Свет в океане

19 февраля, ночь Всё началось с внезапного вызова по каминной сети, а дальше само завертелось… Он отыскал в багаже мазь, которую сделал под чутким руководством тётушки Тониа и отправился в Бери. Выходя из очага, он споткнулся то ли о кочергу, то ли о щипцы для поленьев, но высказать всё, что думает о хозяине камина, не успел. В него мигом прилетело Силенцио. — За мной, — шёпотом скомандовал Регулус и повёл онемевшего скорее от наглости, чем из-за заклинания, Блейза куда-то наверх. Через пять минут стало ясно, зачем его вызвали. — Мы можем хотя бы свет сделать ярче? — спросил Блейз, нанося мазь на марлевую повязку. — Я уже третий раз промахиваюсь и втираю мимо. — Нет. И говори тише. Андромеда может пойти проведать Тедди и услышать тебя. — Тогда… — Нет, никаких оглушающих чар. Пупо чует всплески магии в доме. Он прилетит и начнёт царапать дверь. — Но хотя бы… — Нет. Кричер проснётся и поднимет вой. На кухню мы не пойдём. Блейз выругался под нос. Он работал в чудовищных условиях. Пламя свечи освещало только жалкий угол комнаты: шкаф, часть кровати, стол и граммофон с трубой в виде лилии. Со своего места Забини не видел, был ли тот заряжен пластинкой. — Когда ты сунулся в камин и передал, чтобы я срочно достал лекарственную смесь, мне представлялась немного другая картина, — проворчал Блейз. — Не знаю… кровь, кишки, мясо… кто-то серьёзно ранен. Регулус воззрился на него, как на обретшего голос крильмара.(1) — Я ранен. На моём теле не должно быть следов. Я не могу щеголять с синяками или рубцами. — Под одеждой их всё равно не видно. Регулус пожевал губу, казалось, размышляя над ответом. — Нельзя загадывать, когда имеешь дело с рассерженной женщиной. — Оу, — Забини широченно улыбнулся. — Это становится интересно. — Никаких подробностей, — отрезал Блэк и заёрзал. Сегодня он был особенно нервным. — Как видишь, я и сам неплохо справился: порез затянулся. — Но не зажил. — Нет. У меня под рукой был только просроченный бадьян. Блейз торжествовал. — И поэтому тебе нужен я! — Мне нужны твои баночки с мазями и зельями. — То есть я. Регулусу было нечего возразить. Блейз приложил к его плечу повязку с нанесённой на неё смесью. — Не шевелись и не отнимай её, пока не подействует. — Как я узнаю, что уже подействовало? Блейз пожал плечами. — Понятия не имею. Положись на внутреннее чутьё. А что ты хотел? Я не дипломированный колдомедик, а всего лишь талантливый самородок. Регулус не соизволил ответить. Блейз закрутил пузырёк и повертел его в руках. На самом деле он диву давался: как Блэк мог так слепо ему довериться? До него Блейз лечил только пса дядюшки Чезаре, так что это своего рода дебют — людей ему исцелять ещё не доводилось. Nonna(2) утверждала, что Блейзу передался семейный талант, вот только Забини испокон веков варили яды, а не целебные настойки. Однако же, всё — яд, всё — лекарство.(3) Nonna знала, о чём говорила. Её авторитет внутри семьи был непререкаемым, хотя однажды она чуть не убежала из дома с магглом. — Что ты делал ночью в переулке? Регулус громко сердито дышал — похоже, мазь щипала, но процедил в ответ: — Наводил справки о нашем анимаге-убийце у кое-кого, с кем могу общаться только я один. — Правда? — удивился Блейз. — Как успехи? — В нашем деле никак, зато на обратном пути я случайно наткнулся на Петтигрю, улепётывающего после аврорской облавы. Тут уж Забини вовсе обомлел. — Ты встретил Хвоста? — Встретил, — Регулус пугающе усмехнулся. Мышцы на его руках напряглись, глаза замерцали каким-то лихорадочным блеском, как бывало у чокнутой тётушки Драко. — Он хотел скрыться, юркнуть в сточную канаву к другим крысам, но я был быстрее. Я не позволил… Пришлось с ним драться. Я прикончил бы Хвоста, не подоспей авроры так некстати. Они мне помешали. — Так вот откуда порез? — протянул Блейз, кивнув на повязку. — Так бы сразу и сказал. Для героических ранений у меня есть средство