Свет в океане

15 февраля Не уснуть. Что-то внутри сломалось — вероятно, стена, которую Регулус сам же возвёл в попытке отгородиться от навязчивой идеи связаться с Сириусом. С тех пор, как он впервые услышал голоса и понял, кому они принадлежали, его надежда вновь пообщаться с братом лишь крепла. Регулус убеждал себя, что это невозможно. Сириус ушёл. Сириус где-то там. Тем более ему не нужны извинения младшего брата. Ни к чему. Бесполезно взывать к нему, едва поймав прикосновение ветра на коже, или застывать в галерее, когда старинные часы внезапно пропускали удар. Родители тоже ушли. Это хорошо. Он должен быть за них рад. Регулус перевернулся на спину и уставился в окно. Звёзды сияли, но даже у звёзд было отведённое им время. Ни больше, ни меньше. Они не вечны, ничто не вечно. Быть может, эти крошечные точки, устроившиеся в изгибе облаков, уже мертвы, распались на частицы, превратились в пыль, но их свет ещё льётся на Землю. Когда Герпо говорил, что бессмертен, он заблуждался. Рано или поздно всему приходит конец. Горы уносит ветер, звёзды взрываются и гаснут, кости обращаются в прах. Его крестраж, чем бы он ни был, тоже исчезнет с годами. Через много-много лет, когда не будет ни магглов, ни волшебников. Останутся только огоньки, которые так и не смогут уйти и отправятся кочевать по Вселенной. Это был его выбор, его личное проклятье. Пожалуй, Регулус мог бы назвать ситуацию уморительной — волшебник создал крестраж и потерял его. Так бывает — забыл, куда положил. За сотни лет и не такое упустишь из памяти. Тёмный Лорд стал бы таким же — живой развалиной, дряхлым стариканом, шипящим проклятья через жёлтые сломанные зубы. Хотя нет. Повелитель не прожил бы и дня без подчинённых. Зачем ему вечность, зачем нужен мир, в котором некем повелевать? И вот стоял бы Лорд несчастный, одинокий. Последний в мире маг — он поглядел устало, пошёл, сломал крестраж, и никого не стало. Ах, нет! Там Герпо был — в кустах гремящий череп… Всё! Хватит! Спать. Спать! Но сон не шёл. Регулус метался по кровати, путаясь в простынях. Хотелось… Чего-то хотелось… Но чего именно? Он схватился за голову, сел. Миргурд велел во всём искать позитивные стороны. Сегодня хорошая ночь, сегодня он не спал, а значит ему не снилась она, он и они. Регулус встал и подошёл к окну, приоткрыв его, чтобы впустить свежий воздух. Снег растаял, без него в парке стало совсем темно. Если Нуар и гулял между клумбами, то его не разглядеть, ничего не разглядеть. Казалось, дом стоял у обрыва, и там, в шаге от основания фундамента — край света, пустота, пропасть, из которой выглядывал маленький хвостик черепахи. Она плыла по Млечному пути, как по реке, сверкающей медовыми гребешками, а на берегу речушки вокруг огромного веретена сидели старухи. У них была пряжа и ножницы. — Эту нить не разрезать, — сказала одна из них, взявшись за моток. — Ножницы её не берут. — Разве срок не пришёл? — откликнулась вторая, перестав наматывать кудель на веретено. — Пусть живёт, — объявила третья. — Как долго, сестра? — Вечно. Регулус отшатнулся и бросился было бежать, да вот только бежать было некуда. Он стоял по колено в воде. Холодный песок леденил ступни даже через подошву ботинок, чёрные волны лизали ноги, накатывая медленно, словно смола, а линия горизонта терялась где-то вдали. «Бессмертие — это путешествие по бескрайнему морю, мистер Блэк. Это путь в никуда, без права добраться до берега. Я понял это, когда уже сел на корабль». Вода отражала свет, звёзды мерцали и над головой, и у самых ног, но те и другие гасли — одна за другой галактики умирали, пока Регулус не исчез в темноте Эреба (1) вместе с ними. Регулус не помнил, когда вернулся в постель и успел задремать. Он открыл глаза, жадно глотая кислород после кошмара. Ночной воздух обжёг лёгкие. Ветер раздувал шторы-паруса. Окно было открыто нараспашку, а лампа, которую Блэк задел рукой, упала с прикроватного столика и разбилась. Белые черепки на полу напоминали человеческие кости. Так не могло продолжаться. Он спустился вниз, моля Мерлина, чтобы Пупо не проснулся и не поднял вой. Пальцы стиснули ручку парадной двери. Когда они были детьми — он, брат и кузины, то часто играли здесь в прятки. Сириус и Белла больше любили искать, а Нарцисса и Регулус — прятаться. Иногда им приходилось меняться ролями, и тогда Регулус вставал лицом к двери и считал. Он никогда не пытался схитрить, честно выкрикивая все числа. Раз, два, три, четыре… Сто. Затем он мог бродить по особняку часами, пока непоседливый Сириус не выскакивал из укрытия, обнаруживая себя сам. Может быть… может в этот раз всё будет так же. Может, Сириус появится. Может, Регулус мало ждал? Может, ему нужен кто-то ещё, способный помочь отыскать его брата? Может, ему стоит оттолкнуться от земли, и тогда его качели взлетят вверх? Он повернул ручку и покинул дом, пока здравый смысл не заставил его вернуться в комнату.

