Черный рыцарь

Ночевка в Локсли была жаркой. Оставшись наконец без чужих пристальных взглядов, зная, что это, вероятно, их последняя ночь вместе, Джейн и Гай позволили себе с головой отдаться чувствам и желаниям. Дорога до Элмерза пролетела незаметно, разбойников они не встретили – были те заняты вызволением Мэриан или просто не мешали, неизвестно – и путь был не очень длинным, особенно если торопить коней и почти не делать остановок. А все трое путников именно так и делали, каждый желая поскорее достичь цели и не мучить себя больше. В замке, принадлежавшем конторе, их уже ждали: представитель организации прибыл со всеми документами, а также успел потребовать от крестьян, чтобы все было подготовлено для венчания завтра. Гисборн был мрачен, гораздо мрачнее обычного, так что Джейн предпочла оставить разговор тому, кто на это был уполномочен. И потому, когда рыцарь вдруг с тем же хмурым видом объявил, что желает обсудить все наедине с нанимателем, девушка только пожелала доброй ночи и отправилась к себе, твердо решив, что все остальное ее не касается и что этой ночью к мужчине не пойдет. Гай, конечно, был обижен на нее, и не без основания: он ради нее пошел против шерифа, пусть и скрыто, он точно питал к ней особые чувства. Но Джейн, ощущая свою вину, тем более не хотела больше видеться: этим она не принесет ему спокойствия, только еще больше раздразнит и заставит во что-то поверить, может быть, да и сама запутается, она уже сейчас чувствовала себя плохо от того, что вынуждена его оставить, но и понимала, что остаться не может – она просто не в силах будет жить в этом мире. Завтра у нее должна быть свадьба… А, впрочем, это же не настоящая свадьба, что о ней думать! Крестьяне порадуются, попируют и даже не задумаются, что на следующий день хозяева уедут, решат, что отправились в дом мужа Джейн. *** Все так и вышло. Церемония венчания была торжественной, но довольно скромной – пышную не успели бы приготовить, да и посчитали лишним, ни к чему, чтобы сюда съезжался весь цвет английского дворянства, чтобы судачили после и могли увидеть или услышать лишнее, достаточно парочки соседских баронов, которые отныне всегда подтвердят реальность брака. После в замке был пир, для крестьян окрестных деревень столы были выставлены прямо во дворе. - Джейн, я чем-то обидел вас? – вдруг спросил Гисборн. Они ненадолго оказались одни, гости кто плясал, кто был слишком пьян, чтобы обращать внимания на молодоженов. - Обидели? Нет, конечно, нет… Девушка осеклась, сообразив, что за весь день перекинулась с… уже мужем хорошо если дюжиной слов, из которых немалая часть была – клятва у алтаря. - Прости, - пробормотала она. – Просто… все как-то вдруг заканчивается. И мне подумалось, что нам будет легче расстаться так… - Не сказав друг другу ни слова? – криво усмехнулся рыцарь. – То есть, по-вашему, на прощание я не заслужил даже разговора? Что ж, тогда о брачной ночи я тем более вас просить не стану. - Гай, простите! Я и вправду хотела бы распрощаться иначе и сохранить хорошую память друг о друге. Он помолчал, глянул по сторонам, убеждаясь, что их никто не слушает, Ник и немногие другие более-менее трезвые гости, совершенно не интересуются, чем там заняты жених с невестой. - Вы собираетесь оставить мужа, миледи, - отчеканил Гисборн глухо, - и хотите, чтобы он оставил о вас хорошую память? - Вы же помните, что это не брак, а просто договор. - Вот как вы понимаете клятву, произнесенную у алтаря? И что ж, однажды вы там, в своем мире, отправитесь под венец с каким-то другим мужчиной? О чем вы будете думать в тот момент? Неужели для вас клятва значит столь мало? - Гай, в нашем мире этот брак все равно недействителен… - Не бывает недействительных клятв, - прервал ее Гисборн. – Вы давали ее и мне, и себе, и Небесам – и так легко откажетесь от этого? Джейн вздохнула. Она хорошо понимала, насколько тяжело все это принимать рыцарю, воспитанному в сверхценности клятвы, к тому же еще и привязавшемуся (если не предположить большее) к ней. Но иного выхода она все равно не видела, она предупреждала об этом и раньше, нет смысла спорить, пусть считает ее предательницей, пусть хоть возненавидит за отказ от клятвы, тем скорее объявит ее мертвой. - Что я могу сделать для вас? – только тихо спросила девушка. Ее супруг некоторое время молчал, однако, казалось, несколько