Часть 1
18 июня 2020 г., 07:39
Примечания:
100👍- Спасибо огромное❤ 10.07.2020
За окном льёт дождь, Чонгук не так давно проснулся и сидит на краю кровати. В доме гробовая тишина, если не считать шум на улице, но даже непогода не раздражает так, как это делает сломанный кран на кухне. Вода скапливается в ситечке, собираясь крупными каплями. Они отбивают дробь по железному дну раковины. Чонгук и так сам не свой из-за приближающейся течки, но это ухудшает его состояние до нервного тика.
Пижамные штаны начинают промокать, а запах зефира усиливается и заполняет пока ещё только спальню. Чонгук добирается до ванны с крутящейся болью внизу живота. Меняет одежду и принимает душ. Он не пьёт таблетки. Чон бы выпил, если бы после них из него буквально не лилась вязкая жидкость.
Омега наливает чай, хотя бы когда он наполнял чайник, кран не капал. Чонгук сделал себе успокаивающий напиток. На секунду ему показалось, что капли больше не стучат, парень от удивления распахнул глаза и рот, но вода снова собралась в капли и продолжила свой концерт. Чон не выдержал, и пошёл искать номер мастера, не скрывая своего разочарования.
Набрав в интернете, поисковик выдал множество сайтов, но подходящий только один. Переписав номер в свой телефон, он позвонил.
На звонок ответил высокий женский голос, девушка сказала, что мастер скоро будет. Чонгук решил оглядеть себя в зеркало. Он заправил длинные пряди за милые ушки и пригладил причёску.
Через минут 10 таких кривляний, в дверь позвонили. Чонгук поправил задравшуюся футболку и пошаркал открывать дверь. Перед ним стоял мужчина, ну очень красивый: русые влажные волосы собранные в пучок на затылке, густые прямые брови, очерчивающие миндалевидные глаза зелёного цвета. Дальше Чон не успел изучить, его прервал голос: плотный, бархатный, словно мёд. От одного тембра, Чонгук чувствовал, как из его дырочки обильно выделялась смазка.
— Здравствуйте, вы вызывали мастера? — Тэхен вежливо произносит, приподнимая брови и наклоняясь немного вперёд. Он чувствует, как его внутренний альфа просыпается из-за сильного запаха зефирного омеги. Тэхен тяжело сглатывает и переступает порог, не дождавшись ответа.
Чонгук приоткрыл сладкие губы, наблюдая за великолепным альфой, вдыхая его огненный запах древесного угля. Встревожившись действием мужчины, Чон возвращается на Землю и часто кивает головой.
— Да-да… — протолкнув вязкую слюну комком собравшуюся в горле. — я звонил. — Чонгук давит из себя улыбку, чтобы скрыть накапливающееся давление.
— Я Ким Тэхен — ваш сантехник, в чем проблема?
Чонгук слушал его голос, изучая альфу с ног до головы. Зелёный камбенизон отлично на нем сидел, лямки сексуально выделяют его накаченную грудь, собирая складки на футболке. Белая ткань майки тянулась на плечах, очерчивая острые ключицы, идеально созданные для укусов. Чонгук смотрит на губы мужчины, что зовут его.
— Вам плохо? — Тэ кладет свою тяжелую ладонь на плечо Чона, не сильно сжимая.
— Нет-нет, со мной все нормально, кран похоже сломался, капает постоянно. — Чонгук часто моргает и пристраивает руку на живот.
— Хорошо, где ваша кухня? — голос Тэхена хрипит из-за скопившейся сладости в легких, запах зефира по всему дому не даёт ему спокойно дышать. Во время особенно глубоких вдохов внизу живота все сводит, Ким чувствует как кровь приливает к паху. *Этот течный омега сводит меня с ума…где же ты был во время моего гона…*
Тэ много раз ездил к омегам на вызовы, обычно альф не берут на такие работы, так как зачастую большинство клиентов — омеги, бывают и течные, поэтому компания не может отвечать за их сохранность если мастер не бета. Но его приняли, так как его альфий запах очень схож с табачными дымом, никто не может полностью насладиться его терпким, пьянящим ароматом, потому что попросту думают, что Тэхен заядлый курильщик.