* * *

Полночь позади, но двери кабаков и трактиров были по-прежнему радушно открыты как для завсегдатаев, так и для неверных жёнушек с чужими муженьками. Регулус уверенно приближался к цели. Какой-то нищий прилип к нему у букмекерской конторы, но быстро отстал, стоило Блэку взглянуть в его рябое лицо. Регулус ощущал себя больным, сгорающим в лихорадке. Что-то в нём надломилось, механизм, который гнал его вперёд, вдруг дал сбой. Он возвращался в лавку Герпо. Надвинув капюшон и осмотревшись по сторонам, Регулус постучал в нужную дверь. Хотелось войти, словно там, внутри, его ожидало лекарство. Сердце грохотало в груди, а секунды ожидания представлялись часами. Ответа не было. Регулус постучал громче, прислушался — ничего. Болезненная гримаса исказила его лицо. Он прижался лбом к дверному полотну. Шероховатая поверхность царапала кожу. Глубокий вдох. Новый отсчёт. Раз, два, три, четыре… Сто. Регулус ударил кулаком и отскочил от двери, удаляясь от жуткого здания как можно скорее. — Так вот то место, что тебя испугало? Регулус выругался. — Проклятье, Бони! Не подкрадывайся! Дух захихикал и принялся что-то напевать. Регулус песню не знал. Несмотря на купленные пластинки с хитами, Блэк тяготел к классике. Мелодия представлялась ему важнее слов. У Бони Эм не было музыкального слуха, он фальшивил, но исполнял всегда с душой. Душа с душой — докатились. — Ты только сам туда не суйся, — попросил Регулус. — Опомнишься уже в какой-нибудь банке. — За меня не беспокойся. Я давно мёртв. Банка не гроб, у неё стенки прозрачные. — Да ты романтик. Давно, к слову, это сколько? Бони издал неопределённый звук. — Я видел, как открываются магазинчики в Косом переулке, которые сейчас у всех на слуху. Регулус прикинул в уме «возраст» спутника. Лет двести точно. — Куда отправимся сегодня? — спросил Блэк. — Энергии много? Ты какой-то странный. — Плохой сон. Бони Эм замялся. — Знаешь, парень, не стоит тебе столько времени проводить среди мёртвых. Говори с живыми, пока они живы. — Так куда сегодня? — подчёркнуто настойчиво повторил Регулус. Бони укоризненно вздохнул. — Есть у меня один знакомый музыкант в Годриковой Впадине, мистер Кечлав, и дельце у него на земле нашей грешной осталось необычное… Ты ноты знаешь? Да? Вот и славно! Увековечишь его симфонию на пергаменте, и он упокоится с миром. Три сотни лет он её бубнит, а записать не может. Спасибо Мерлину, у меня нет никаких талантов. Все талантливые люди — чудаки. Регулус вскинул руки к небу. — Боги, неужели мне всё-таки пригодятся уроки игры на фортепиано! — Но обещай мне, парень, что завяжешь с этим, если подвернётся такая возможность. Мне-то что, я рад любой компании, а ты… — Хорошо, Бони, — мягко сказал Регулус. — Я обещаю. Они были уже у входа в Косой переулок, отмеченного причудливой вывеской на кирпичной стене, когда услышали звуки борьбы. — Слетаю посмотрю, — бросил Бони Эм. Регулуса не прельщала перспектива завязнуть в уличной драке. А Бони как назло всё не возвращался… Регулус двинулся к источнику шума и вскоре оказался в небольшом тупичке у аптекарской лавки, где возле разбитых окон и развернулась потасовка. Несколько фигур в мантиях кружили перед магазином, осыпая друг друга проклятиями. Нет, не друг друга — трое атаковали одного, а тот отбивался. Окна аптеки были разбиты. Регулус сообразил, что перед ним загадочный «Молчаливый», о котором писали в жёлтой прессе, и самые обыкновенные воры. Блэк прицелился и запустил оглушающее в ближайшего взломщика. Когда тот упал, его приятель обернулся и тут же получил свою порцию парализующих чар. «Молчаливый» отвлёкся из-за того, что два его противника неожиданно завалились на спину. Секундной заминки хватило, чтобы третий волшебник послал в него луч заклинания. Алая вспышка пропорола воздух. «Молчаливого» отнесло к стене. Капюшон слетел с