Красная леска

Стоило Бону открыть глаза, и он почувствовал странное дежавю. Это уже второе утро, когда он просыпается в одной постели с Фронтом. Однако, в этот раз вставать инженер не спешил. Не для этого он посреди ночи осторожно пробирался обратно в свою мягкую нагретую постельку. Он вглядывался в умиротворённое лицо спящего, не в состоянии отвести глаз. Невозможно было противиться соблазну пододвинуться ближе и втянуть воздух на тёмной макушке. Бон зарылся в неё носом, наслаждаясь запахом своего шампуня. Мягкие волосы щекотали его лицо, заставляя улыбаться всё шире. Невесомо поцеловав чужой лоб, он опустил голову ниже, кончиком своего носа потираясь о чужой, заставив спящего поморщиться. Почувствовав давление извне, Фронт нехотя открыл сонные глаза. Красивое инженерское лицо, пропитанное утренней нежностью, предстало в нескольких сантиметров от его собственного. — С добрым утром, — полушёпотом поприветствовал проснувшегося Бон. Фронт почувствовал, как чужое тёплое дыхание коснулось его кожи, и резко подскочил. — Что ты делал сейчас? — сердито спросил он. — Я будил тебя, — ответил Бон, дёрнув брови вверх. Его уголки губ слегка приподнялись. Фронт нахмурился. — Ты не мог просто толкнуть меня пару раз? — Нет, конечно, — инженер тоже привстал, — как бы я мог толкнуть того, кто забрал моё сердце? Особенно, если этот кто-то так сладко спал. — Перестань, — неожиданно, студент менеджмента почувствовал смущение, но быстро спрятал его за сдвинутыми бровями. Бона это рассмешило. Он резко поднял уголки рта до предела, и ранка на его губе, тонкой плёнкой затянувшаяся за ночь, треснула, причиняя резкую боль. Пришлось прикрыть рот ладонью, слегка корчась от неприятного чувства. Капелька-другая крови вырвалась наружу. Глядя на это, Фронту стало немного совестно. Проглотив всю свою горделивость, он вдохнул побольше воздуха и сказал: — Извини, я погорячился вчера. Но, знаешь, тебе стоит следить за языком… — А я разве вчера я сказал что-то не так? — Бон сделал удивлённое лицо. Фронт не мог понять, действительно ли его соперник такой бессовестный или притворяется. Инженер продолжил.  — Вообще, это я должен обижаться, — заявил он, — я открыл тебе своё сердце, а ты отверг меня, признался в любви к другому, да ещё и вмазал со всей дури по лицу… Бон умел мастерски делать три вещи: командовать, красоваться и давить на жалость. И сейчас он намеренно использовал последнее. Намеренно и успешно. Фронт задумался над сказанным, и до него вдруг дошло, что, вообще-то, Бон был прав. Бессовестным здесь был только он сам. Студенту менеджмента вдруг стало жалко инженера, сидящего перед ним, и он слегка похлопал его по плечу. — Извини, ладно? Я не хотел тебя задеть. Можешь попросить у меня что-нибудь как компенсацию. — Разрешишь за тобой ухаживать? — тут же попросил Бон, и тут же получил ответ: — Нет. — Почему нет? Я настолько ужасен? Ты правда так ненавидишь меня? — Бон сделал печальную мордочку, с которой мог бы посоревноваться только брошенный под дождём хромой щеночек. Это подействовало. Фронт поджал губы, не зная, что ответить. Бон продолжил безжалостно давить. — Опять ранишь моё сердце… — пробубнил он, вынимая свой козырь: опустил голову, надул губы, и сделал вид, что сейчас заплачет. Насколько бы грубыми и чёрствыми не были люди рядом с ним, после этого каждый из них сдавался, делаясь мягче. Фронт не был исключением. Он, сам того не зная, снова проиграл. «Я просто уступлю немного, — успокаивал он себя, — ему быстро надоест это, это же Бон. Если что, я всегда могу заставить его прекратить. Сейчас он играет по моим правилам.» — … Хорошо, — спустя вечность ответил студент менеджмента, — но ты не будешь доставлять мне проблем. И мешать мне общаться с Дыаном тоже не будешь. Понял? Хоть последним уточнением доволен Бон не был, но всё равно чувствовал счастье победы. Этого больше, чем достаточно для него. Он улыбнулся - лишь на половину - и кивнул, поднимаясь с кровати. — Идём завтракать? — спросил он у своей новой цели. И получил кивок. — Сначала нужно обработать рану, — напомнил старший, поднимаясь с тёплой постели, и парни вместе вышли из спальни в маленькую кухню. Бэн сидел на столе, скрестив ноги, и пытался сделать сэндвич с малиновым джемом. В итоге, джем был