надёжнее. — Какой же ты говнюк, Блейз. — Теперь Хвост сгниёт в тюрьме. Для него понадобится крохотная камера, ведь перекинувшись в крысу, ему ничего не стоит сбежать. Его нельзя недооценивать. Регулус выпустил воздух сквозь зубы. — Надеюсь, Поттер окажет ему радушный приём. А уж потом свернёт мне шею. — Тебе-то за что? — Он найдёт за что. Мерлин! — Регулус застонал, съехав вниз по спинке кровати, на которую облокачивался. — О чём я только думал? Ни о чём! Я потерял голову! Какой же я… непорядочный человек, просто монстр… Монстр! — Мне, безусловно, нравится, когда собеседник самоуничижается, но я должен знать, из-за чего, чтобы сыпать ему соль на раны. Колись быстрее! Зря я, что ли, квохчу над тобой? Блэк вытащил из кармана брюк женскую шпильку и повертел её в руке. — Я совершил нечто постыдное — причинил боль двум дорогим мне девушкам. Я предал доверие, нарушил слово… Но она сказала, что защищает любимых людей. Она сделала то, что ненавидит больше всего ради меня… Я негодяй, Блейз! Я поцеловал её и сбежал, пока меня не разоблачили. — Секундочку. Эта загадочная «она» не знает, что её целовал ты? — уточнил Забини. Вот же распущенные девушки пошли. — Нет. И для того, чтобы не узнала, ты как раз возишься с моим плечом. — Чёрт, Блэк! Зачем ты темнишь до последнего? Скажи раньше, что тут замешана девчонка, и из мужской солидарности я бы достал самую лучшую мазь, от которой кожа не горит под повязкой. Регулус, покачав головой, хрипло рассмеялся. — Хотя бы напиши маме, какой я замечательный друг, — буркнул Блейз. — Книги, летучий порох, самое вкусное мороженое на свете… Она балует тебя, как будто ты её сын. Я вот тоже… заделался твоим личным тайным знахарем. С вами, Блэками, весело. Заскучать не даёте, вечно во что-то вляпываетесь, но я предпочитаю равный обмен ресурсами. Какая мне выгода? Что я получаю кроме чёрной неблагодарности? — Возможность изливать на меня поток слов. И заметь, порой я на них отвечаю. Прицельно в больное место. Блейз поморщился. Без собеседника он помрёт от скуки раньше, чем саламандра без огня. Он причмокнул губами — надо хоть что-то родить в ответ. — А ещё ты задолжал мне волшебную палочку. — Сколько стоила та? Галлеонов десять? — Тут дело принципа. Я закрываю глаза на твой долг только потому, что у нас общее дело — поймать убийцу-анимага. Работа. Они хотели поймать убийцу. Регулус в первую очередь желал обезопасить близких, а Блейз счёл дело выгодным. Да и Панси нельзя списывать со счетов, несмотря на то что она, казалось, была одержима Драко. Это задевало. Зачем вспоминать о жемчуге, когда в руках бриллиант? На её отца напали. Её жизнь тоже может быть под угрозой. Так вышло, что Паркинсон знала Блейза с детства, и ей бы и в голову не пришло сдать его аврорам. Со временем даже это начинаешь ценить. С Блэком он пока не определился. После осечки с Ноттом Блейз не спешил изливать душу кому ни попадя. Теодор был единственным человеком за пределами семьи, который был в курсе, как Спинни Серпент отправился на тот свет. Ни тогда, ни сейчас Блейз не жалел об отчиме, не раскаивался. Спинни получил по заслугам, как и остальные — неподходящие для матери кандидатуры. Сейчас Сирена Забини была счастлива с магглом. Ей нравилось ходить на берег и провожать парусные яхты. К ней вернулось увлечение древними рунами. Мама с равенкловским упорством штудировала справочники и толкователи. Блейз подтрунивал над ней: — Может, тебе удастся вывести формулу, которая посрамит саму Моргану и окончательно вернёт Драко магию. — Кто знает? Я бы этого хотела. — Но не торопись. Драко только-только стал нормальным человеком. Блейз навещал Малфоя минувшим летом и едва узнал бывшего однокурсника. Драко загорел, записался на курсы «Скоромагии», перестал ныть при малейшей неудаче и научился кататься на велосипеде. Он с восторгом показывал Блейзу чудаковатый двухколёсный агрегат, о котором Забини