его головы, открыв взору длинные светлые волосы. Тихий вздох прокатился над крышами, и желудок Регулуса скрутило в узел. Быть того не может! — А ты откуда взялся? — гаркнул оставшийся на ногах мерзавец, развернувшись к Блэку. — Эверто… — Круцио! — нечто злое, чужое, первобытное поднялось в груди Регулуса. Выстрелив, он ни о чём уже не думал. Какой-то миг ярость клокотала в нём лавой. — Инкарцеро! — верёвки вылетели из палочки, оплетая, стискивая рёбра и руки противника с такой силой, что ткань на них затрещала — а может, и кости под нею. Когда эмоции отошли на второй план, Регулус обернулся к стене, но «Молчаливого» там не оказалось. Тень скользнула по тротуару где-то слева, и Блэк рванул за ней. — Подожди! Каблуки чиркнули по брусчатке за ближайшим поворотом со звуком выдавшего искру огнива. — Да постой же! — прорычал Регулус, продолжив нелепую погоню. Он почти дотянулся до края чужой мантии, но в последний момент беглец, несмотря на вероятное ранение, оттолкнулся от земли и с нечеловеческой лёгкостью взобрался по уступам дома, используя отливы под окнами в качестве ступеней. Регулус уткнулся ладонями в стену и задрал голову вверх. Вот и всё. Упустил. Упорхнула. — Шустрая, — прокомментировал взявшийся из ниоткуда Бони. — Ещё бы ей не быть, — прошипел Регулус, осматривая ближайшие крыши. — Она на четверть вейла! — Твоя невеста, полагаю. — И сейчас мне хочется её обнять и… придушить! Он вернулся в тупик, где оставил неудавшихся грабителей. Первый из троицы до сих пор лежал окаменевший и шумно дышал через нос. Второй начал приходить в себя, а третий мелко подрагивал после мимолётного удара Круциатусом. — А т-ты кт-то т-такой? Аврорская ш-шавка? — он сплюнул кровь и попытался разглядеть лицо Блэка получше. — Не-ет, авроры с-сейчас Неп-простительными не разбрасываются… Регулус наклонился и подобрал его палочку. — Чт-то, не догнал эту ведьмочку? — связанный волшебник захохотал. — Похоже, ты не в её вкусе. Красотка предпочитала нашу компанию. Уж не вейла ли? Так и знал, что наша молчаливая ночная фея — девка, но не думал, что когда-нибудь попаду в Азкабан из-за бабы. У писак из «Пророка» глаза на лоб полезут. Скабиор с неё шкуру спустит. Много она ему крови попила. — Закрой рот! — ледяным тоном произнёс Регулус. Вдалеке сработали воющие чары — кто-то из местных в кои-то веки вызвал авроров. Регулус смежил веки, прислушиваясь к звукам ночного Лондона, прислушиваясь к себе. Он поднял палочку, и подонок перед ним замолчал, подавился своим гадким отравляющим воздух смехом. — Ты чего это? Э-э… Даже не думай! Бони молчал. Регулус открыл глаза. — Империо! В груди что-то неприятно заскреблось. В народе говорят: душа не на месте. В своей душе Регулус не сомневался: вот она, в груди, звенит осколками, грохочет при каждом вдохе. Он склонился над волшебником с остекленевшими глазами. — Когда я освобожу тебя, ты уберёшься отсюда вместе со своими дружками и забудешь о случившемся. Вы всю ночь проторчали в местном кабаке, напились и под утро разошлись по домам. Награбленное оставьте здесь. Как бы ни было противно отпускать их, Регулус не мог поступить иначе, не мог отдать их аврорам. Он наложил Империус на всю троицу и снял парализующие чары, убрал путы… Приказывать им навсегда завязать с тёмными делишками и в одночасье стать хорошими людьми, эдакими законопослушными образцовыми гражданами, отправиться волонтёрами куда-нибудь в джунгли Уганды не имело смысла — даже Непростительное не в силах изменить человеческую природу. Он был не так ловок, как хотелось бы, но подтянулся и перелез через ограду у аптеки, спрыгнул на землю с другой стороны улицы. Лунный диск окончательно скрылся за облаками, снизу щедро подсвечиваемыми встающим солнцем. Не глядя по сторонам, Регулус вышел из переулка и растворился в предрассветных тенях между домами.