Чонгук проводил мастера до места работы, встав рядом, облокотившись ладонью о кухонную тумбу.
— Как вас зовут? Вы так и не представились. — Ким присаживается на корточки задом к Чону, ковыряясь в своём чемоданчике с инструментами. Гуку открылся прекрасный вид на острые лопатки и мощную спину.
— Чонгук… — выдохнул Чон, хватаясь за живот. Он поморщился и выпрямился, дабы не смущать своим состоянием альфу.
— Приятно познакомится! — Тэхен достал инструмент, приступая к починке. Приставив гаечный ключ к крану, он перевёл свой взгляд в бок, на Чона, даря ему мягкую улыбку и получив в ответ розовые щечки омеги.
Чонгук сел на стул, наблюдая за сосредоточенным и хмурым альфой. Его венки на руках напрягаются, когда тот откручивает части и заменяет на новые. Чона скручивает сильная боль, из его губ вылетает сдавленный стон, а в уголках оленьих глазок собираются бусинки слез. Тэхен опирается обеими руками о край раковины и громко выдыхает, чувствуя как его орган уже крепкий и мокрый, освободился от боксеров и трется чувствительной головкой о грубую ткань комбинезона.
— Тэхен? — Чонгук зовёт его, прикрывая собственное возбуждение, бесстыдно торчащее под тонкой тканью домашних штанов.
— Что же ты делаешь со мной… — Тэхен еле ворочает язык, выговаривая слова.
— Я.я? — Чонгук теряется, поджимая одну ногу к телу. Смотря на напряженного альфу, ловя неровный выдох и содрогание рук.
— Чонгук, кто я? Альфа или курящий бета? — Тэхен поворачивает голову и чуть чуть выпрямляется. Смотря в блестящие глаза Чонгука, сжавшегося от боли.
— Ты.т.ты альфа с запахом древесного дыма. — Чонгук отводит взгляд и почти плачет, чувствуя спокойные шаги и сразу холодные, влажные руки на своей талии, перебирающие его ребра медленно поглаживая, вызывая тысячи мурашек по белой коже. Тэ склоняет голову над макушкой омеги, вдыхая нежный запах, пытаясь посмотреть в самые красивые глаза в мире.
— Вы закончили? Я заплачу, пойдёмте… — Чонгук хотел встать, но его не пустило кольцо рук вокруг его тела. Тэхен врывается холодными пальцами под майку, прикасаясь к напряжённому животику, мягкие подушечки выводят узоры вокруг пупка. Тэхен смотрит вниз с высоты своего роста на маленького омегу, расстекающегося на стуле из-за таких незатейливых ласк. Чонгук чувствует как ладонь пробирается выше по спине, задирая майку, и поднимает слезящиеся глаза, он боится. Тэхен останавливается и встаёт на колени, глаза младшего не могли удерживать пелену солёных слез. Стерев мокрые дорожки, Тэ убрал руки.
— Мне страшно. — Чонгук опускает лицо, рассматривая свои дрожащие колени. Слёзы капают и впитываются в натуральную ткань под счёт Тэхена.
Раз…два…три…я тебя не обижу.
— Ты чувствуешь мой запах… ты единственный…истинный… — Тэхен вовсе сел на пол, мягко устроив свои руки у Чона на лодыжках.
— Твой запах такой чарующий, я боюсь сгореть в нем. — Гук раскрывает глаза — звездочки, смотря через гущу слепленных ресниц. — Ты мой истинный? — больше вопрос чем утверждение, но сердце доказывает снова и снова, стуча в такт с мастером. Чонгук скатывается со стула, приземляясь в спасательные объятия.