везде, кроме хлеба. Бон потрепал его по голове. — Почему ты сидишь на столе? — спросил инженер, на что его маленький брат только пожал плечами. — Захотелось, — Бэн попытался намазать джем на хлеб ещё раз, но в итоге он снова оказался везде, кроме хлеба. Кто-то скажет, что это невозможно, но этот кто-то просто не знаком с семьёй Бона Сириканкуна. — Да уж, в готовке мы с тобой одинаково ужасны, — улыбнулся студент своему маленькому брату, — но ничего, сейчас что-нибудь придумаем… С этими словами Бон встал посреди кухни, почесав затылок. Самое простое и более-менее безопасное, что он мог приготовить - это жареные яйца. Поэтому первым делом он достал из холодильника именно их. Фронт, сидящий за столом, вместе с Бэном наблюдал за готовящим инженером. Бон, вообще-то, любил покрасоваться перед другими. Но когда дело доходит до готовки, он предпочитает, чтобы никто его не видел. Просто потому что знает, через что приходиться проходить каждый раз. Он ставит небольшую сковороду на плиту, наливая на неё масло, и отворачивается, чтобы разбить первое яйцо. Он разбивает его маленьким ножичком, и подносит над сковородкой, вываливая на закипевшее масло. В этот момент раскалённая сковорода решает его позлить, и брызгает кипящим маслом на его руку. Дальше всё идёт будто в замедленной съёмке. Бон вскрикивает, отскакивая в сторону, и путается в ногах, падая вниз. — Чёрт! Его рука цепляется за ручку сковородки, которая летит вниз, в свою очередь цепляя лежащий скраю стола нож. Слышится грохот посуды. Бон больно ударяется головой о пол, чудом увернувшись от расплескавшегося по полу масла и ножа, воткнутого остриём в край его кофты. Сейчас Бон вдруг вспомнил, какой он счастливчик. — Бон! — Фронт подбегает к нему, как только понимает, что произошло, и осторожно помогает подняться. Он, впервые увидевший такую сцену, был напуган гораздо сильнее пострадавшего. — Всё в порядке, просто головой слегка ударился, — Бон слегка потирает выступившую на лбу шишку, показывая, что не так уж и больно. Но Фронт всё равно ведёт его к дивану. Бэн, до этого невозмутимо следивший за падением брата, идёт за ними. — Где аптечка? — спрашивает Фронт, усадив раненого на диванчик. Узнав её местонахождение, он мгновенно приносит её инженеру, колдуя над его красивым лицом. — Тебе действительно не стоит так волноваться, — спокойно говорит ему Бон. Но, вообще-то, он очень счастлив, что этот человек так беспокоится за его состояние. — Не говори глупости, ты вообще понимаешь, как это могло закончиться? — Фронт хмурился, не желая вертеть в голове мысли о всех возможных трагичных исходах такой готовки. Но, увы, эти мысли его не слушались. — Бро говорит правду, не надо волноваться, — заговорил Бэн, играющий в телефон под боком, — в этот раз всё кончилось очень хорошо. В прошлый раз он устроил пожар. — Ты хочешь сказать... — Фронт остановился, шокированный своим предположением, — Такое происходит каждый раз, когда он готовит? — Почему, как ты думаешь, я хочу партнёра, который хорошо готовит? — улыбнулся Бон, будто бы это не его жизнь была в опасности, стоило ему просто коснуться чего-то на кухонном столе. Одним этим предложением он наполнил Фронта неприятным беспокойством. — Не подходи туда больше, — приказал ему Фронт, выдавливая немного мази на большой палец, и проводя им по раненой губе инженера. Мягкая и тёплая, она была приятной на ощупь даже в разбитом виде. Бон прикрыл глаза, наслаждаясь этим маленьким контактом. — Но как я тогда сделаю завтрак? — спросил он хлопочущего старшего. — Я сам приготовлю, — твёрдо заявил тот, — только к плите не подходи. — Как скажешь, — довольно улыбнулся Бон, и его губа снова треснула. — При падении мозги отшибло? Перестань лыбиться, или мази не хватит, — раздражённо пробурчал Фронт, отвесив Бону лёгкий подзатыльник, и снова выдавил мазь. Но Бон больше не чувствовал боли. Он был слишком счастлив. Это ощущение счастья всё ещё горело в нём, когда он наблюдал, как его ворчливый возлюбленный колдовал над плитой, превращая кучку ингредиентов в неплохой завтрак. Бон только закончил оттирать пол от масла. Он всё ещё ощущал его на своих руках, хотя тщательно промыл каждый участок ладоней. Бэн всё ещё сидел на диване, увлечённый какой-то игрой, и совсем не обращал