После пьянки

Во время очередной пьянки-гулянки Люси скучала. Она не пила, а смотреть на пьяных друзей, которые уже явно не соображали, что делали, надоело. Конечно, были и другие причины, а в особенности поцелуи Лисанны и Нацу, переходившие во что-то большее. Как же это противно! Люси поднялась и вышла. Ветерок коснулся ещё покрасневшего лица. Она тяжело вздохнула и опёрлась об стену. Домой идти не хотелось, а гулять в такое позднее время было опасно. Как же всё раздражало! На задании не выплатили ни одной монетки, квартплату надо погасить через неделю, в холодильнике пусто и денег совсем нет. Она присела на корточки, обняла себя, лицом уткнулась в колени. — О, болельщица, чего потеряла? — спросил Лексус и, не дожидаясь ответа, приложился к бутылке. — Ничего, я уже ухожу, — Люси встала и отряхнула короткую юбку. — И куда это ты намылилась? — Лексус положил руку ей на голову и немного сжал. — Домой, — сердце девушки бешено забилось, она потупила глаза. Мужчина усмехнулся и свободной рукой закинул её на плечо. — Лексус, отпусти! Отпусти сейчас же! — закричала Люси, начала бить его руками по спине; пыталась освободиться, спуститься на землю. — Не пойдешь ты сегодня домой, — он шлепнул девушку по бедру. Спустя мгновение они оказались у него дома. Лексус, не наклоняясь, стянул с ног ботинки и, продолжая удерживать Люси на плече, взял другую бутылку из холодильника и поднялся наверх. Всё это время девушка не бездействовала, тщетно пытаясь выбраться из его хватки. — Хватит елозить там, а! Они уже были в спальне. Убийца драконов бросил девушку на кровать, та прогнулась под её весом. Лексус сел на бедра Люси, посмотрел на неё сверху вниз, выпил из бутылки. Люси же с ужасом наблюдала за ним, тяжело дышала, пыталась глазами найти что-нибудь в этой темной комнате, что могло бы помочь ей. — Угомонись уже. Бутылка полетела на пол, разбилась. Мужчина, сжимая ноги девушки коленями, наклонился над ней, упершись на локти около её головы.  — Что ты… — прошептала перепуганная девушка, но не закончила. Он поцеловал её, грубо кусал губы, разорвал топ. Она попыталась прикрыть прикрытую только тонкой тканью бюстгальтера грудь, но Лексус не позволил, ухватил предплечья и сжал их одной рукой над Люсиной головой, второй разорвал и этот ничтожный элемент одежды. — Нет… нет, пожалуйста, отпусти… Он поцелуями опустился на её шею, свободной рукой сжал грудь, очертил большим пальцем сосок. Девушка протяжно застонала, крепче сжала бедра. «Нет! Только не это. Только не с ним…» Она попыталась высвободить руки, заерзала. Лексус сел, посмотрел на её лицо и наотмашь ударил по щеке. — Успокойся! — прорычал он. На глазах Люси навернулись слезы от боли, от обиды. Он шлепнул её по груди, схватил за шею, отпустив её руки, наклонился над ней. — Не действуй мне на нервы. Тебе же будет хуже. Дреяр отпустил её и припал к груди, облизнул, прикусил сосок. Девушка лишь всхлипывала и сжимала глаза, когда было больно. Закончив эту пытку, он поцеловал Люси, приступил к животу, целовал мягкую кожу девушки, опускался ниже. Люси пыталась сильнее сжать бедра, прикрыла глаза и повернула голову на бок. Она не хочет это видеть! Пусть уже делает всё, что он хочет, она не будет смотреть! Лексус раздвинул её ноги и приспустил юбку и трусики, сорвал их с неё, сел между ног заклинательницы, пальцами коснулся влажного влагалища девушки, усмехнулся и стал медленно массировать. Люси удивленно вдохнула, когда он коснулся её, дыхание сбилось. Его палец проник в неё. Она снова попыталась выбраться, сжать ноги, сделать хоть что-нибудь, чтоб вытащить это из неё. Лексус прижал рукой хрупкое тело к кровати, погрузил второй палец, третий, а Люси билась под его рукой, плакала, просила