Разве так бывает? Взгляд к взгляду, стук к стуку, навсегда и надолго.
Тэхен прижимает, хочется забыться и остаться навсегда рядом, хочется всегда чувствовать тепло и аромат зефира, так сильно напоминающий детство.
Младший выгибается, впиваясь ноготками в спину альфы.
Мне больно, так больно. Почувствуй боль тоже.
Чонгук оставляет рубцы, почти открывающие алой крови путь наружу.
Тэхен терпит и поглаживает поясницу.
Отдай свою боль. Позволь помочь.
— Ты хочешь этого? — произносит Тэхен в ключицы невесомо касаясь губами. Его руки опускаются на аппетитные половинки приятно сжимая, сгребая волнами девственную кожу.
— Да… — через полустон Чонгук выдавил желаемое согласие, раскрыв искусанные красные губы, словно бутон цветущей розы.
Тэхен прикасается к Чону более взросло, с похотью, играющей под пеленой радужки. Чонгук ластится ближе, хочет получить больше, чтобы утолить свой голод. Длинные пальцы охватывают бедра раздвигая их, подтянув тело ближе. Чон взвыл, почувствовав пальцы возле позорно мокрой ткани штанов. *Ты уже такой мокрый для меня…* Сексуально, с лёгкими причмокиваниями слипающихся губ, шепчет Тэхен, распаляя младшего. Чон обижен, на эти губы, что ещё не разу не чувствовал на себе. Он прикладывает руку к сонной артерии, под пальцами гоняется кипящая кровь альфы, что изучает его сфинктер через ткань. Младший с замиранием сердца, размыкает дольки сочных губ солёными пальцами. Проведя языком по нижней губе, собирая с нее остатки крови, максимально сокращает расстояние, на пробу касаясь.
Тэхен любит глубоко и мокро и не только в поцелуях, поэтому возбуждено раскрывает рот, запуская язык в его обитель. Сладко смакуя каждую частичку зефирного запаха, льющегося из всех щелей течного омеги. Тэхен тает как снег от тёплых рук младшего на своей спине. Чонгук вздрагивает от горячих ладоней на своей нежной коже ягодиц, чувствуя напрямую каждую мозоль на руках старшего. Чонгук хочет поцеловать все, помазать йодом и не отпускать пока не заживут, и дольше.
Никогда.
Тэхен блажено мычит, когда чувствует как его пальцы пропали за тугими стенками. Ощущает каждую складочку омежьего нутра, целуя самодовольно в оголенное плечо. *Самый лучший, только мой.* Чонгук скулит и ерзает, заставляя входить пальцам намного глубже.
Альфа дразнит, не позволяя преодолеть какие-то жалкие сантиметры до заветного места. Покидая мокрую пропасть, Тэхен придавливает к своему торсу, ловя истошный хрип омеги, желающего только его.
Чон утыкается в загорелое плечо, как слепой котенок, ластится, осыпая поцелуями открытые места кожи. Он зовет альфу, призывает продвинутся дальше, чтобы утонуть в море интима и вожделения. Тот манит предаться желанием здесь, на кухонном столе. Тэ приподнял Чона под бедра усаживая прямо на белую скатерть, наклоняется к шее возбужденного омеги, наполняя легкие воздушностью, которая оседает сладким осадком под ребрами.
Руки дрожат из-за бушующей крови в венах обоих тел. Тэхен осматривает младшего, который смотрит из-под ресниц, размещая свою ногу на размере альфы. Тот выдыхает, пуская шипящий звук мурашками под кожей Чонгука. Возбуждение ломает все грани и законы, рывком острые резцы впиваются в сосуды, просвечивающиеся через тонкую кожу шеи под действием лучей солнца, освободившегося от туч. Чонгук питает своей кровью, с криком давая насладится собой.