внимания на то, что творится вокруг. Бон, в общем-то, был в таком же состоянии, только вместо игры перед его глазами был только Фронт. Внезапно, к нему пришла маленькая идея, и он оторвал свой взгляд. Через пару минут Фронт, помешивающий карнавал ингредиентов в сковороде, почувствовал, как кто-то подошёл сзади, и обернулся. Бон держал в руках розовый фартук, который уже через мгновение оказался на старшем. — Вот, надень… — прошептал Бон, продевая чужую голову в петлю, и медленно завязывая пояс за спиной. — Эй, что ты… — Чтобы не испачкался, — поясняет ему Бон. Фронт фыркает, отворачиваясь обратно к плите. — Я просил тебя не подходить к кухне, — холодно произносит студент менеджмента, но его игнорируют. — Тебе идёт. Очень мило… — Не мешайся, — Бон получает лопаткой по своей шишке и отскакивает назад, потирая место удара. Но, хоть Фронт и вёл себя так холодно и жестоко, на то была причина. Причина, которую выдавали его красные, как алые розы, уши. И Бон, как обычно, мог только улыбнуться. Через несколько минут Фронт закончил готовку, не подозревая, что кое-чья галерея теперь забита фотографиями «личного повара» в милом розовом фартучке. Трое парней уселись за стол. Фронт, как и говорил, не умел готовить деликатесов. Даже сейчас он просто смешал яйца с парочкой овощей и кусочками мяса, добавив некоторые приправы. Но, несмотря на это, два голодных волка накинулись на тарелку, уплетая всё на ней лежащее. — Ну как, вкусно? — спросил Фронт, хотя на лицах и так всё было описано в лучших красках. — Очень! — воскликнул Бэн, и оторвал большой кусок из своей тарелки, обмакивая в стоящий рядом соус и протягивая своему старшему брату, — бро, попробуй моё! — А-ам… — Бон широко открыл рот, забирая вкусный кусок с чужой вилки, а после довольно замычал, — правда вкусно! Твоя очередь… — А-ам… — в этот раз рот открыл Бэн, и получил от инженера такой же вкусный кусочек. — Они же одинаковые, — сказал им Фронт, наблюдающий всю эту странную картину перед собой. — Вовсе нет, — в унисон ответили ему братья, от чего он даже вздрогнул. Эти двое, видимо, имели какую-то ментальную связь. — Сам попробуй, — Бон протянул ему такой же кусочек, как и Бэну, и тот, поколебавшись пару немного, взял его в рот, — чувствуешь? — Нет, совсем нет разницы, — Фронт пожал плечами. Он уже смирился, что эти двое слегка не от мира сего. Хотя он всё-таки заметил, что после полученного им кусочка, еда в собственной тарелке вдруг стала чуть-чуть преснее. — Когда-нибудь ты это почувствуешь, — уверенно заявил Бон, притягивая на себя внимание старшего. Вернее, внимание притянула его измазанное лицо. — Твоя щека испачкалась. — Тут? — Бон показал нужное место, и протёр его, размазывая соус ещё сильнее. Бэн хихикнул. — Нет, стой, ты только хуже сделал… — Так? — Бон попытался протереть ещё раз, но в итоге просто размазал всё по лицу. Теперь даже Фронт не мог сдержать смешок. Этот человек, король выпуска и главный красавчик инженерного, сейчас беспомощно пытался вытереть своё запачканное лицо. — Пфф… — Фронт прикрыл рот ладонью, невольно растянувшись в улыбке. — Вытри ты, я не могу, — попросил старшего Бон, и Фронт, сам того не замечая, потянулся за салфеткой, притягивая к себе измазанного инженера. — Иди сюда, — пробубнил Фронт, осторожно вытирая соус. Бон заворожённо глядел на его лицо с застывшей улыбкой, которую Фронт ещё ни разу не видел до этого момента. Это его смутило. — Что? — не выдержав, спросил он, а Бон только сильнее засиял, промурчав простой, но приятный факт: — Это первый раз, когда ты улыбнулся мне. Фронта передёрнуло. До него вдруг дошло, чем он сейчас занимается. Салфетка тут же отправилась назад, а старший уткнулся в свою тарелку, впадая в вихрь мыслей. Его лицо снова стало холодным и немного высокомерным, но теперь Бон понимал, что это за выражение лица. И он точно знал, что такое лицо позволено видеть только ему одному. — Эй, Бэн, — улыбнулся инженер, — мы всё ещё можем поиграть в семью, если ты хочешь. — Правда? — мальчик воодушевился, — Тогда Дыан будет мамой? — Не совсем, - Бон ехидно посмотрел на уткнувшегося в тарелку парня, — у нас не будет мамы. Только папа Бон и папа Фронт. Фронт подавился, услышав это. Он даже не подозревает, на что подписался этим злосчастным утром.

