Крестики - Нолики

Крестики - нолики. Над Акрой давно сгустилась ночь. И даже сам хозяин бюро ассассинов, что приютил нас на ночь в качестве исключения из правил – Джабаль, в конце концов не выдержал и ушёл спать, поэтому место главы бюро за столом пустовало. Что же касается Альтаира, то он упрыгал по крышам в неизвестном направлении ещё ранним вечером, когда оставил меня на попечение старого ассассина. Что, кстати, было одним из самых благородных его решений, потому что приди мы за поддержкой к тому же Малику, то я думаю, он бы нас послал куда подальше. Джабаль мне сразу понравился. Добрый дядька, открытый в какой – то мере, что для ассассинов большая редкость. Чем – то мне напоминает старого заботливого дедушку. Он не то что не отказал придержать меня у себя на время «важного» задания Альтаира, он даже обрадовался этому предложению. «Только не мешай» - ласково попросил он, покормив, и усадив меня в угол, при этом запретив вылезать на крышу бюро. К Альтаиру относился довольно по-доброму, в отличии от всех остальных ассассинов. В общем, хороший человек. Бюро было достаточно уютным. Стол, за которым сидел и писал Джабаль об отчётах Братства Ассассинов. Позади него были полки со снадобьями в банках. Само бюро было небольшим, да и мебели как таковой не было - стул рядом со столом, и деревянная скамейка у стены, напротив. Нет, конечно была куча мягких шёлковых подушек, сваленных вдоль стены в прихожей бюро, которые я попросила у Джабаля принести, дабы хоть чем – то укрыть холодный пол. Эти самые подушки я расстелила в углу, где сейчас и сижу без малого 2 часа. Нет, не из наказания, а просто так, «чтобы не мешала». Хех, всё – таки не поймёшь этих взрослых, хоть и ассассинов, но всё равно. В прихожей я, среди прочего мусора, нашла мелок, и сейчас, сидя по-турецки уже который час играла в «крестики – нолики» сама с собой. По мере того, как темнело, я пыталась найти свечку. Пересмотрев и перелазив у старого ассассина всё, что только можно, я наконец, нашла эту злосчастную свечку, и благодаря трению маленькой тростинки, что я нашла в прихожей, и воткнула её в воск, мне таки удалось получить заветный свет. Я поставила свечку на полу перед собой, но как можно дальше от подушек, на которых я уселась поудобнее, и продолжила свою игру, прерванную круговоротом дня и ночи, а, чтобы было не так скучно, я стала напевать себе под нос русские народные песни: «Расцветали яблони и груши, Поплыли туманы над рекой. Выходила на берег Катюша, На высокий берег на крутой…». Тут в прихожей что – то как будто спрыгнуло. Мне не нужно было вставать, и выходить из бюро, чтобы увидеть того, кто посмел сюда «вломиться». Я поняла сразу. Это был Альтаир. Когда он сюда зашёл, я сделала вид, что в полумраке не замечаю его, хотя половина ассассина была видна, как на ладони. Я не знаю, почему я это сделала. То ли из самолюбия, которого у меня не было, то ли из гордости, которой у меня также не было. В любом случае, когда он зашёл в бюро, я запела свою песенку чуть громче: «Выходила, песню заводила Про степного сизого орла, Про того, которого любила, Про того, чьи письма берегла.» Он подошёл к мне, и присел передо мной на корточки, свечка теперь полностью освещала его капюшон, и часть лица, которая не была им закрыта. Он улыбался. - Как я поняла, задание прошло успешно? – Не отрываясь от игры, спросила я. - Более чем. – ответил Альтаир, садясь по – турецки напротив меня. – Как ты тут? - Нормально. – Практически безразлично ответила я. - Он хоть тебя кормил? – Спросил Альтаир, кивая на пустое место за столом, подразумевая Джабаля. В голосе ассассина я заметила нотки беспокойства за мой рацион питания. Улыбка исчезла с его лица. - Да, конечно. Странно, если бы было по – другому. Правда, покормил, и загнал сюда, но это мелочи. - И сколько ты так сидишь? - Часа 2. Ассассин вздохнул, и кажется, только сейчас заметил, чем я занимаюсь. - А это что? – Он обвёл глазами «поле битвы». - Игра. – Ответила я так, словно объясняю элементарные вещи. - Хочешь, научу? Сириец кивнул и сел по – турецки, готовясь к началу «обучения». Я передала ему мелок, попутно рассказывая правила «Крестиков – ноликов». Вскоре мы уже играли на равных. И играли долго. Только когда перевалило далеко за полночь, Альтаир начал укладывать меня спать. - Подожди, - сказала я, устраиваясь на тёплых, мягких подушках. – но если я буду спать здесь, то где же будешь ты? - Там же, где и всегда. – Улыбнулся ассассин, туша свет в бюро. - Оу, ясно… - Погрустнела я. Мне стало до одури жаль беднягу. Альтаир всегда спал в прихожей бюро. С открытым потолком. Ладно, ещё днём, но ночью эти подушки были ему просто необходимы, ибо сквозняк. И все они были