Свет в океане

27 декабря 1999 г. Снег. Всюду снег. Снег валил редкими хлопьями, устилая землю вокруг дома сверкающим белым покрывалом. Ряды ступеней парадного крыльца замело за ночь. В безмятежной тишине со стороны парка донёсся мерный стук дятла по дереву. На востоке тускло теплился рассвет, а значит, пора заняться делом. Кричер щёлкнул пальцами, выманивая из чулана садовый инвентарь. Дорожки должны быть вычищены к пробуждению хозяев. Госпожа Андромеда каждый день бывала в парке, хлопотала над молодыми побегами, которые под тяжестью снега могли попросту сломаться. Когда Кричер отворил дверь, маленькая химера — страж фамильного особняка — выскочила наружу и уселась на карниз. Скользко. Лапы Пупо начали съезжать, и поганец зашкрябал когтями по выступу, сметая снег на только что вычищенные ступени. — Прочь, баламут! — воскликнул эльф, потрясая пальцем, но куда там… С этим возмутителем спокойствия даже хозяин Регулус не всегда справлялся. Пупо издал совершенно неприличный звук и полез наверх, цепляясь хвостом за выпирающие части стены. Чем больше дом Блэков выходил из вынужденной спячки, тем активнее становился его страж. Раньше Пупо походил на ленивую облезлую кошку: дрых целыми днями на своём постаменте у основания лестницы, завернувшись в крылья, как в плащ. Доброе было времечко. Кричер всласть повздыхал и двинулся по аллее вглубь парка, с каждым шагом всё острее чувствуя усталость. Эта зима выдалась холодной. Давно такого не было — лет сто, не меньше. Суставы ломило. Колени подгибались. Иногда Кричера подводил слух, но хозяин списывал неявку на зов на недовольство из-за утерянного барельефа. А без него как? Вот не станет Кричера, и хозяева о нём позабудут. Не висеть его голове в прихожей, не слушать дивный голос мадам Вальбурги. Хорошо, что юный господин Регулус забрал из отчего дома портрет матушки, а то нашлись бы злые языки и обвинили его в сыновней непочтительности. Теперь портреты Блэков украсили бывший кабинет мастера Поллукса. Хозяйкин, по-видимому, отрывали от родных стен вместе с обоями и штукатуркой, да ещё заклятьем немоты приложили, а хозяин почему-то не торопился его снимать и Кричеру запретил это делать. Работы на новом месте в разы прибавилось. Дом проснулся. Он, скрипя, потягивал ставнями, подставлял бока, заросшие паутиной, вычихивал пыль из углов на самое видное место и требовательно мигал лампами, если Кричер медлил с уборкой. А в тайные комнаты, наоборот, не пускал, завешивая двери туда гобеленами, заставляя доспехами… Вот так чешешь псу подставленное пузо, нашёл в его шерсти репейник, хочешь вытащить, а самовольная псина уворачивается: то хвостом машет, то огрызается. Сохранение порядка в особняке Блэков требовало постоянных усилий и давалось Кричеру всё труднее. Вон за одной метёлкой уже не уследил, та так и норовила пробить ледяную корку у пруда. Госпожа Андромеда будет недовольна. Кричер приструнил инвентарь и пошёл проверять совиный домик в западном крыле, где для птиц отвели открытую пристройку. Она сейчас пустовала: его обитательница — очкастая хохлатая сипуха (подарок леди Нарциссы) — пока не вернулась с ночной охоты. А ветер-то северный. Вот и уши заложило… Кричер выгреб сгнившие опилки, подобрал с пола мышиный хвост и снова побрёл вниз. В комнатах надо прибраться, ковры вычистить, свечи заменить — в столовой одни огарки. Детская располагалась на втором этаже, и Кричер обходил её на цыпочках, чтобы не разбудить мастера Тедди. Как бы хозяин не углядел, что он еле тащится. И без того уже грозился найти ему замену — помощника. Да ещё какого?! Эльфа из Франции собрался выписать. Да они же все родичи проказливых фарфадетов! (1) — Видел я этих дармоедов, — проворчал Кричер, не сдержавшись. — Только подушки взбивать и умеют. Это всё господина Регулуса иностранная девица подбивала — невеста, чтоб её лукотрусы покусали! Когда госпожа Андромеда объявила, что они могут, наконец, вернуться в Британию, Кричер был счастлив. На радостях он испёк торт в виде базилики с холма Монмартр. Негласное название (2) как-никак обязывало. Но хозяин, казалось, не торопился возвращаться, наоборот — он медлил и находил всё новые причины задержать отъезд. Только к декабрю все дела были улажены. Миссис Цисси пришла проводить госпожу Андромеду, мастера Тедди и хозяина Регулуса, расцеловала их всех в обе щеки и велела Кричеру присматривать за господами, чтобы глупостей не наделали. Кричер видел, как миссис Цисси горько с ними расставаться. С некоторых пор истинно чистокровные семьи были в Британии не в чести, но мистер Люциус и за её пределами славно устроился. Как хорошо, что хозяин