"Мы встретимся вновь"

Кларк умирала. Она лежала на кровати и с её опущенных к полу запястий тонкими струйками стекала тёплая кровь, образуя гладкую, густую лужу. Блондинка не кричала, не плакала, она тихо смотрела в потолок, мысленно прощаясь с теми, кого уже больше не увидит — Октавия, Беллами, Рейвен… Она знала, что это не займёт много времени, прежде чем всё исчезнет. Навсегда. Девушке было всё труднее и труднее удерживать своё внимание, в глазах всё медленно расплывалось, и даже высокий потолок комнаты, казалось, тяжело опускался на неё, желая придавить её своим весом. Кларк из последних сил хваталась за этот мир, чтобы закончить свой небольшой, но очень ценный список дорогих ей людей… И прежде, чем погрузиться в вечную темноту, она прошептала, — Прощайте, прощайте навсегда… И её глаза закрылись. Кларк проснулась, но на этот раз не было никакого хаоса, только яркая белизна вокруг неё. Она стояла посреди пустоты и тишины, не понимая где находится и не зная куда ей двигаться дальше. Вдруг сквозь свет спереди блондинка смогла различить маленький силуэт женской фигуры, медленно приближающейся к ней. Он показался ей очень знакомым, но она никак не могла вспомнить, где видела эту фигуру раньше. Фигура продолжала тихо приближаться… как вдруг в голове Кларк что-то щёлкнуло. Это была Лекса. Она снова видела Лексу! Кларк не могла держать себя на месте, и тоже стала двигаться в сторону родного человека, сначала медленно, потом быстрее и быстрее… и вот она уже бежит, не смея контролировать себя! С каждым новым шагом, с каждым новым метром блондинка всё более отчётливей видела, что это была Лекса, её Лекса: зелёные глаза, такие же пронзительные, как всегда, её красные губы, её тёмные волнистые волосы, опущенные на одно плечо, её улыбка… Кларк влюбилась в Лексу, казалось, целую вечность назад. При первой встречи она возненавидела её, но, узнав ближе, влюбилась… хотя и не знала точно, когда именно. Блондинка вспомнила время, которое они провели вместе, несколько поцелуев, которые они разделили, и тот роковой день… Они были так счастливы, а потом Титус попытался убить её и случайно выстрелил Лексе в живот. Кларк помнила, как была убита горем, она поклялась в тот момент, что никогда не влюбится в кого-то другого, и даже если бы она не дала эту клятву, это не имело бы значения: никто другой никогда не заставлял её чувствовать то, что заставила её чувствовать Лекса. Но все это было уже позади. Вот она стоит перед ней и улыбается. — Мы снова встретились. — сказала Лекса… И Кларк не в силах больше скрывать ту боль, которая скопилась в течении нескольких лет разлуки, разрыдалась, бросившись к ней в крепкие объятия. Через несколько минут, успокоившись, она немного отстранилась, и они оказались в том же положении, что и некоторое время назад, прямо перед их первым поцелуем. Они смотрели друг другу в глаза, не веря в их долгожданную встречу и счастье, пытаясь осознать и принять, что всё это не сон. Они жадно сплелись в нежном поцелуе и их слёзы медленно стекали по их плотно прижатым губам. Кларк купалась в этом поцелуе, ведь она ни с кем и никогда не чувствовала себя такой любимой, и она никогда не чувствовала столько любви к другому человеку одновременно. Она снова отстранилась, слёзы блестели на её щеках. Она нежно прижалась лбом к твёрдому, но тёплому плечу Лексы. — Лекса, я так скучала… — прошептала блондинка. — Я тоже люблю тебя, Кларк… — улыбаясь, прошептала брюнетка ей в ответ. Кларк могла чувствовать счастье и любовь, исходящие от Лексы волнами, и она почти могла видеть её сияющей от счастья… А потом Лекса отстранилась, взяла Кларк за руку, и они обе уверенно пошли прочь, в ту сторону, откуда недавно пришла брюнетка. Они шли в никуда… Но, наконец-то снова вместе, и снова счастливые…