здесь. Я видела, что ассассина это, мягко говоря, не заботит, но я знала, что если он будет спать на одном ковре, который не греет, то наверняка простудится. А я такого своему другу ну, никак не хочу. - Альтаир. – тихо окликнула я ассассина, который уже стоял в проходе. - Да? - Спокойной ночи. Сириец молчал где – то с минуту, а потом кивнул и ответил: - Спокойной ночи. И он ушёл. Альтаир. Типичный Альтаир. Это то, что мне в нём всегда нравилось. Надо сказать, что когда Логан привёл меня в ассассинскую крепость, то сириец смотрел на меня крайне… Грубо. Мол, как это так, дитятке уже 14, а до сих пор ничему не обучена. Однако, после того, как Аль – Муалим преподал ему урок, он стал смотреть на меня… С неким любопытством, что – ли. Как старший и более опытный брат смотрит на младшую новорождённую сестру. Ему больше не страшна была трудность под названием «забота». Такое ощущение, как будто Альтаир только сейчас начал понимать смысл этого простого слова и пробовать себя в этой «сфере». Казалось, он был только рад, что у него появился кто – то, о ком надо заботиться. Он смотрит с улыбкой на то, как я хожу за ним «хвостиком», и один раз даже смотрел, как ем утреннюю кашу. Маленькое, глупое, облизывающееся существо, у которого вся мордашка перемазана кашей – то ещё зрелище. Альтаир тогда усмехнулся и, не без улыбки, вытер мне лицо. М – да, порой я его действительно забавляла. А ведь он помогал мне. Почему бы и мне, хотя бы раз, не помочь ему? Я встала, и ухватив обоими руками все подушки, что могла утащить, пошла в прихожую. - Зачем ты принесла их назад? – спросил ассассин, когда я разложила подушки по своим местам. - Ну, как же, ты ведь замерзнешь без них… – смутилась я. - А какое тебе до этого дело? - Но ведь ты мой друг! - Я? Друг? Альтаира всегда поражала моя детская, наивная преданность. И неудивительно: учения ассассинов были жёсткие и суровые. Никакой ласки, привязанности, преданности к человеку, и искренней родительской заботы и быть не могло. А ребёнка ассассина, что состоял в Братстве, тут же забирали на обучение лет с 3. Мол, твой отец был ассассином – и ты будешь. Случай с Альтаиром был ещё более странный – по причине смерти его отца, его растил сам наставник ассассинов, Аль-Муалим. Разумеется, с такой – то подготовкой, я выглядела в глазах Альтаира ребёнком. Жалким, глупым ребенком, несмотря на то, что мне было уже 14. А то, я думаю,почему он смотрит на меня таким взглядом, как будто я делаю что - то неправильно, когда я жду его около башни обзора рядом с сеном, чтобы мы могли ехать дальше. Потому что его этому не учили, вот почему. - Конечно. – ответила я ему. – Сам подумай, ты всегда мне помогаешь. Так почему бы мне не помочь тебе? Я просто хочу позаботиться, Альтаир. Так люди благодарят за помощь, если забыл. - Согласен. Это очень благородно с твоей стороны. Спасибо. - Пожалуйста. И я ушла к себе. *** Ночь в этот раз выдалась более, чем холодной. Поэтому, даже лёжа на тёплых подушках, я не могла уснуть. Но не только из – за этого. Я всё время думала о нём. В конце концов, я не выдержала, и пошла в прихожую, где спал ассассин. - Альтаир! – тихонько окликнула я его. – Ты спишь? Сириец лежал на правом боку окружении подушек и тихо храпел. - Надеюсь, что да. – яоблокотилась спиной на косяк у входа в бюро, предварительно сложив руки на груди. Подходить близко к Альтаиру я пока не решалась, так как спят эти ассассины довольно – таки чутко. Поэтому, я решила немного подождать, пока сон сирийца окрепнет, и потом уже лечь рядом. Эх, Альтаир – Альтаир, чтобы я без тебя делала, друг мой? ... Это же благодаря тебе эти города, Дамаск, Иерусалим, Акра, и Масиаф, стали мне чуть ли не родным домом. Это ты стал мне одним из лучших друзей. И именно ты обо мне заботишься, оберегаешь меня, и учишь пока ещё мне неведомым ассассинским принципам. Прождав ещё несколько минут, и убедившись, что ассассин достаточно хорошо заснул, для того чтобы меня заметить, а я не могу больше терпеть этот лютый холод, я наконец решила рискнуть. Я тихонько, фактически на цыпочках подошла, и легла рядом с ассассином, свернувшись калачиком около его спины. И только я собиралась спокойно и крепко заснуть, как тут над моим ухом щёлкнул скрытый клинок. Всё – таки я его разбудила… Но я не подала и виду, хотя всё тело тряслось от страха. Щелчок повторился. И я почувствовала, что Альтаир улыбается, причём искренне, с любовью. Понятия не имею, что его так тронуло. То ли свернувшиеся от холода в клубочек маленькое, глупое создание, которое прильнуло к нему из тёплых дружеских отношений, то ли он наконец – то понял, что я ему по – человечески доверяю. И он заснул. Мой друг. Мой хороший друг… Конец!