Регулус сумел выкупить у него старинный особняк Блэков. Вот только дом оказался с характером, и Кричер едва с ним управлялся. Но лучше уж так. Малфоям, конечно, в Бери было не место. Не при Кричере по крайней мере! А сюда прибыли точнёхонько к Рождеству! Кричер втайне обрадовался, когда накануне Сочельника в Бери объявилась магглорождённая подруга мистера Гарри. У неё, конечно, кровь дурная, но хотя бы своя, родная — английская, а не птичья. В жёны она хозяину не годилась, но с ней в союзниках Кричер бы как-нибудь французскую ведьму-то отвадил. И Пупо она одним словом приструнила, так что тот после её ухода до вечера на люстре просидел и не высовывался. Прежде юный хозяин ей улыбался, он оживлялся в её присутствии, а если девушки не было рядом, то как бы ненароком искал с ней встречи. Потом у него память отшибло — но так затем-то, вроде, вернулась. Он и миссис Дору вспомнил, и её муженька зубастого, и ворюгу Флетчера даже… Ан нет. В этот раз всё было иначе. Магглорождённая подруга мистера Гарри побыла недолго, клюнула запеканку пару раз, затем вежливо распрощалась с хозяином и ушла, а тот заперся в комнате и спустился только к ужину, мрачный и неразговорчивый. Кричер долго смотрел вслед Гермионе Грейнджер, высунувшись из кухонного окна. Не пара она господину, не пара, разумеется. Но всё-таки… Всё-таки… Рождество в Бери прошло в тихом семейном кругу. Пушистая ель, гирлянды, праздничный венок на парадной двери… и в центре суматохи мастер Тедди. Он был непоседливым ребёнком, но рождественская кутерьма даже его быстро измотала: малыш рано начал тереть глаза и вскоре уснул как сурок. Такой красивенький, настоящий маленький ангел… Каждый вечер госпожа Андромеда целовала его в лоб, а хозяин Регулус мастерил бумажных птиц и запускал их над кроваткой. Кричеру нравилось наблюдать за спящим малышом. Чудесный ребёнок, и пусть кто заикнётся, что его отцом был оборотень! А слушки непременно пойдут. За этими мыслями Кричер потерял счёт времени. Такое с ним случалось теперь часто. Кто-то из хозяев спустился к завтраку — свет внизу уже горел. Госпожа Андромеда сама встала у плиты. — Кричер — гадкий эльф, не позаботился о хозяевах должным образом! — Всё в порядке, — заверила госпожа Андромеда, ловко орудуя палочкой и отдавая невербальные команды кофемолке, сковороде и чайнику одновременно. — Ты был занят в саду. — Всё равно, — насупился эльф, осматриваясь в поисках хозяина Регулуса. Опять речи про помощника заведёт. — Не дело это. Кричер… — …кочерыжка ушастая! — весело прищёлкнул зубами Пупо, замаячив под потолком кухни. Кричер запыхтел от злости. Вот же ж проказливая мелочь! Двадцать слов, поди, только знает, и все ругательные. — Не обращай внимания, — сказала госпожа Андромеда, улыбнувшись. — Этого крылатого разбойника не исправить. Химеры все такие: слова льются из них, как из водосточной трубы, а в трубах булькает далеко не нектар. За окном раздался внезапный стук по стеклу. На карнизе сидела роскошная сова, которую Кричер узнал, а потому не хотел пускать внутрь. Госпожа Андромеда позволила птице влететь в дом и важно протянуть лапу с привязанным к ней посланием. — Делакуры пишут, что завтра Габриэль прибудет в Англию. Порт-ключ уже одобрен. Она остановится в «Ракушке» и встретит Новый год с сестрой. — Вот пусть там и остаётся, — сердито пробормотал домовик, протирая мокрые следы от совиных лап. — Замечательная новость! Надо встретить девочку. Скажу Регулусу, — вдохновенно произнесла госпожа Андромеда. — Кричер, дай птице Делакуров какое-нибудь лакомство. На днях я купила совиное печенье. — Да, да, — отозвался эльф, кивая ей в спину. Он вытащил из пришитого к вычищенной наволочке кармана мышиный хвост и сунул в открытый клюв птице. Сова оскорблённо ухнула от его беспардонности и убралась восвояси. Вот бы ему так же просто спровадить её хозяйку. Он не смирится! К обеду на пороге дома появился мистер Гринграсс — круглолицый и низенький волшебник, под шляпой которого пряталась огромная залысина. Он смахивал на садового гнома, к которому применили трансфигурацию. Кричер накрывал на стол и прислушивался к разговору хозяина с гостем. — Я рад, что вы откликнулись. Последний раз мы виделись… —…на праздничном вечере, который мадам Забини устраивала в этих стенах в поддержку Пия Тикнесса, — откликнулся Гринграсс. — Не обижайте меня, мистер Блэк. Я не стану юлить. Давайте говорить открыто, раз уж мы оба запятнали свои фамилии. — Спасибо, я ценю честность, — горячо сказал хозяин. — Малфои посоветовали мне обратиться к вам за поддержкой и сведениями. — С Люциусом нас связывает старая дружба. Я бы и рад, но на поддержку