знал только по заимствованным у Тео книгам. По-видимому, Драко нашёл в этой штуке замену метле, ведь полёты для него пока оставались недоступны. Он заделался виноделом. У него и лаборатория своя была, где он выводил формулу идеального сусла, создавал купаж… Говорил, это похоже на зельеварение ещё больше, чем обычная кулинария. Над одной бочкой они проспорили с пеной у рта до двух часов ночи, но в итоге оба остались довольны перебранкой. Жаль, что Драко не отвечал на последнее письмо. Забини ненавидел, когда его игнорируют. — Гарри сомневается, что «Падди» анимаг, — откликнулся Блэк. — «Падди»? — Медведь-убийца. — Почему нет? — поразился Блейз. — Этот ответ напрашивался с самого начала! Поттер объяснил что-нибудь? — Он молчит. Тайна следствия. — Молчит?! Регулус смерил его насмешливым взглядом. — Да, Забини, так бывает, когда держишь рот закрытым дольше секунды. Попробуй на досуге. — Наша цель — анимаг! Я верю своим глазам, а не Поттера, который без очков и тень-то свою не найдёт. — Ладно. Ты как шоколадная лягушка, Забини, — Регулус отогнул край повязки и проверил плечо. — Сидишь комом в горле. Блейз расхохотался, плюхнувшись на кровать. — Ну как? Что с царапиной? — Ни следа. Спасибо. Блейз не привык к благодарности. Он перевёл взгляд на стол, где стояла то ли табакерка, то ли чернильница странной формы. В этом доме хранилась масса любопытных вещиц. — Это что? — Ничего. Блейз дотянулся до банки с мутной жидкостью и ткнул в стекло. — А там? — Тоже ничего, — вздохнув, ответил Блэк. Блейз указал на ком чёрной ткани на стуле: — А вон то? Ничего под номером «три»? Регулус взмахнул палочкой, уничтожив ставшие ненужными бинты, и бросил короткий взгляд на вещь. — Это старая куртка моего брата. Забини нахмурился. Брата, брата… Сириуса Блэка? Блейз развернул ком, в самом деле оказавшийся кожаной курткой с карманами, и чихнул. — Где ты её откопал? — У Флетчера. Он сам отдал, чтобы скорее от меня избавиться. — Не знаю такого, — тут же потерял интерес Забини. Он встряхнул куртку ещё раз и шустро, пока Регулус не отобрал её, примерил. — Он обчистил мой дом года три назад, — сказал Блэк, смотря на Блейза со странным выражением. — Раньше Флетчер был перекупщиком краденого, а сейчас печатает предсказания в «Ежедневном пророке» под именем Брунгильды Ваблатски. Я вышел на него случайно: Габриэль попросила найти провидицу, чтобы та составила ей личный гороскоп. Блейз обменялся с ним понимающими взглядами. — Женщины. Хитры и вместе с тем легковерны, — изрёк он, рассматривая себя в оконном стекле. — Я похож на мафиози, — Блейз одобрительно кивнул собственному отражению и напел под нос прилипчивый мотивчик старой песенки. — Да, похож. — Скорее уж на гангстера из Чикаго, толкающего пыльцу фей из-под полы и палочки-однодневки. — Подари её мне. — Нет, — отрезал Регулус. — Она для Поттера. — Поттера? — Блейз обомлел. — Гарри Поттера? Обойдётся! Он не захочет выглядеть, как бас-гитарист из «Ведуний». — Вид не столько зависит от куртки, сколько от физиономии, которая к ней прилагается, — ответил Регулус. — А вот это обидно, — повернувшись к отражению и пощупав нос, пробормотал Блейз. Кожаная куртка Сириуса Блэка сидела на нём как влитая. — Все равно я тебя не понимаю. Вещь твоего брата. Не жалко отдавать? — Отдай меньшее, чтобы получить большее. — Да, да, — утомился Блейз. — Я не очень хорош в философии. Чьи это слова? — Любого здравомыслящего человека. — У меня другая жизненная мудрость, Блэк. Если видишь радугу, не жди, что на её конце горшочек золота — там вполне может оказаться кучка единорожьего дерьма. Иными словами, рассчитывай на себя, а не на случайное везение, будь готов ко всему. Уголок рта Регулуса дёрнулся в намёке на улыбку. Прогресс. Глядишь, из него ещё мог выйти… если пока не друг, то товарищ. Не Теодор, разумеется. И хорошо. Этого предателя Блейз больше знать не желал. Он снял куртку и