Черный рыцарь

- Вы не скажете мне, о чем говорили с сарацинкой? – спросил рыцарь, провожая даму в ее покои. - Вы же слышали, о чем я говорила с Гудом, - напомнила Джейн. - И понял, что вы заставили Джак признаться, что она знает состав того порошка, - кивнул Гисборн. – Однако я знаю разбойников, они просто так ни на что не согласятся, значит, вы что-то предложили ей взамен. - Разве это обязательно? Можно быть просто убедительной… Рука мужчины с силой сжала локоть спутницы, так, что та тихо зашипела от боли, но сэр Гай не выпустил ее, а подтянул к себе. - Не держите меня за дурака, миледи, - прохрипел рыцарь на ухо девушке. - Мне больно… Прошу вас, сэр Гай, - пожаловалась Джейн и, к ее удивлению, хватка ослабла. – Благодарю. - Что вы пообещали? – строго спросил мужчина. - Вы совсем не галантны, - несколько обиженно заметила миледи. – Я и не собиралась от вас ничего скрывать, просто не хотела, чтобы вы вмешались в разговор, да тем более, в этом случае Джак мне бы не поверила. - Не поверила чему? - Я предложила ей побег, - просто ответила Джейн. Гисборн настолько опешил от ее признания, что резко остановился, невольно дернув локоть девушки, отчего та тоже сбилась с шага. - Ну разумеется я не собиралась устраивать это, - даже закатила глаза Джейн. – Но мне надо было знать точно, есть ли у разбойников рецепт порошка. - То есть вы солгали? – уточнил рыцарь. - И да, и нет, я не обещала ей побег, я сказала, что мне нужна формула, что я готова пойти на все, что только в моих силах, что я готова попытаться помочь ей и в том, что идет против закона. - И сарацинка решилась вам солгать и сказала, что готова вам его сделать, если вы устроите ей побег? - Им, - поправила Джейн. – Она не стала мелочиться и запросила за свое знание освобождение для них для всех. А вы полагаете, что она солгала? Сомнительно, она же понимала, что я не позволю им просто уйти. - И что теперь? Они медленно двигались по галерее замка, и в этот момент Гисборн предпочел бы говорить о чем-то более приятном в темноте ночи, а не обсуждать странные разговоры миледи, мучаясь вопросом, не следует ли обо всем сообщить шерифу, тем более что теперь угроза побега становилась серьезной. - А что теперь? – не поняла девушка. - Вы ведь хотите получить эту смесь. Скорее всего и шериф захочет, он отказался от этой идеи, только когда убедился, что все записи уничтожены. - Тогда, может быть, не стоит ни о чем говорить ему? – вдруг предложила Джейн. – В этом случае ему не придется мучиться выбором. Тем более вы говорили, что ныне у шерифа есть иное… оружие. Гисборн прищурился. - Допустим, мы ничего не скажем, - протянул он. – А что дальше? Вы хотите завтра сымитировать побег? Каким образом? - Зачем имитировать? Я же сказала вам, что побега не будет. *** Отвлечься от присутствия этого мужчины, притягивающего ее как магнит, было не так просто, но это было необходимо, чтобы начать анализировать все то, что Джейн за это время услышала. Ситуация неслась вперед на огромной скорости – и надо было успевать за ней, а не плыть по течению. Агент отлично помнила, как в разговоре с напарником признавалась, что поимка разбойников не входит в ее планы. И Ник с ней был согласен вроде бы, однако согласился он и с необходимостью столкнуть шерифа и разбойников. Это и вправду дало потрясающий эффект. Теперь они точно знали, что мышление и поведение Робин Гуда влияло на других людей в округе. Не так значительно, конечно, но все же влияние было. С одной стороны, эта аморфность поведения общества была положительным знаком, она подтверждала именно историчность мировоззрения этих людей. С другой же, сейчас почти все разбойники сидели в тюрьме… План Гисборна по захвату остальных тоже не вызывал сомнений. Конечно, что-то завтра могло пойти не так, кто-то может сбежать (отчасти на это Джейн и делала ставку, предлагая отряду отправиться сначала с сэром Найтоном, что могло позволить Робин Гуду как-то освободиться, пока все будут заняты другим пленником). И все же возможно, что завтра будут схвачены остальные. Притом на этот раз к плану поимки агенты не имели никакого отношения… Вот только Ник сказал очень важное. Процветание Англии – не их забота. Хотя она говорила иное тут, но ведь на деле ей без разницы, будет тут править по-прежнему Ричард или Джон придет к власти раньше. Будет ли кто-то сдерживать принца или тот превратится в тирана. Так что за всеми ее действиями стоят лишь эмоции… Наверное, думалось Джейн, она взялась за работу, которая ей не по силам, здесь требуется холодный рассудок. Задачи изменить историю перед агентами не ставилось почти никогда. *** Миры соприкасаются между собой, все они – что-то вроде зеркал друг друга, не зря в каждом было очень много общей истории. Но порой где-то появлялась развилка, измерение начинало развиваться по-своему. Это было любопытно, сверхсекретные исследовательские государственные организации собирали