Революция. Огонь. Стихи?

***

       Громкий возглас, топот, крик, снова кто-то кричит, взрыв, плач, казнь, ярко-жёлтые глаза, твоя улыбка, тиканье часов… Часов? Вдруг карие глаза распахнулись. —Что за…— через тяжёлое дыхание проговорил мужчина. Да уж, утречко (а может и вечер, кто знает) у РСФСР началось не с кофе, а с головной боли, что уже была как родня в этом мире. Во всём этом хаосе РСФСР распознал один голос. —Братик? — молодой человек перевёл взгляд на источник звука. БССР — Ты проснулся! — расплывчатое лицо девочки улыбнулось. Как громко, такое чувство что голова сейчас взорвётся. Мда… А собственно где мы? Риторический вопрос. —Беларусь.— РСФСР наконец начал распознавать своё окружение—Что с твоей рукой? — и правда, первая рука девочки была перевязана. —Ты… Не помнишь, что было вчера? — странно посмотрела на него БССР. Поморщив лицо юноша попытался восстановить связь воспоминаний, на удивление операция получилась. Если РСФСР не изменяет память, то так называемым «вчера» провонял кровью… Белой кровью этих чёртов. Да, камни летели в стёкла, стреляли пушки. Мы прорвались в ратушу и, бабах, всё уже было в крови. Ещё бабах, но не из револьвера, а ружья, попали в БССР, а позже в РСФСР зарядил кирпичом какой-то преданный солдат. Питер сдался приняв поражение, только вот… —Беларусь.— позвал в пустоте сестру юноша. —М? — раздалось откуда-то слева. —А что стало с Российской Империей… —Ну, я конечно не знаю, но думаю, он не умер. —Скрывается? —Скорее всего.— слабая улыбка озарила лицо революционера. —Ну, здесь ведь не так много мест, чтобы скрыться.— уже приподнимаясь с матраса на котором он всё это время лежал, говорил РСФСР. Обычная комната. Он и его сестра здесь уже были, это их, так сказать убежище. Здесь лежало два матраса, на середине комнаты было что то на подобии костра. А весь этот комплект дополнял мишка на тумбе (точнее груда досок и соломы, но БССР попросила называть это тумбой). Впрочем вернёмся к диалогу. —Ну учитывая его положение, то да. —Это хорошо.— уже вставая с «кровати» беседовал с сестрой революционер. —У тебя есть предположения, где он может быть? — спросила младшая. —Ага, мне кажется он ушёл примерно в направлении заброшенной усадьбы.— тыкнув пальцем на кусок старой бумаги что лежала на «тумбочки». — Ты хочешь пойти туда в одиночку. — Да. И в ответ ему послужила лишь тишина.