успокоился, словно бы обдумывал ее вопрос. - Вы признаете, что я отныне хозяин здесь? – вдруг спросил он. - Да, конечно, мы же договорились… - Хорошо, - Гай поднялся, подал ей руку. – Нам пора отправиться в опочивальню, леди Гисборн. Джейн вновь предпочла не спорить, подала ему руку и, под свист и восторженные крики гостей, последовала за мужем прочь из обеденного зала. - Завтра я отправлю новость Вейзи, - говорил рыцарь тем временем. – Попрошу у него время для нас, хотя бы пару недель. Однако он может приехать поздравить, поэтому вам придется задержаться. - Но… - Я уже согласовал это с представителем вашей организации, - не дал ей закончить Гисборн. – Ник может отправиться домой, если захочет, но вы остаетесь. - Гай, вы же не пытаетесь запереть меня тут? – нахмурилась Джейн. - А разве я не вправе? Они остановились на пороге спальни, рыцарь внимательно смотрел на нее, ожидая ответа на свой вопрос, словно бы их брак был настоящим! Вновь и вновь по кругу один и тот же спор, который она считала завершенным. - Вы моя жена, - отвечая ее мыслям, уверенно произнес рыцарь. – И вы будете со мной, как и дали клятву – отныне и навсегда. - Гай, вы не можете! – встрепенулась девушка. – Мы же обо всем договорились! - Вы. Дали. Клятву, - четко выделяя каждое слово повторил Гисборн. – И отныне вы будете со мной и только со мной. - Но вы же меня почти и не знаете! – в отчаянии уцепилась за другое Джейн. – Сколько мы знакомы?! Вы шутите? После такого времени никто даже не объявляет о помолвке, не то что женится… - Однако мы обвенчались. - Гай… - Не играйте со мной! – рыцарь ухватил ее за локти, притянул ближе, продолжая сверлить взглядом. – Вы отныне моя жена! Неважно, сколько времени мы знакомы, мне его хватило, чтобы полюбить тебя! Джейн задохнулась от этого признания. Да, этого она и боялась! - Отныне у нас будет предостаточно времени, чтобы узнать друг друга, - продолжал Гисборн. – Выбирай: ты остаешься со мной по доброй воле, ты принимаешь меня, как мужа, или… я буду держать вас как пленницу, потому что это мое право. Девушка молчала, мысли путались. Гай полюбил ее, полюбил не менее страстно, чем раньше любил Мэриан. И если поначалу он ухаживал и присматривался к Джейн назло бывшей возлюбленной, то тогда – и девушка это хорошо понимала – она тем более не вправе разбивать его чувства. Раз потерпев разочарование, он заслужил ответное искреннее чувство. Да и стоит ли обманывать себя? Ведь то, что Джейн чувствует к нему, тоже не назвать уже ни страстью, ни интересом. - Меня однажды вырвут отсюда и вышвырнут в мой мир, - со вздохом произнесла молодая леди Гисборн. – Но… ты прав, я просто не могу оставить тебя, я никогда ни одному другому мужчине не смогу принести клятву, я никого не полюблю так, как тебя. Взгляд Гая немедленно потеплел, он широким жестом открыл дверь в спальню, затем подхватил супругу на руки, внося. - Тебя никто у меня не заберет, - уверил рыцарь, укладывая Джейн на кровать. – Сначала мы проведем тут много счастливых дней и позволим шерифу увериться в реальности нашего брака, а после… - После? – заинтересовалась девушка не столько обещаниями некоей будущей счастливой жизни, сколько тоном, которым говорил муж. - После мы отправимся в твой мир, с которым я буду знакомиться ближе. А еще после, может быть, ты отправишься еще в какое-то измерение, но не с Николя, а со мной. Чш! – остановил он ее удивленное восклицание. – Я уже обо всем договорился! - Договорился? - Да, договорился, что я могу не только проверять сведения в своем мире, но и быть в твоем, а также путешествовать по другим. - Но… тогда зачем ты угрожал меня запереть тут? Гай некоторой время молчал, даже оставил завязки ее платья, за которые до того уже взялся. Долго смотрел ей в глаза, а затем тихо ответил: - Я не хотел тебя принуждать, я хотел услышать… - Услышать что? - Ты не догадываешься? - Невозможно так быстро полюбить друг друга! – воскликнула Джейн, чувствуя, что у нее голова кружится от мысли о том, что она ведь и вправду круто изменила всю свою жизнь. Отныне и навсегда. - Невозможно, - согласился рыцарь. – Но я люблю вас, леди Гисборн. И я буду с вами в этой жизни и в иной, в этом мире и в любом другом. Он наконец поцеловал ее, отчего мысли и вовсе все выветрились. - Я люблю вас, милорд супруг мой! – только и смогла прошептать она.