* * *

Нуар не любил сырость; его шерсть в дождливый день смешно топорщилась на макушке, и сам его облик наводил на мысли о всклокоченном бесёнке, раздражённо бьющем хвостом. На что может быть обижена кошка? На то же, что и женщина, вероятно, и то, что она смотрит на тебя, призывно улыбаясь, сидит рядом и откликается на ласку, ещё ничего не значит. В следующую минуту всё может измениться — таковы эти непредсказуемые создания. Регулус отвёл взгляд от стекающих по оконному стеклу капель и протянул к Нуару руку — попытка не пытка. Кот на сей раз не дался — увернулся от протянутой ладони, спрыгнул со стола на спинку стула, а оттуда на пол. Ловко. Не хуже некоторых. Ещё утром Регулус воспользовался летучим порохом и связался с «Ракушкой» через камин, но Флёр сказала, что Билл взял Габриэль в банк. Теперь она вознамерилась прятаться от него? Борода Мерлина! — Хозяин… — Я же велел меня не беспокоить, — прохрипел Регулус, прижав пальцы к вискам. — Ты видел табличку на двери моей комнаты, Кричер? Насколько я помню, ты способен прочитать, что там написано. — Не входить без ясно выраженного разрешения! — отрапортовал домовик, но остался на месте. Срываться на него из-за того, что внезапно обнаружил себя круглым дураком, было низко, но Регулус не мог ничего с собой поделать. Он резко повернулся к эльфу и сразу понял: что-то не так. Кричер нервничал. — Хозяин, — прошептал он так, что Регулуса пробрал озноб. — К вам гость. — Гость? Это он тебя так напугал? — Он представился господином Зервасом. — Герпо, — выдохнул Регулус. — Я сейчас спущусь. Признаться, он ждал, что Герпо явится. При дневном свете колдун был не так уродлив и даже не напоминал восковую фигуру из лавки старьёвщика. Трость-палка была при нём и выглядела так, словно он подобрал первую попавшуюся на дороге корягу. — А-а, мистер Блэк, — протянул Герпо, глядя на лестницу. «Он знает, что я приходил». — Сегодня мне приснился кошмар, — спустившись навстречу, сказал Регулус вместо приветствия. — Плохой сон? Что вы видели? Вашу смерть? Тогда я вам завидую. Регулус помедлил с ответом, осмелившись бросить оценивающий взгляд на Герпо. — Я видел воду и звёзды. Космос… — Космос… — повторил колдун, поглаживая бороду. — Это дом, в котором живут и борются люди и боги. Вы читали Гомера? Регулус улыбнулся. — Я думаю, вы точно знаете, что мне приснилось. — Знаю, — кивнул Герпо. — Я хотел, чтобы вы меня услышали. — Я вас услышал. Это вы наслали тот сон? — Давно утерянное искусство. Сейчас на моей родине не осталось колдунов, способных насылать грёзы. Магия упрощается. Древние заклинания уходят в прошлое и забываются. Сегодня волшебники придумывают, как вскипятить чайник и открыть дверь, не вставая с софы. — Я впечатлён. Только позвольте заметить, что ваши представления о строении Солнечной системы немного устарели. Как минимум, вы упустили из вида слонов, что стоят на спине гигантской черепахи. — Скажите ещё, что Земля вращается вокруг Солнца. Смешно, но Регулус не знал, можно ли смеяться, учитывая, что у Герпо не мелькнуло и тени улыбки