Нагиса, актер на полставки

      Нагиса достал из кармана телефон с наушниками и включил рандомную песню. Немного истерично рассмеявшись, пробормотал:       — Идеально…       «Называй меня как хочешь, И давай летать»       — Называй как хочешь… только будь со мной. Люби только меня. А на остальных плевать… — Нагиса даже порадовался, что некая «Аманда» защитила дом от его побега. Он бы сбежал. Приполз к Карме на коленях с просьбой не бросать его. Он был согласен на любые условия, только рядом с ним. Чтобы его еще хотя бы раз назвали лаского «мышонок». «Как песок сквозь пальцы ночи Будем пропускать. Мне с тобою очень, очень, Очень хорошо. Я привык, то что ты рядом И прошу — еще!»       — Еще! Пожалуйста, скажи еще раз, что любишь. Что не предашь. Что твои слова про жалость были ошибкой. Что ты пошутил. Пожалуйста… — Нагиса уткнулся в колени и тихо шептал. Он знал, что завтра будет опять веселым и беззаботным для окружающих, но сегодня, сейчас… Сейчас ему хотелось еще раз погрузиться в воспоминания об их ночах. О его жарком шепоте. О касаниях. Ласковых, нежных, но властных. Как бы ему хотелось отмотать время назад и не показывать, не говорить о своей гребаной любви, промолчать, пережить ее в тишине комнаты. Но это невозможно. По крайней мере последнее. Он бы не пережил ее. Просто Шиота только сейчас понял, что без Кармы он не просто не выживет, он сразу же пойдет за веревкой. Акабане был необходим ему как воздух, без которого не выживешь. «Давай! Сквозь сердце ты меня пропускай, Давай. Дыши со мной мой самый чистый кайф.»       — Мой самый чистый кайф… все верно. Я от тебя опьянел. Не заметил опасности. Беды. Забыл про осторожность. Позволял тебе все и даже чуть-чуть больше. Я был за все твои идеи. Мне было мало тебя, твоих слов, голоса, всего. Только вот я даже не ожидал, что все это было просто игрой. Но все равно тщательно все запомнил. Малейшую деталь. «Будь ближе, С тобою раз слышишь, Никто без тебя, И пусть ангелы знают, Что не потеряю сегодня тебя!»       — Не ангелы… демоны. Те демонята в твоих глазах, что танцевали всегда, стоило задумать что-то интересное. «И без остановок Я дышу тобой, Ведь ты как дым, Ты наркотик мой. Ведь ты как яд, Ты как я. Тобою пьян, ты мой океан» — Мой наркотик… Мой яд… Мой огненный океан… «Со мной что-то не то, Так близко Дыхание твое. Ты злишься? В глазах твоих огонь Искрится, В душе моей твои частицы.»       — Не частицы… ты уже пророс в моей душе. Оплел ее своими путами, заставил подчиниться. Даже не подумал, что мне будет больно. Как иронично… «И если навсегда, Как птицы, Ты все равно мне, Приснишься.»       — Знаю, ты не отстанешь, ты будешь мне сниться… В кошмарах, обычных снах, да где угодно… Я к тебе привязан, причем навсегда… я всегда буду твоей тенью и никогда никому не позволю тебя ранить. Только, пожалуйста, будь рядом… Можно даже не любимым, можно другом. Я хочу быть с тобой… но, видимо, не суждено. «А помнишь как с тобой, По крышам, Любили, но мечтали!»       Он помнил. Помнил тот вечер, когда Карма позвал его на крышу и устроил им романтический вечер. А потом долго-долго ласкал, заставляя едва ли не кричать от желания. Он это помнил. И он знал, что сейчас по щекам катятся слезы, что он не выспится, что просидит всю ночь, медленно выплакивая разъедающую душу обиду. Ведь ему и правда было обидно. Чем он хуже? Тем что не женщина? Не сможет родить? Деньги? Что, черт возьми, отличает Нагису от невесты Акабане?!       — Что?.. — тихо вторил своим мыслям. «Выше, давай! Сквозь сердце ты меня пропускай, Давай! Дыши со мной, Мой самый чистый кайф, Будь ближе, С тобою раз слышишь. Никто без тебя, И пусть ангелы знают, Что не потеряю сегодня тебя! И без остановок Я дышу тобой, Ведь ты как дым, Ты наркотик мой. Ведь ты как яд, Ты как я, Тобою пьян, ты мой океан.»       — Мой океан… я без тебя, что рыба без воды — беспомощен и абсолютно беззащитен, — Тихо шептал Нагиса, не зная, что за дверью сидит Куши, внимательно слушая происходящее за дверью. Он боялся за своего брата. Он только-только его обрел, а тот уже на грани срыва и приходится его спасать. Но ведь Аррейн и сам недалеко ушел. Ведь Шиота одним своим появлением вытащил его из бездны. Он ведь снял квартиру, желая перерезать вены или повеситься. Но услышал стоны и крики, полные боли, за стенкой и поспешил на помощь. Он хотел помочь кому-нибудь напоследок, но нашел брата. Уже родного. Почти любимого. Единственного. И неповторимого. Он хотел услышать о произошедшем не подслушивая под дверью, а от самого Нагисы. И через пару минут так и случилось. Точнее не так. Сначала резко распахнулась дверь, из-за чего Куши грохнулся на пол и приложился головой, мгновенно реагируя и матерясь на весь дом.       — Можно то же самое, но помедленнее? Я сейчас за блокнотом сгоняю, — Ехидно выдал Убийца. Да, на щеках у него следы от слез, в глазах чистое отчаяние, но голос даже не дрогнул. Поразительное мастерство.       — Нельзя. И вообще, открывай дверь помедленнее!       — Ага. Подслушивать нехорошо, знал? — Риторический вопрос. До этого все было сказано с насмешкой, ехидно, но последующие слова были произнесены тихо, с надрывом от слез.       — Хочешь узнать?       — Да, — Так же тихо, но с уверенностью ответил Куши, стараясь заразить своей уверенностью брата. Нагиса, молча кивнув, отошел вглубь комнаты. Аррейн, встав с пола, последовал за ним и сел на кровать рядом с братом. — Спрашивай, — Бесцветно.       — Все, что хочу?       — Да, — Спокойно, тихо. Равнодушно.       — Кто?       — Все, кроме этого, — Неожиданно тон голоса изменился, став резким, грубым, болезненным       — Окей. Как долго?       — Что именно? — Опять спокойствие и безразличие.       — И любовь и отношения.       — Любовь уже пару лет, осознание месяца 4, а отношения месяц, — Сухой, деловой тон.       — А вы уже?..       — Да, мы уже, — Шиота усмехнулся.       — Противно?       — Нет, — И, в ответ на удивленный взгляд: — Я тоже гей.       — Ты? — Вау, Куши можно присвоить награду — он шокировал Нагису во время депрессии! — А ты кто? Актив, пассив?       — Актив, в отличии от тебя, Шио-чан, — Несмотря на ехидство и подколки, Куши был до безумия рад, что увидел этот блеск глаз, что его братишка не сломан, что он просто запутался.       — Шио-чан?.. — Под тихий смех Аррейна, Нагиса нахмурился.       — Ну да. Шио-чан, — Усиленно пытаясь не заржать в голос повторил парень.       — Мне нравится. А у тебя парень есть?       — Эм… подожди, челюсть поймаю. Нет, нету. Вокруг одни активы, нормального пассива не так то просто найти.       — А ты уже?.. — Нагиса многозначительно поиграл бровями.       — Я уже, — В очередной раз сдерживая смех, ответил такому милому братишке Куши.       — Ясно, — Шиота даже не прятал потухший взгляд. Не старался разыграть из себя весельчака. Он доверился. Открылся. Рискованно, не спорю. Но он бы не смог. Не смог солгать этому парнишке. Своему младшему брату. Не смог бы. И Куши оценил эту доверчивость, молча распахнув руки, приглашая к себе в объятия.       — Тише, маленький, тише, — Когда Нагиса оправился от удивления и уткнулся ему в плечо уже мокрыми от слез глазами, он лишь тихо, как мантру повторял эти слова и думал. Он вспомнил слова, когда-то давно прочитанную в Интернете — «Люди плачут не потому что слабы, а потому что были сильными слишком долго». Они просто ломаются. Как веточки. Хрусть и всё. Невозможно постоянно быть на высоте, постоянно быть лучшим, постоянно держаться и гордо стоять перед всем, что происходит в жизни. Ты пытаешься запихнуть в себя всё: мысли, чувства, эмоции, физические силы. И в какой-то момент забываешь, что ты не бесконечен. В какой-то момент ты просто заканчиваешься. В тебе не умещается все и начинает выплескивать через край. У кого-то это неконтролируемая злоба, а у кого-то слабые подрагивания от слёз. В один момент накатывает волна грусти и печали, тело обмякает, ноги подкашиваются, боль в перемешку с отчаянием закручивают сердце в водовороте безнадежья, и выбраться оттуда становится невозможно. Нагиса же был сильным слишком долго.       Слишком долго носил в себе боль, любовь, обиду, даже банальную усталость от происходящего. Поэтому сейчас он уже не способен сдерживаться. Ему просто слишком больно. Обидно. Одиноко. Поэтому сейчас ему уже мало обычных слез. Ему нужен человек. Человек, способный выслушать и поддержать. Способный просто промолчать.

Ему нужен Куши.