***

Возле шестерёнки, за излюбленным столом, группа инженеров сидела и озадаченно пялилась в телефон, где красовалась выложенная вчера фотография, сделанная у менеджмента. — «Он завёл себе вторую жену?»… — процитировал Босс, не в состоянии даже моргнуть. Как в прочем, и остальные. Фотография, где Бон отдаёт цветок своему заклятому сопернику, казалась чем-то нереальным. — Так… кто-нибудь что-нибудь понимает? — спросил Ти, хотя знал, что нет. — Может, фотошоп, — предположил Кинг, но тут вмешался Босс. — Я сначала так же подумал, но сегодня Бон выложил это, — он показал всем присутствующим запись со стены Бона, сделанную этим утром. Фото его врага, обёрнутого в милый розовый фартук, сопровождающееся короткой простой фразой: «Я такой голодный... Можно съесть тебя?~ #БонФронт». — Может, он и есть тот "второй"? — вдруг спросил Кинг, но ответа получить не успел. Внезапно послышался голос виновника данного "собрания". — Привет, оболтусы, — издалека крикнул Бон, давая ребятам пару секунд на то, чтобы убрать все улики их расследования. Когда он подошёл, они сделали вид, будто ничего не знают. — Прекрасная погодка, а? — совершенно не подозрительно сказал Кинг, и остальные его подхватили. — Деревья такие зелёные… — И воздух свежий… — Спрашивайте, — усмехнулся Бон, заставляя всю свою банду подскочить на месте и в упор уставиться на своего негласного лидера. — Что за записи? — Почему даришь розу Фронту? — Он что-то тебе сделал? — Что он делал в твоём доме? — Стоп-стоп, по очереди, я не успеваю, — Бон притормозил поток вопросов, заставляя парней уняться. — Я первый, — заявил Босс, обычно придумывающий какую-нибудь весёлую подводку к вопросу, но в этот раз абсолютно серьёзный, — что происходит между тобой и этим? — Я решил ухаживать за ним, — ответил Бон, понимая, что под «этим» подразумевают его новую любовь. — Чего?! — в унисон произнесли все присутствующие. Этот вариант они не то, что принижали, они его даже в расчёт взять не могли, зная, как эти двое друг друга ненавидят. Ну, как оказалось, не так уж и ненавидят. — Вы ведь соперники, — продолжил допрос Босс, — с самого первого курса друг друга невзлюбили, так что произошло? Он тебе зелье любовное подмешал? — Нет, когда мы были в баре, он довёз меня до дома, и мы незаметно сблизились. Мы больше не соперники, теперь он моя цель. Я сделаю его своим парнем. Бон пропустил кучу важных деталей, но это было ему на руку. Не мог же он просто взять, и сказать, что поцеловал его по-пьяни и с тех пор упорно преследует… — Так, стой, а он знает о твоих планах? — перебил Мек, наверное, удивлённый меньше всех. Не то, чтобы он мог ожидать такого исхода, но он мог быстро его принять. — Да, он в курсе, — ответил довольный Бон, вглядываясь куда-то в небо. — Он согласился?! — в унисон воскликнули ребята. — Посмотри на моё лицо и скажи, согласился ли он, — Бон нахмурился, решив постебаться над парнями, и указал на разбитую губу. Огромная шишка на лбу была как дополнение. Инженеры с сочувствием посмотрели на своего друга, не подозревая, насколько он бессовестно их разводит. — Ох… ну, это ожидаемо… — Ти утешительно похлопал Бона по плечу. — Но, вообще-то, потом он передумал и согласился, — Бон не выдержал, и заулыбался, раскрывая себя. В этот раз никто не закричал, но глаза каждого всё равно выдавали, насколько глубок их шок. Всё, что они могли — это пялиться на инженера, который, довольный собой, витал в розовых облаках. — Мы же почти всегда были рядом с тобой… — прошептал Босс, огорчённый, что не смог застать эту историю в самый её пик, — как ты смог скрыть это?! — Эй, я ничего не скрывал, — Бон насупился, — я сам всё ещё не понял, как так вышло… — Погоди, — Ти озадаченно посмотрел на бывшего плейбоя, — ты же раньше за девчонками бегал… так с чего вдруг… он? — Я не знаю почему, — честно ответил Бон, — я только знаю, что моё сердце рвётся к человеку, с которым я когда-то враждовал. И я хочу, чтобы он тоже это испытывал. — Это так мило… наверное, — промурчал Босс, — но нам, кажется, нужно время, чтобы привыкнуть. Если я вдруг наброшусь на него, когда он приблизится к тебе, не удивляйся. Рефлекс! Он получил заслуженный подзатыльник.