кивнул в сторону двери. — Провожать будешь? — Придётся. Регулус первым вышел в коридор, проверил, что всё чисто, и вернулся за Блейзом. Путь до гостиной, где находился большой камин, прошёл без приключений. Блейз осмотрелся, пока Блэк впотьмах искал шкатулку с порохом. Дом сильно изменился с тех пор, как мама устраивала здесь приём. Наконец Регулус со щелчком открыл шкатулку. Забини зачерпнул порох. В тот же миг что-то метнулось у него под ногами, обдав могильным холодом. Он дёрнулся назад, хватаясь за палочку, просыпая волшебный порошок на ковёр и туфли. — Что это было?! Два жутких зелёных глаза вперились в него со стороны дивана. — Кот, — с олимпийским спокойствием ответил Блэк. — Кот? Меня только что чуть не протаранила ледышка! Он вообще живой? У тебя очень странная компания, ты в курсе? — Это ты ещё не со всеми знаком. — Слава Мерлину! — Блейз очистил обувь, но зря — всё равно пришлось лезть в камин. — Предчувствую, что скоро увидимся, Блэк. — Удачи, Забини. Удача ему понадобится. Он приехал в Британию на переговоры с Маклаггеном — человеком, приближенным к министерским шишкам, чтобы в обмен на поставку летучего пороха добиться поблажек для себя и матери. Встречаться приходилось тайно. Блейз всегда искал подвох и был настороже. Собираясь в назначенное место, он отправлял вперёд «перчаточную разведгруппу». На чужую порядочность нельзя полагаться. Этот мир, в конце концов, несовершенен, но Блейз мог закрыть глаза на некоторые недостатки, пока в нём существовало джелато «Бачо».(4) Дядя делал его лучше всех! Флориан тосковал по своему кафе в Косом переулке, по соседям, по английским ланчам в пять часов дня, по грязной Темзе и, ностальгируя, украшал шоколадную верхушку произведения десертного искусства очаровательной вафельной башенкой в виде Биг-Бена. Блейз расправлялся с символом британской нации в мгновение ока, а потом спокойно съедал остальное. Дядя хотел вернуться в Англию. Мама в глубине души — тоже. С этим надо было что-то делать. Поимка опасного преступника могла бы дать Блейзу бонусные очки. Если бы он схватил Хвоста, то не стал бы убегать, как Блэк, а предъявил бы свой подвиг с помпой. Всё же переговорщик из Блейза вышел отменный. Его визави обещал, что замолвит словечко за семью Забини перед Шеклболтом. Забавный человечек — его короткое туловище ходило ходуном, когда он возмущался или, наоборот, слишком уж был доволен покладистостью Блейза по отдельным вопросам. Он настаивал на открытии фабрики по производству летучего пороха под Манчестером — здесь, в Англии, но Блейз ясно дал понять, что так дело не пойдёт. Переговоры затянулись, так называемый «Падди» временно бездействовал, и Блейз изнывал от безделья. Куда податься? К Панси? Её дом стережёт аврорская свора. Опасно. К мэнору? Эта развалюха — не вариант. К магглам? Что он там не видел? Сидеть и не рыпаться? Он и так маялся без дела третьи сутки. Блейз посмотрел на книжный шкаф — в доме, который выделил ему Тиберий Маклагген, было полно книг. Однако богатство библиотеки меркло по сравнению с запасами винного погреба. Он был полон пузатых гостей из разных концов света. Маклагген был благодарен за спасение племянницы, но не меньше желал, чтобы Блейз заключил с ним соглашение на поставку летучего пороха. Он хотел возглавить заводик и снабжать местных волшебников старой доброй «летучкой», но не по два сикля за ковшик, это уж точно. Блейз накинул дорожную мантию, вышел на крыльцо и глубоко вдохнул вечернюю прохладу. Для конца февраля погода баловала. Ему надо освежиться, подышать, пройтись по старым местам… Особенно тянуло к одному… Он просто поглазеет издалека… Ничего страшного. Может быть, он даже не увидит особняк. Ходили слухи, что Сэмвелл заколдовал там всё так, что к дому не сунуться — от магии воздух трещит. Натянув перчатки и проверив палочку в кармане, Блейз аппарировал. Если бы он тогда знал, к чему это приведёт.