информацию об этих измерениях. Однако никаких шагов старались не предпринимать. Было одно исключение. Из-за близости и соприкосновения миров большие конфликты и войны сотрясали не только свое измерение, но и соседние. Пока закономерность была выяснена не до конца, наиболее вероятной причиной были энергетические всплески, зато было доказано, что связь эта есть. Именно в тех случаях, когда изменения в мирах вели к новым серьезным конфликтам, агенты получали задание непременно вернуть все к известной истории. На деле же многие рассуждали, что любое изменение может вести к войнам, а потому безопаснее будет сразу максимально все вернуть к известным событиям. Что и привело, видимо, к некоторой деформации в сознании молодых агентов, которые считали необходимость исправлений своей целью, вне зависимости от того, что им пишут в документах. Так что когда Ник говорил о том, что они все сделали, он был прав, не исключено, что более в этом измерении никто ничего делать не будет. Сейчас к этому добавилось еще и знание о порохе. Если до того можно было предположить, что в этом мире и вправду больше ничего не знают о взрывчатом порошке, а потому опасаться нечего, то теперь выходило, что эти знания могут проявиться в любой момент. И какие тогда тут загремят войны? Иными словами, все говорило против разбойников, их удаление из истории сейчас было даже выгодно. Гадать, приведет ли это к лучшей или худшей судьбе для Англии, бессмысленное занятие. Она уже размышляла об этом. Конечно, шерифа будет некому остановить, но одновременно ведь и тот перестанет давить на людей, потому что ему никто не будет противостоять. Джон может наконец полноценно заняться страной, может раньше подписать Хартию, а может превратиться в тирана, выжимающего последние соки из Англии и ввергнуть ее в каменный век. В любом случае эта неизвестность лучше, чем точное знание о том, что в самом скором времени в этом измерении начнут использовать ружья. Оставались угрызения совести. Те, что не подходят для этой работы. Джейн не была уверена, что разбойники смогут выкрутиться в этой ситуации, а часть вины за это лежало на ней, ведь именно они с телохранителем упомянули про Мэриан, а Джейн еще и помогла придумать план поимки Робина. И нет никаких сомнений, что шериф никого из них не пощадит. Для девушки это было равносильно тому, чтобы самой отправить людей на казнь. Не персонажей легенды, а живых людей! Она не подходит для подобной работы, это не то же, что ходить по балам и приемам, отмечать расхождения и находить возможные причины случившегося, здесь нужно спокойно принимать смерти людей, не считая это своими ошибками, потому что тут нет единственно верного решения. Ведь она может спасти разбойников, противостояние с шерифом продолжится, а от этого может быть гораздо больше жертв, чем в том случае, если крестьяне просто примут свою судьбу. Крутить колеса истории – это не только подправлять события, вместе с этим всегда будут ломаться чьи-то судьбы. Кому-то повезет, ему помогут подняться, он станет баловнем судьбы, а кто-то падет… *** - Я не понимаю, - заставил встряхнуться девушку голос Гая. Они уже почти подошли к комнате миледи, но последние метры проделали в молчании, рыцарь пытался осознать, что означают ее слова о том, что побега не будет, по его мнению, только так, имитацией или реальным побегом, можно было добиться раскрытия тайны изготовления пороха. - Позвольте мне оставить ответ при себе, - тихо отозвалась Джейн. – Я уверяю вас, у меня нет намерений устраивать побег разбойникам. - И что мне будет порукой? - Ну вы же остаетесь тут, - пожала плечами она. – Будь это шериф, я бы еще подумала, что это неплохой шанс посильнее щелкнуть его по носу и напомнить ему о том, что он нуждается в вас. Усложнять вам жизнь я не собираюсь. Гисборн лишь мысленно отметил, как легко она угадывает его планы. Хотелось бы, конечно, думать, что они одинаково видят всю ситуацию, но, памятуя о леди Мэриан, Гай вынужден был предполагать худшее, то есть опасаться, что все его планы и мысли слишком примитивны. - Договоритесь с вашим телохранителем о тренировке завтра, - предложил рыцарь. – И я надеюсь на ваше присутствие. - Сделаю все от меня зависящее, сэр. Слабая улыбка на губах девушки заставляла думать, что она вновь разгадала его намерение: держать при себе ее помощника и ее саму, чтобы не позволить им устроить побег разбойникам. Но она не возражала и… Гисборн не удержался, вновь впился в эти улыбающиеся губы, чтобы ощутить их вкус, словно пытаясь так понять, могут ли они лгать. Она отвечала жарко, со всем чувством. И временно Гай сам забыл обо всем, прижимая девушку к себе, вдыхая ее аромат – опять что-то легкое, едва уловимое, будто бы она гуляла по цветущему саду. А ведь она буквально вся дышала чистотой… Рыцарю приходилось мыться или хотя бы протирать тело влажной тряпкой часто: на своей службе он постоянно то куда-то