рассчитывать не стоит. У меня нет и десятой доли влияния, которое было до того, как Кингсли Шеклболт занял пост министра, а вот сведениями поделюсь с большим удовольствием. Что вас интересует, молодой человек? — На кого мы можем рассчитывать в Министерстве? Кого стоит опасаться? Всего в двух словах не опишешь! Гринграсс оглянулся на дверь. Кричер машинально последовал его примеру. Нет там никого. Чего шею выворачивать? — Ни на кого не рассчитывайте, Регулус. Опасайтесь всех, — понизив голос, произнёс Гринграсс. — Мне удалось сохранить должность в совете по выработке торговых стандартов. После войны никого не волновало, кто там разбирает состав китайского чудо-мыла и измеряет толщину стенок импортных котлов. Уоррингтону так не посчастливилось. Его сместили с поста руководителя аппарационного центра, который он занимал последние десять лет, и на следующий же день поставили на его место Уилки Двукреста. — Впервые слышу эту фамилию, на чистокровное имя не тянет. — Немудрено, ведь он магглорождённый. Сегодня этим никого не удивишь. С уходом Тикнесса и Яксли в Министерстве прошли чистки. Чистокровные волшебники массово полетели со своих постов: часть за то, что открыто поддерживали режим, часть — за компанию. — Нельзя сказать, что это так уж несправедливо, — заметил хозяин, немного помолчав. — В большинстве своём чистокровки вели себя безропотно. Гринграсса как прорвало: — Влияние старых семей мало как никогда! Во главе отделов сидят полукровки, не считая предателя крови — Артура Уизли. Заместитель министра — грязнокровка с непомерными амбициями. Во главе Аврората — магглолюбец Сэвидж. Монтегю, Флинты и Ранкорн в Азкабане. Булстроуд в своей штаб-квартире стирателей памяти держится тише пыли на кладбище. Из старой гвардии хорошо только Макмиллану — его сын Эрни участвовал в битве за Хогвартс на стороне Ордена. Полукровки — ключевые игроки в новом мире, и сейчас они, увы, не на нашей стороне. — Кого же я должен благодарить за своё возвращение на родину? — Вам лучше знать. Выходит, у вас больше друзей при министре, чем у меня, — Гринграсс вытер взмокший лоб платком. — Я слышал, что многие были против вашего возвращения. Эти люди не верят в то, что вы находились под контролем заклятия «Империус». Хозяин улыбнулся. — Спасибо за честность. — В «Пророке» вышла статья, посвящённая вам, вы уже видели? — поинтересовался Гринграсс. — Нет, я отменил подписку. — Почитайте. — Что-то стоящее внимания? — Пишут, что вы вернулись. — Что же в этом такого? — Нет, ничего, разумеется, кроме того, что вас считают ходячим мертвецом, инферналом, поднятым «Тем-Кого-Можно-Называть», порождением зла. — Простите, вы сказали: «Тем-Кого-Можно-Называть»? Гринграсс утвердительно мотнул головой-картофелиной. — «Тем-Кого-Можно-Называть-Но-Не-Называют». — Занятный эвфемизм, — развеселился хозяин Кричера. — Вы напрасно подтруниваете. Как ещё объяснить, что вы живой и здоровый сидите напротив меня? Тёмный Лорд… — Вы не можете называть его так, — сказал хозяин Регулус. — У вас не было метки. — Он во всеуслышание заявил, что своей жизнью вы обязаны ему. Разве что некоторые безумцы убеждены, что вы его сын — его и Беллатрисы Лестрейндж. — Какое извращение. Она моя кузина. Гринграсс вытер вспотевшие ладони о платок. — Гарри Поттер утверждает, что тёмная магия тут не замешана, что вы вернулись при помощи сказочного артефакта — Воскрешающего камня. Хозяин Регулус улыбнулся и посмотрел на Кричера, как будто знал, что тот подслушивает. — Оригинальная версия. — Но Гарри Поттер не всесилен. Его недруги — а у него они есть — обвиняют вас в том, что вы его околдовали. Или ещё страшнее, управляете им через сына Ремуса Люпина, героя войны, к которому Поттер был очень привязан. — Хотел бы я посмотреть на того, кто сможет управлять Гарри Поттером, впрочем, один такой человек есть. Гермиона Грейнджер. Её как-нибудь связывают со мной? — Мне ничего не известно на этот счёт. — Ваши сведения для меня ценны. Благодарю. — Я прошу, ведите себя разумно, мистер Блэк, — слабым голосом попросил Гринграсс. Хозяин кивнул и поднялся с дивана. — Я постараюсь не подвести вас. Останетесь на обед? — Увы… Вынужден откланяться. Меня ждёт партия китайского мыла, подозрительно пахнущая гноем бубонтюберы… Уже у дверей мистер Гринграсс, проверив палочку в кармане, прикрыл лысину принесённым Кричером котелком и обратился к хозяину Регулусу с видом гнома, вынужденного покинуть сад, в котором родился: — Боюсь, в ближайшее время мир, к которому мы привыкли, кардинально изменится, Регулус. Победители получают всё, проигравшие — по заслугам, а мы с вами ни те, ни другие.