Тэхен упивается своим омегой, пробегаясь пальцами по рубцам от резинки боксеров. Чон немеет, поднимая глаза, охваченные туманом, закусывает нижнюю губу, проводя ногой по твердой плоти. Тэхену мало, ему всегда будет мало. Он стягивает штаны с гладких ног, опираясь коленями о твердый пол. На бедрах дорожки смазки поблескивают на свету и пропадают за гранью расслабленного языка. Чон стонет и выгибается от близкого контакта с малознакомым альфой.
Мне кажется, я любил тебя всю жизнь, даже когда не знал кто ты.
Чон смотрит на свои ноги, покрытые пупырышками из-за лёгких щекотаний молочных бедер. Тэхен крадется по голой коже в места где она более тёплая и податливая. Пальцы бесстыже пропадают под боксерами и сразу стягивают вниз ненужную ткань. Они тяжёлые из-за впитавшейся в них смазки, Чонгуку стыдно, он закрывает глаза и откидывается назад, раздвигая ноги ещё сильнее. Тэхену открывается прекрасный вид на прелести омеги, он припадает губами к сжимающемуся отверстию, мягко целует и поднимает его длинные, бритые ноги, чтобы чувствовать младшего на столько близко на сколько это возможно.
Альфа кружит языком вокруг дырочки, собирая смазку с половинок, язык пропадает в глубине Чона. Кажется темнеет в глазах, в ушах эхом разносится хлюпанье смазки из-за языка внутри. Чонгук в бреду шепчет *Не нужно*, Тэхен не слушает, он наслаждается своим омегой пробуя на вкус. Удовольствие льется через край переступая порог боли. Писк и стоны из рта Чона заставляют альфу перестать стимулировать колечко и уделить внимание чему то большему.
Ладони покидают колени омеги, покрывая дергающийся член, ноги Тэхена уже затекли, но это мелочи, несравнимые с получаемым удовольствием от поцелуя, который дарит ему младший, когда тот поднялся с пола, нежно поглаживая сочащуюся головку. Чонгук не дышит, обжигающая аура его альфы сожгла все стенки носовой полости. Этот мужчина такой опасный, Чонгук боится расплавится, как чугун в печи.
Распаленный поцелуем и ласками омега, перенял инициативу на себя, чувственно сжимая плечи Тэхена, вызывая у альфы желающий стон. Цепкие пальчики поддевают лямки рабочего комбинезона, оставив их расслаблено болтаться без дела. Тэхен гортанно замурчал в мокрый поцелуй, крепко хватаясь под ляжками младшего, и тянет на себя вместе с прилипшей скатертью. У Чона уже нет терпения, он хочет старшего в себе, получать удовольствие от его крышесносного размера и стонать так, чтобы соседи стучали по батареям.
Жесткая ткань податливо съезжает под действиями розовых пальцев. Тэхен чувствует, как замочек ширинки задевает набухший член, терпя неприятные ощущения, он оставляет больше багровых отпечатков на сахарной коже омеги. Чонгук очаровано наблюдает за вздернутым членом который маняще выглядывает из-под резинки трусов. Ухмылка расцветает на лице старшего *Нравится? *. Длинные пальцы снимают с Чонгука чёрную футболку. Альфа сразу припадает к розовым бусинам, целуя мягкую грудь, проезжаясь языком между сочных окружностей, чувствуется солоноватая сладость пота. Глаза в глаза не разрывая связи, Чонгук переживает удовольствие под бдительным контролем Тэ.
Чон морщит нос, заламывая брови. Смотря все так же невинно через щелочки век. Зубы пропускают опухшую нижнюю губу между собой, раскрывая бутон в форме буквы «о». Оргазм совсем близко, Чонгука трясёт перед наплывающим удовольствием. Густое семя выстреливает наружу, интимная зона и животный взгляд Тэхена доводят младшего до эйфории. Тело покрывшееся испариной содрогается, выплескивая последние соки. Тэхен рычит, прикусывая ореол передними зубами и посасывая, как младенец, получая песню из криков и стонов.
