Огонь и вода

3. Примечание: флешбек Цзян Фэнмянь любил, когда в Пристань Лотоса приезжали гости. Новые люди приносили с собой оживление, шум, рассказы о том, что происходит в других краях. Он никогда не уставал, созерцая пестрое разнообразие нарядов и вслушиваясь в непривычный говор – в каждом краю речь звучала чуть по-своему, и это было любопытно и увлекательно. В этом году приехали многие его ровесники, ведь глава клана Цзян славился как очень одаренный заклинатель и мудрый наставник, у которого стоит поучиться. Цзян Фэнмянь стоял рядом с отцом и матерью, принимая гостей в главном зале. С молодыми господами из кланов Лань и Цзинь он уже был знаком, и радостно поприветствовал друзей. Он уже предвкушал долгие беседы с серьезным и рассудительным Лань Циженем. Они оба любили поэзию и искусство, им всегда было о чем поговорить. С Цзинь Гуаншанем Цзян Фэнмянь такого родства душ не чувствовал, но с наследником Ланьлин Цзинь следовало поддерживать хотя бы приятельские отношения… да и – это невозможно отрицать – Цзинь Гуаншань умел увлечь общим разговором самых разных собеседников, развеселить всех удачной шуткой или поведать увлекательную историю. - Второй молодой господин Вэнь, Вэнь Жохань! – объявил глашатай. Впереди многочисленной свиты в белых с красной каймой одеяниях величественно шествовал юноша примерно одних лет с Цзян Фэнмянем. Края длинного расшитого золотом темно-красного плаща придерживали идущие следом за господином слуги. Золотое шитье и драгоценные камни сверкали на воротнике и рукавах парадного алого с белыми вставками ханьфу, золото и рубины блестели в высокой прическе – удивительно, как ему удавалось держать голову ровно под такой тяжестью. Но хозяевам дома Вэнь Жохань поклонился грациозно, величественно. Адепты, стоявшие рядом с главой клана, зашептались: - Если так прибывает второй наследник, представьте себе, каков первый! - Эти Вэни, с их гордостью… Отец жестом велел им умолкнуть. Цзян Фэнмянь понимал: он прав. Первое впечатление не всегда бывает верным. Должно пройти время. На праздничном обеде Цзян Фэнмянь и Цзинь Гуаншань оказались в одной беседке с новичком. Вэнь Жохань с удовольствием пробовал телячьи ребрышки в остром соусе и хуангуа*, и даже не спешил запивать острые блюда молоком, как это обычно делал Цзинь Гуаншань, у которого от изобилия приправ выступали слёзы на глазах. Заметив, как гость старательно делает вид, что вовсе не обращает внимания на блюдо с паровой рыбой с овощами и перцем, Цзян Фэнмянь бережно добавил в его тарелку несколько лакомых кусочков и прошептал: - Отведайте еще, молодой господин Вэнь, это готовила сестрица Фэн У по особому рецепту. Такой рыбы вы нигде больше не попробуете, У-мэй очень неохотно делится своими секретами. - Неужели у вас в клане даже женщины из главной ветви учатся готовить? – с любопытством спросил Вэнь Жохань. - Не все, только те, у кого к этому склонность. Вам обязательно нужно познакомиться с У-мэй, молодой господин Вэнь. Она, кстати, неплохо владеет магией огня и очень интересуется такого рода знаниями. Редкость в нашей семье – мы в основном пловцы и лучники. Цзян Фэнмянь беззаботно болтал, смеялся над шутками Цзинь Гуаншаня о девицах и заботливо пододвигал к Вэнь Жоханю блюдца со сладостями и доливал чай в его чашку. Почему-то ему казалось, что его новому знакомому дома не достается много заботы. Позже он узнал, что был недалек от истины: глава Вэнь души не чаял в первом наследнике, от второго же сына требовал свершений, но на похвалу был скуп. В отличие от клана Цзян, где одинаково заботились о старших и младших, о детях из главной ветви и дальних родственниках, глава клана Вэнь в кругу семьи подчеркивал разницу между старшим сыном, ребенком от знатной заклинательницы из Дунъина, и детьми от простых наложниц. Дорогие одеяния и украшения были только ширмой… * Наверное, для Вэнь Жоханя эта привязанность началась еще тогда, в первый же день, когда Цзян Фэнмянь о нем – незнакомом госте, от которого еще неизвестно, что ожидать – заботился как о родном брате или давнем друге. Вэнь Жохань не думал, что для него окажется так важно, что кто-то угощает его без язвительных намеков на то, что сын от простолюдинки должен быть за всё благодарен, без стремления обнаружить оплошность в манерах и высмеять. Или, может, теплая волна по телу стала разливаться позже, когда гости ордена веселились на пирушке с молодежью из клана Цзян. В Юньмене обожали лотосовое вино, а Вэнь Жохань в тот вечер обнаружил, что именно от этого напитка быстро хмелеет и не может избавиться от опьянения с помощью ци – особенность, которую наследовали некоторые в роду, его не миновала. Цзян Фэнмянь нашел предлог и увел его в покои. Вэнь Жохань еще долго думал, что просто хочет быть Цзян Фэнмяню другом, что дружбы достаточно. Первый глоток уксуса** он ощутил, когда пошли слухи о том, как Цзинь Гуаншаню сосватали молодую госпожу, которая пришлась ему не по нраву. Вэнь Жоханю стало не по себе от мысли, что точно так же и Цзян Фэнмяня могут сосватать, не спросив… А еще больнее отозвалось: а вдруг Фэнмянь встретит молодую госпожу, которую полюбит раз и навсегда? ______________ *пай хуангуа – традиционный салат кухни Хунани ** пить уксус - ревновать