на лице. — Идите за мной, — произнёс Блэк, приглашая Герпо проследовать в гостиную. Это было странное ощущение — шагать нога в ногу с человеком, который видел падение империй и возникновение новых государств, возможно, общался с основателями Хогвартса. Герпо был ходячим учебником по истории магии, но вместо любопытства Регулус ощущал лишь волнение и тревогу, словно сопровождал к директору школы обвешанного навозными бомбами Пивза. Но у того было чувство юмора. Хоть и весьма специфическое. Андромеда занималась теплицей, Тедди спал в своей комнате, а Кричер для разнообразия не стал подслушивать под дверью. Необычный гость произвёл на него неизгладимое впечатление. Эльф был напуган. Пусть он не видел того же, что Регулус несколько дней назад, но тёмномагическую ауру, исходящую от Герпо, было сложно проигнорировать. — Итак, вы решились? — спросил тот, опустившись в предложенное кресло. — Я помогу вам, — ответил Регулус, встав у окна и скрестив руки на груди, невольно обороняясь. — А вы мне. Герпо удовлетворённо прогудел. — Вы сказали, что нет ничего невозможного. Означает ли это, что я смогу поговорить с кем-то… кто давно мёртв, но не стал призраком? — Уверен, что вам не составит никакого труда выйти на связь с усопшим родственником или другом. Регулус кивнул. Хорошо. Он был должен тщательно подбирать слова, чтобы не угодить в ловушку. Всё складывалось слишком гладко. — Вы упомянули, что знаете, как это прекратить. Герпо слегка приподнял брови. — Это? — Я не желаю слышать голоса. Не хочу однажды проснуться в отделении Мунго для душевнобольных. Так вы знаете способ… — Да, мистер Блэк. Я знаю, что нужно, чтобы вы перестали слышать потерянные души. «Я стараюсь, Бони. Видишь — я держу обещание». — Тогда я весь внимание. Я готов помочь и сыграть роль посредника. С кем вы хотите, чтобы я поговорил? Что я должен спросить и узнать? Что-то о вашем крестраже? Кто-то украл его? Герпо растянул губы в змеиной улыбке. — Когда душа моя раскололась, я вынул осколок и поместил его в обычную монету. Что может быть дороже золота? Тогда я не представлял. Я отдал монету рабу на рыбацком рынке и приказал потратить её на то, что ему хотелось больше всего на свете. С тех пор я её не видел. Вероятно, ваш Волдеморт был не так глуп, поместив частички своей души в более приметные предметы. — Монета? Вы ищете древнюю монету? Она может быть где угодно! Кто может знать точно? Тот раб? С тех пор крестраж побывал в сотне рук. — Человек, чья смерть послужила мне для создания крестража, отыщет его. Душа убитого всегда требует возмездия. Регулусу стало не по себе. — Я должен поговорить с тем, кого вы убили для создания крестража? — Да. — Каким образом? Пальцы Герпо сжались на палке, которую он не выпускал из рук. Его жесты выдавали нетерпение. — Мне удалось найти одно из древних сооружений, с помощью которых оракулы выходили на связь с умершими. В ваших краях им пользовались друиды. Сейчас оно находится в Отделе тайн Британского Министерства магии — огромная каменная арка, внутри которой плещется мрак.