Большие пальцы ног поддевают резинку трусов, чтобы освободить возбуждённый орган из оков тесных боксеров. Чонгук облизывает сухие губы и дёргает ткань вниз, цепляясь пальцами рук за теплую спину. Тэ чувствует свободу и ухмыляется. Губы нежно касаются впалой щеки, встречаясь взглядом с растрепанным омегой, который рассматривает его лицо похотливыми глазами, с пылающим огнём в зрачках. *Можно? * Чонгук шепчет и расстается с красивым лицом своего альфы.
Пальцы путешествуют по телу пораженного во всех смыслах Тэхена, когда Чонгук легко соскальзывает со стола, коробя кожу на сексуальных ягодицах и таща за собой прилипшую скатерть. Он смотрит дико, с колен, этот ракурс возбуждает как никак сильно. Чонгук улыбается и смотрит на старшего, у которого огромные глаза от удивления *Не нужно*. Где то он это уже слышал.
Сердце Чона ликует, потому что первый стон из уст альфы, обозначает совсем другое. Язык очерчивает форму головки, собирая смазку. Сладкие губы раскрываются шире, разрывая ниточку слюны. Горячая плоть погружается в полость с неким изгибом головы, первые толчки, Чонгук вырисовывает головой невероятные спирали. Тэхён почувствовал заднюю стенку горла на секунду, и выпустил стон с главным звуком «о», окрашенный шипящей трелью сомкнутых губ.
Чонгук не смог так долго сдерживать размеры альфы, настолько глубоко, выпустив член, он всячески ласкал головку, оттягивая руками крайнюю плоть у основания. Неопытность и страх доводили Тэхёна до ворот рая или ада, он не понимает из-за жара на своем органе. Чонгук старается доставить своему альфе наслаждение, которое получил из множественных ласканий своего тела, он прячет зубы и берет глубже, поглядывая на Тэхёна, каждый раз ухмыляясь закиданной назад голове.
Чонгук поцеловал в гладкий лобок и погладил бедра, поднимая все также невинные глазки, Тэхёна заводит непонимание того, как этот чертенок может оставаться белокрылым ангелом после всех ласк и извращений, которые творит. Чон прижимается, марая живот альфы смазкой, тянущихся ниточек с кончика своего возбуждения. Вспотевшие большие ладони идеально умещают в себе мягкие половинки. Ноги Чонгука уже сами по себе оборачиваются вокруг торса, а губы манят к совокуплению.
Тэхён смотрит прямо на лицо перед ним и понимает все по взгляду, раскрывает губы выпуская свой язык, Чон дарит незабываемые ощущения соприкосновения двух мокрых, теплых языков под лучами солнца. Омега тянет альфу за шею на себя, чувствуя деревянную текстуру стола, холодящую раскаленную кожу. Мелкие касания по мокрому торсу, от семени и пота, Чона ведет от этой тактильности и любви к долгим прелюдиям. Желание читается в глазах обоих, Тэхён смотрит из-под густых бровей и улыбается, показывая оскал, блестящие клыки бледно поблескивают, и Чон делает волны головой, чтобы уловить каждый отблеск лучей света.
Язык проходится невесомым мазком по нижней губе, ладони проводят по тонкой талии ниже к бедру, устраивая свою ладонь под коленкой, чтобы обеспечить наиболее глубокое проникновение. Чонгук выдыхает, кудрявые волосы развиваются на весу, острый кадык выпирает, растягивая тонкую кожу. Кровь притекает к голове, чувствуется тяжесть. Тэхен располагает свою левую руку на бедре, грубые пальцы мнут шелковистую кожу, большим пальцем очерчивая тазовую косточку, доводя тело своими касаниями до порока.