прекратить. Подвигав ими в ней несколько раз, он вытащил их и поднес к лицу плачущей девушки. — Лижи! Она всхлипнула и отрицательно покачала головой. Лексус ударил её по щеке, схватил за подбородок и большим пальцем разжал зубы. Люси яростнее замельтешила, плакала, шмыгала. Он отпустил её и вытер мокрые пальцы об дрожащую грудь девушки. — Ну как скажешь. Он поднялся на колени, расстегнул ширинку. Люси стыдливо прикрыла грудь руками и отвернула голову. Лексус взял маленькую ручку и приложил к чему-то гладкому, теплому. Заклинательница попыталась отдернуть её, но он не дал, а только согнул пальцы, чтобы она смогла пока что таким образом ощутить его размер. Рукой он стал двигать ладонь девушки по своему члену. Люси была в ужасе. Она не понимала: как эта махина способна проникнуть в её ещё девственное лоно. Было страшно даже просто представить — насколько это будет больно! Ничего тогда не началось даже, а девушка уже чувствовала то унижение, которое будет чувствовать после этой ночи, презрение в глазах согильдийцев, опустошенность. Сможет ли она пережить это? Получиться ли найти того самого — предназначенного судьбой человека — после такого? Лексус убрал руку. Люси отпрянула, он поднял её за плечи и усадил на колени на полу, сам же сел на кровати так, что его достоинство было прямо перед личиком девушки. Он приподнял её подбородок, сильно сжав большим и указательным пальцами, насмешливо посмотрел в покрасневшие, расширенные от испуга карие глаза и плюнул ей в лицо. — Открой рот! — сказал Дреяр, не расслабляя хватки. Девушка мелко, как будто дрожала, отрицательно затрясла головой. Он ещё раз ударил её, сильнее, чем раньше. Люси отлетела к стене. — Нет! Прошу, отпусти. Я никому-никому не скажу… Отпусти… Мольбы прерывались всхлипами, она пыталась лишь сильнее вжаться в стену, а он надвигался. Лексус забавлялся этой игрой, смотреть на столь беззащитную жертву было приятно. Он ощущал полную власть над этой заплаканной девушкой с опухшей от его ударов щекой. — Открой свой грязный рот, — сказал Лексус, наклонившись над ней, и сильно сжал щеки. Её губы открылись, она сдалась. — Прикусишь — прибью. Всё так же держа подбородок, он погрузил ей в рот головку члена. Люси плакала. Дреяр медленно продвигался, пока не уткнулся в горло. Её затошнило, и зубы немного прикусили член. — Блять! Он вытащил член из ротика девушки и, схватив растрепанные золотые волосы, опрокинул назад её голову. — Напросилась, сучка. Лексус бросил Люси на кровать и резко вошел в неё. Она пронзительно закричала, ощущая его в себе. Он был слишком большим. Дреяр под крики девушки вбивался в её лоно со всей силой и яростью, на которую был способен. Она кричала, как будто её медленно разрезали ножом, а внутренности, не вынимая, сворачивали в один большой ком. Из глаз потоком лились слезы. Эту боль невозможно было стерпеть! Люси не знала точно, как долго длилось это мучение: минуту или вечность, но когда он с рыком кончил в неё, она уже не понимала: где был потолок, а где пол, и где же это происходило. Она ясно запомнила только адскую боль внизу живота и тяжелую руку, которая лежала на её голове. На следующее утро Люси проснулась в кровати одна, попыталась встать, но сильное покалывание внизу заставило её лечь обратно, напомнила о вчерашней ночи. Она повернулась на бок, свернувшись калачиком, и горько заплакала. — Хватит ныть, а! Лексус стоял у двери у пил из кружки что-то дымящееся. Люси молчала. Допив, он поставил кружку на тумбочку и подошел к ней. Позабыв о боли, она приподнялась и отшатнулась, когда он приблизил руку к её лицу, сильно сжимала бедра. Усмехнувшись, мужчина таки чмокнул девушку в губы. — Спасибо за ночь, а теперь — проваливай!