* * *

Арка Смерти. Регулусу не приходило в голову, что то, что убило брата, могло послужить для связи с ним. Ему сказали: Сириус упал. Оттуда не возвращаются. Кто знает наверняка? Кто проверял? Об Арке не нашлось информации в книгах, хотя Регулус перерыл всю библиотеку. О ней нигде не упоминалось. Поразительно: он мог отправиться в Министерство сию же минуту и поговорить с Сириусом, отцом, матерью, дядей… Невероятно! Вот только его, бывшего Пожирателя смерти, не подпустят к самому секретному месту в стране и на пушечный выстрел. Был ещё Гарри. Репутация и слава Поттера могли открыть любые двери. Или нет? Регулус задумался и помрачнел. Герпо выполнил часть сделки. Следующий ход за ним. Но, мантикора подери, как?! Как ему попасть в Комнату Смерти? — Реджи, ты снова витаешь мыслями где-то далеко, — Андромеда выглядела не в пример ему счастливой, как всегда и бывало после работы с цветами. Они словно вдыхали в неё новые силы, делились секретом юности. — У меня бессонница. Я не выспался. — Могу приготовить настойку. — Ты моя спасительница, — вынудив себя улыбнуться, отозвался Регулус. Кричер помалкивал насчёт недавнего гостя, но было видно, что его распирало поделиться своим мнением. Герпо убрался раньше, чем Энди закончила дела — это избавило Регулуса от необходимости лгать родному человеку. Андромеда не заслуживала быть втянутой в сомнительную авантюру. — Афина ещё не прилетела? — поинтересовалась кузина, обратившись к Кричеру. — Пока нет, госпожа, — уныло доложил эльф. — Ждём. — У вас какие-то планы? — спросил Регулус. — Переписка? — Я пригласила Гермиону навестить нас. Бедняжка погрязла в делах. Круглые сутки проводит в Министерстве. К тому же, у Кричера возник ряд вопросов, касающихся проекта по улучшению жизни эльфов. Поймав тяжёлый взгляд хозяина, Кричер издал булькающий звук. — Как интересно, — шёлковым голосом пропел Регулус. — Я бы тоже хотел их выслушать. — А вот, кажется, и Афина! — воскликнула Андромеда. Регулус стоял ближе всех к окну, поэтому открыл его, позволив взъерошенной мокрой сипухе влететь в комнату. — Лапами по скатерти! — ахнул Кричер, когда птица приземлилась на стол. Афина злобно щёлкнула клювом и перелетела на плечо Блэка. — В Лондоне снова идёт дождь, — Регулус успокаивающим жестом погладил птицу по голове. В отличие от Нуара, сипуха никогда не отказывалась от прикосновений. Он отвязал влажный незапечатанный конверт, вскрыл его и прочитал вложенное послание. Потом… перечитал. — Что там? — спросила кузина. — Мерлин, Регулус! Да ты покраснел! Он посмотрел на неё, но не смог сформулировать ни единого связанного предложения. Губы запеклись незримым сургучом. — Интригуешь. — Гермиона не сможет прийти, — выдавил Регулус, смяв записку в ладони. — Как ты и сказала, у неё… завал. Работа кипит. Андромеда прищурилась. Кричер пытливо уставился на сипуху, будто той было известно содержание письма. — Какая жалость, — наконец произнесла Андромеда. — Возможно, на выходных… Регулус поспешно мотнул головой в знак согласия. Ему сдавило грудь. Все мысли вышибло из головы словно тараном, кроме тех, которым находиться там вовсе не следовало. Вернуться в спальню было плохой идеей. Одного взгляда на собственную кровать хватило, чтобы строчки, спрятанные в его кулаке, обрели чёткий образ. Нет, образы! Регулус развернул смятый лист бумаги и впился глазами в слова, которые Гермиона Грейнджер отправила ему в качестве изощрённой насмешки. Что это? Приглашение? Издёвка? Ошибка? Он рухнул на кровать и застонал. Сегодня женщины вознамерились его убить. Герпо, старый хрыч, был не тем, кого стоило опасаться. Регулус провёл рукой по одеялу.

«…собираюсь весь день провести в постели…»

Издевательство в чистом виде!

«Приходи обязательно»

Идти или не идти? Он прикрыл глаза рукой. Увы, красочные картины, опаляющие жаром, щедро подкинутые подсознанием, стали только ярче. Бессонница сказывалась на нём сильнее, чем предполагалось, иначе как ещё объяснить, что он только что трижды прочёл. Регулус повернул голову и увидел быстро приближающуюся к дому серую точку. Сыч. Он открыл окно и свистнул. Почтовая птица чуть отклонилась от прежнего курса и влетела в его спальню, забрызгав ковёр. У Регулуса дрожали пальцы, пока он отвязывал письмо. Сыч же спокойно перебирал перья, насмешливо поглядывая жёлтым глазом на нетерпеливого адресата. «Скоростная доставка» — было выведено на жетоне, украшавшем маленький тубус для писем на его лапе. Регулус с волнением сломал печать. Его ждал тот же почерк, но совершенно иной смысл.

«Приношу глубочайшие извинения за первое письмо! Нелепица какая-то! Это беспрецедентная ошибка. Гермиона»

Если раньше Регулус рассматривал возможность дурацкой шутки от Поттера, то теперь подозрения отпали. Только Гермиона могла использовать слова «нелепица» и «беспрецедентный» в одном абзаце. Однако легче после её объяснений не стало. Кому-то же предназначалось то… что она написала в первый раз. Идти!