Чонгук хмурит брови, выгнувшись до невозможных пределов. Тэхен бережно тревожит готовую полость, толкаясь глубже. Член входит медленно давая привыкнуть. Голова гудит, а глаза широко распахиваются, Чон делает глоток воздуха и выстанывает имя своего искусителя. Тэхен внимательно наблюдает за реакцией омеги сполна упиваясь его красотой и невинной сексуальностью. Чувства в его груди бьются в полной агонии, смешиваются абсолютные противоположности. Альфа проникает глубже, чувствуя невероятное давление. Чонгук сгибается, подаваясь вперед, и толкается до конца. Стержень давит на простату, заставляя потерять центр тяжести комочку нервов и разбиться на тысячи атомов. Поверхность нутра покрылась песчинками невероятной чувствительности, растворяя Чонгука в руках Тэхена. Он всегда боялся этого, он боялся что его уничтожат. Он в ничто, жаловаться нет причин.
Забери всего, я полностью твой.
Тэ прожигает дыры в глазах омеги, удерживая взгляд, не дает расслабиться измученному, до тумана в глазах, Чонгуку. Тэхен медленно и нежно толкается, терпя узость своего омеги, улыбка на лице выражает похоть, дьявольские огоньки в зрачках тому подтверждение. Чонгук чувствует, что преодолел грань, Тэхён вознес его выше вершины наслаждения.
Все мышцы сокращаются, все тело обливается потом, Чон изливается, белесые капли покрывают вздымающуюся грудь. Тэхён наклоняется, целует в ключицу, получая липкость на губы, которая сразу пропадает вместе с губой за кромкой зубов.
Альфа двигается учащенно в размякшее, сверхчувствительное тело. Мышцы на ягодицах и бедрах сокращаются еще сильнее с нарастающим темпом. Влага покрывает испариной шею и лоб со вздувшимися венами.
Чонгук не знает куда себя деть, тело снова наполняется кровью, а в паху завязывается еще более крепкий узел возбуждения. Омега собирает последние силы, которые у него есть и хватается скользкими руками за еще более скользкую шею, жар его тела, собравшийся с каждой клеточки, опаляет щеку Тэ призывно открытыми губами, лоснящимися от слюны ярко красным. Тэхён держит Чона, его руки ощупывают выступающие диски позвоночника, в порыве страсти он ловит сочные губы и кусает, почти до крови, из-за тряски неразмеренных движений тазом на весу. Чонгук держится за плечи чуть чуть приподнимаясь, внутри чувствуется как по стенкам стекает смазка, щекотя чувствительный слой, тут же подхватываемая большим членом в его узости. Тэхён дышит с престонами, напрягаясь все сильнее с каждым хлюпом смазки в его омеге. Вязкая жидкость разбрызгивается маленькими прозрачными капельками по рельефной поверхности стола от частых толчков.
Омежий орган зажат между двух тел, весь красный и раздраженный, но все также твердый и липкий. Множественное возбуждение изнуряют его до конца. Чонгук дрожит и расслабляется в бессилии на плече альфы, прижимаясь губами. Спермы было настолько мало, что она незаметно стекает блестящей дорожкой по бедру Тэхёна, смешиваясь с холодным потом горячего тела.
Тэ накрывает первая волна предоргазма, подготавливая организм к главному удовольствию. Орган покидает прекрасное место и стимулируется теплой ладонью. Чонгук расположился спиной на твердой поверхности, вцепившись ногами в бедра альфы. Пылающее тело орошается каплями семенной жидкости, сравнимые с каплями воска раскаленной свечи. Руки стимулировали все время извержения, сопровождаясь утробными рыками. Чонгук улыбается и выдыхает, выпуская последние стоны из своей груди полу мертвого тела.
Тэхён наклоняется, хватает потрепанную скатерть и стирает все возможные жидкости с горячего торса. Тэ целует каждую частичку любимого, покрытого мурашками. Альфа заботится, успокаивает и гладит, чтобы затушить последние угли в обоих телах. Чонгук счастлив, он запрокидывает голову и видит картину перед собой кверх тормашками,
ему кажется что это идеально, так и должно быть, теперь он действительно сможет ходить по небу держа за руку своего истинного альфу.