ездил, то сражался, отчего пылился и потел под кожаным доспехом. Изнеженная знать позволяла себе не тратиться на ванны, не нуждаясь в лишних рубашках, Гисборну приходилось выкручиваться и протирать тело, чтобы не мучиться в потной одежде. Это тоже было своего рода клеймом военного человека, вынужденного уделять своему телу больше внимания, чем следовало бы доброму христианину. Но с чистотой девушки – в данном случае телесной – не мог сравниться никто. Гай не сразу обратил на это внимание, держась в стороне, но вот уже который раз, находясь так близко, он не мог избавиться от мыслей, что это очень странно. Что не так с миледи? Она буквально во всем другая! - А что с этим воспитателем Гуда? – отстранившись, спросил рыцарь. Она часто заморгала, слишком занятая недавними чувствами, чтобы так сразу понять, о чем ее спрашивают. - Вы не назовете мне имя? – насмешливо продолжил Гай. Подсмеивался он вновь над собой: буквально все вокруг считали его глупцом, каждый пытался играть им, не посвящая его в свои намерения, и леди Джейн, которая так старательно заманивала его на новую службу, не была исключением. - Оно вам ничего не даст, - задумчиво отозвалась девушка. – Как и мне… Впрочем, если вы знаете некоего отца Лукаса, я буду признательна вам за помощь. - Священник? – на этот раз Гисборн растерялся не от сана «воспитателя», в конце концов, кто еще мог вложить всю эту чушь в голову, как не какой-нибудь глупый монах, но от откровенности той, которую он только что записал в интриганки, вслепую использующую его. – Нет, не знаю… Но могу велеть разыскать. - Я не уверена, - покачала головой Джейн. – Этот человек… может скрыться, если решит, что ему что-то угрожает. - А что ему угрожает? - Это решаю не я, - отозвалась миледи. – Если у вас есть возможность разузнать о нем… незаметно, это было бы и вправду большой удачей. - Я постараюсь для вас, - пообещал мужчина. - Благодарю. А сейчас простите, я очень устала, час слишком поздний. Доброй ночи, сэр Гай! Гисборн на мгновение поймал себя на мысли, что желал бы подхватить ее под локоть и утащить дальше по коридору, в свою спальню, где можно было бы продолжать этот разговор или начать новый, в котором обо всем говорило бы тело… Но это желание он подавил, напомнив себе, что завтра и вправду трудный день, а если миледи задумала что-то еще, то ему понадобятся все силы и внимание – и это после того, как он один выпил немало вина и после шатался в ночи по замку. Сон и вправду был необходим, тем более, что ему надо встать на рассвете и переговорить с шерифом. - Доброй ночи, леди Джейн! – поклонился рыцарь. *** - Долго ты, - заметил Ник, потягиваясь. – Неужели этот ловелас утащил тебя в свою койку? Девушка досадливо поморщилась, но комментировать не стала, вместо этого как можно короче пересказала все случившееся, от просьбы о завтрашней тренировки до разговоров в темницах. - Неплохо, - оценил телохранитель. – Нельзя с уверенностью сказать, кто за этим стоит, но все же… А как ты догадалась об этом «сером кардинале»? - Именно что догадалась, ткнула пальцем в небо. Просто вдруг подумалось, что если все изменения в мировоззрении – дело не столь отдаленное, то за ними должен кто-то стоять. И этот кто-то в первую очередь поработал с воспитанием Робин Гуда и леди Мэриан, а уже они распространили этот «вирус» дальше. - Что ж, надо будет постараться найти этого… Ник замолчал, что-то прикидывая в уме. - А может и не надо, - спустя некоторое время – Джейн уже успела спрятаться за кровать и переодеться ко сну – объявил он. - Ты же не хочешь сказать, что опять предлагаешь отдать другим?.. - Нет, - прервал ее напарник. – Если Робин Гуд и вся эта мишура – детище конкретных рук, то обладатель этих рук не сможет не появиться, когда вся тщательно воссозданная баллада будет рушиться. - Иными словами, он должен попытаться освободить разбойников, - поняла его девушка. – Но лично он вмешается, лишь если свободу потеряют все. - Поэтому мы можем смело завтра фехтовать с твоим Гаем. - Он не мой, - вяло огрызнулась Джейн. – Но все же… мне не нравится эта идея, мы выбираем плыть по течению, а это может привести к печальным последствиям. Я понимаю, что это звучит сентиментально… - Да не переживай ты! – фыркнул Ник. – Я не намерен примерять на себя кровожадность… Хотя местный Робин мне как-то не очень. - Прости? – удивленно глянула на него девушка. И не удержалась от шпильки: – Не знала, что ты… по мальчикам. - Будь я по мальчикам, выбрал бы какой-нибудь век XVIII, там просто раздолье, - отмахнулся напарник. – Нет, просто… Этот парень какой-то не очень настоящий. То есть в своих ярких порывах – когда беспокоится за Мэриан, когда желает броситься на врага, он реален, слов нет. Но вот в своем благородстве и всех этих грабежах он какой-то очень театральный, словно бы роль играет. - Но… он ведь такой и был в балладах. - В балладах. Но мир – это жизнь, а не баллада.