказалось число «десять». — Два, один, ноль. — довольно хмыкнул Македонский, по очереди указывая на игроков. — Твой черёд. — сложив руки в замок и положив их на стол, старик посмотрел на Кортни. Блондинка уже было потянулась за бочонком, как вдруг отдёрнула руку, будто ужаснувшись от слов бывшего учителя. — О-о, а помните нашу весёлую поездку в лес? — усмехнулся он. — Да ладно тебе, не пугайся так. Бросив на него злобный взгляд, девушка снова протянула руку к чёрной ткани. Где-то слева от неё Никки прошептала что-то. Зная её, это были маты.       Рука вздрогнула и из мешка выкатился бочонок под номером один.

***

      — Один! Я один на этом свете, один, одинокий. Вам никогда не понять меня, кучка необразованных идиотов! Мне постоянно приходится что-то доказывать, а в ответ я слышу тишину. — нос щекотал холодок и до тошноты приторный запах. Глаза Паркер были настолько уставшими, что в них можно было разглядеть сотни лопнувших капилляров. Она не спала уже вторые сутки из-за криков этого мужчины. Кому и что он так тщетно пытался и сейчас пытается доказать? Уже забыто. Слова теряют смысл, если их произносить беспрерывно. — Ладно, чего это я тут перед вами распинаюсь, вы ведь всё равно ничего не поймёте. Или мне стоит опять разжевать всё то, что я пытаюсь вам вбить в голову? — и в ответ тишина. Все молчали, как партизаны. Ни единого шороха. Тело Кортни знатно онемело, а по лёгким гулял холод стены, к которой она прижалась два дня назад. В туалет они ходят по очереди, вместе с учителем: за девочками он просто наблюдает, а затем возвращает обратно в комнату с численными морозильными камерами. Что насчёт парней Паркер не знала, ведь за всё это время она не обменялась ни с кем словом, но знала только то, что после того, как мальчики возвращались из туалета, каждый отхаркивал белой жидкостью вперемешку со слюнями себе под ноги. У кого-то по губам стекала кровь, а у кого-то изо рта сыпались собственные или чужие зубы. И это вовсе не от того, что он их избил.       Македонский присел напротив Оливии. С виду — примерная ученица, даже чем-то напоминает типичную заучку, но почему-то ей пришлось торговать своим телом в интернете. Недурно-недурно. Трясти в шестнадцать лет дыньками после учёбы перед фронтальной камерой для пузатых дядь и рубить хорошие бабки было для неё настоящим удовольствием, ведь трясти там было определённо чем. Старому очень хотелось наказать её за плохое поведение и за попытки разговоров, но он выбрал более изощрённый путь. Мужчина снял с трупа ткань и отбросил её кому-то на голову. Одноклассница Кортни, которой попал этот «подарок» прямо на лицо, не завизжала, а просто укуталась в него из-за невыносимого холода в помещении. В эту дурнопахнущую, когда-то белую ткань, на которой образовались жирные пятна из-за того, что ею было накрыто безжизненное тело. Неизвестно, откуда у учителя физики большие познания в анатомии, но делал он всё очень аккуратно: сперва разрезал треугольник на шее, затем вынул щитовидный хрящ. В процессе Александр промычал какую-то мелодию: кажется, это была «Hello, Dolly» Луи Армстронга. Македонский забросил полученное из трупа себе в ротовую полость, начал хрустеть и тщательно пережёвывать, пока не остались одни крошки, попутно смешивая это со своими слюнями. Он был больше похож на мужчину, увлечённого готовкой салата: он разделывал трупы, как те же самые болгарские перцы или крабовые палочки. Нарезав одно, забрасывал кубики другого к себе в рот, пробуя сочность на вкус. Большим пальцем полководец приоткрыл рот Ольги, немного наклонился, прикоснулся своими шершавыми губами к её тёплым девичьим и протолкнул всё содержимое из своего рта в её через поцелуй. — Глотай. — он отстранился, улыбнулся и закрыл рот девушки. Она послушно глотнула, но тут же подоспел рвотный рефлекс. И его тоже пришлось через силу сглотнуть. Кто-то бесшумно плакал, а кто-то грыз свои пальцы. А сероглазая просто сидела с пустым взглядом и думала о том, насколько же мало она преуспела в своей жизни.

***

      Блондинка тяжело вздохнула и прищурила глаза, пытаясь сосредоточиться. Она хотела сказать о том, что вспомнила, но вместо этого без лишних слов положила номер один на клетку в своём листе. И так продолжалось не менее получаса, пока Никки первой не сложила нижний ряд. Сердца двоих бились очень сильно и радости не было предела. В такие моменты действительно начинаешь ценить Госпожу Удачу и задумываться над тем, нет ли у Судьбы на тебя каких-нибудь грандиозных планов. Македонский крутил между пальцами бочонок с заветным числом сорок один, который мог для него стать победным. Он бросил его на стол, показывая своё безразличие. — Не интересно. Только если бы каждый играл сам за себя… Кортни осталась бы со мной. — Слишком фальшиво, Саша. Эта игра была последней. — сказала русая, заставив физика прочувствовать вкус речи победителя. Девушки встали из-за стола и спокойно направились к выходу. Адреналин всё равно зашкаливал, будто они впервые в такой ситуации, а старый говорил им слова с сексуальным подтекстом в первый раз.       На прощание они не хотели ничего у него выяснять, так как знали причину его действий с самого начала, но ничего не предпринимали. Им казалось, что они нравились ему больше, чем остальные, ведь другие одноклассники пытались ему помочь, поговорить с ним, ну а Никки с Кортни просто молчали, а физику казалось, что они его слушают. Он не наказывал их так, как остальных, а иногда девушкам везло сбегать. Их побеги из жутких мест, в которых учитель неоднократно держал учеников, он считал уходами по-английски. Поддельное смирение и светлая надежда — вот что спасало их каждый раз…