***

Бон уже третий день подряд открывал заветную дверь, впускающую его прямиком в цветочный рай. Покупать по цветку в день постепенно становилось привычкой. Только вот, сегодня он решил зайти после занятий. И, зная, что у его возлюбленного они ещё не кончились, Бон мог себе это позволить. Пройдясь до места, где обычно лежала та самая белая роза без шипов, сегодня Бон заметил, что её нет. Это его разочаровало. — Пи’Фёрт, ты здесь? — крикнул Бон, и через некоторое время получил отклик. — Бон? — Фёрт высунулся из соседней комнаты, такой же весёлый и дружелюбный, как обычно, — Привет, что сегодня хочешь? — Те белые розы без шипов, где они? — прямо спросил Бон, заставив продавца остановиться в недоумении. Когда до парня дошло, он вдруг рассмеялся. — Извини, стоило раньше рассказать, — улыбнулся он инженеру, — у нас нет роз без шипов. Те, которые ты покупал… Шипы с них от скуки срезал мой брат. Он тоже работает здесь. — Так… роз без шипов нет? — огорчённо переспросил Бон. Фёрт помотал головой. — Прости, но нет. Бон опустил голову, тяжело вздыхая. Хорошее настроение покинуло его тело. Покинуло, чтобы уступить место разгоревшейся решительности. Бон резвым взглядом пробежался по магазину, находя среди хаотичной цветовой палитры тот самый нежный белый цвет, и подскочил к нему, выбирая из всех роз самую красивую. — Одолжи мне ножнички, — уверенно попросил Бон, и Фёрт кивнул ему, восхищаясь пламенем в чужих глазах. Бон осторожно срезал шип за шипом, выкидывая их в мусорную корзину, а когда закончил, вылетел из магазина к менеджменту, пока у него ещё оставалось время на путь. И, стоило ему отбежать, с другой стороны зашёл парень, к которому бежал сейчас инженер. Фронт специально пропустил пару занятий, зная, что если не уйдёт раньше, то придётся лишний раз пересекаться с человеком, не дающим ему теперь покоя. За день он уже порядком устал от того, что приходится отвечать на кучу вопросов по поводу выложенной записи. Иногда Фронт жалеет, что уродился таким дружелюбным. — Фёрт, я пришёл, — позвал старшего брата парень, и откинул сумку в сторону, стягивая пиджак. Вместо него он надел фартук. Воспоминания об утре заиграли в голове, но студент тут же отмахался от них. — Фронт, а ты как раз вовремя, — Фёрт лукаво улыбался, — я только что, кажется, встретил твою судьбу. — О чём ты? — студент непонимающе поднял бровь, глядя в сторону прилавка. — Помнишь, ты состригал шипы с роз? Только что один мой знакомый купил одну и срезал с неё все шипы, как ты, — Фёрт указал пальцем на ведро, в котором, и правда, валялись свежесрезанные шипы, — раньше он, кстати, тоже брал только твои, со срезанными. Забавно, правда? Фронта передёрнуло. В его голове родилась глупая теория, в которую он точно не хотел верить, но она была настолько очевидной и правдоподобной, что заставила его задрожать и облиться холодным потом. Не в состоянии совладать со своими мыслями, он решился спросить: — Этот человек… ты знаешь, как его зовут? — Его зовут Бон. Ответ дал не Фёрт. До дрожи знакомый голос шёл со спины. Фронт обернулся, и замер, широко раскрывая глаза. Перед ним стоял самодовольный хищник, сжимая в руке только что купленную белую розу. Это был Бон.