Чемпион в игре по раздеванию

      Замыленный взгляд сверкнул по жарким от пота и надрывных стараний телам: время тренировки лениво близилось к концу, а мне не терпелось нацепить коротенькое платье, усыпанное переливающимися пайетками на влажное после душа тело, и запрыгнуть в такси. Утомление наполняло спину и конечности тяжестью от снедающей жары, растянувшегося ожидания и очередной продуктивной репетиции: конкурс неминуемо приближался, а напряжение прогрессивно возрастало.       Телефон на подоконнике неожиданно запищал сквозь утихающую под конец танца музыку, и на экране отобразилась очередь из уведомлений. Я подцепила с горячего подоконника нагретый мобильник, попутно заряжая трек заново и вставляя пару указаний парням, не отрываясь от текста сообщений. “В офисе такая духота, дайте мне акваланг! Я готова сегодня опуститься на самое дно!” ”А ты готова?”       Предвкушая вечер, я довольно поморщилась в улыбке, направила подруге одобрительную смс и поторопилась вернуть взгляд на изнывающих от жары танцоров: Джастин усердно оттачивал намеченную хореографию, часто вытирая футболкой растекающиеся капли с лица, Карлос занимал второе место по старанию в моем личном топе похвальных учеников, позволяя себе лишь иногда схалтурить в интенсивности движений, Джозеф и Кристиан переговаривались во время танца, отвлекая друг друга от изнурения, а заодно от отработки материала, а блондин давно забил на поставленную задачу; и после моей короткой проверки коллектива на вовлеченность, наши взгляды дерзко сцепились.       Брэндон выдавил усталую, но хитрую улыбочку, не уступая в борьбе на выдержку, и продолжил нагнетать во мне чувство негодования за то, как позволяет обходиться с авторитетом хореографа. Голубые мерцающие глаза цвета язычков пламени, облизывающих спичку, бесстыже испепеляли во мне нутро до тлеющих угольков. Организм обдало волной внутреннего возбуждающего жара, по ощущениям сравнивающего до одного уровня температуру помещения с обжигающим градусом крови, прилившей к щекам. ― Ну кто тебе там пишет, лапуля? ― я чуть не захлебнулась волной наглости, окатившей меня от кончиков волос до пальцев ног. ― Не отвлекайся, Брэндон! Иначе вместо того, чтобы уйти пораньше обычного, уйдешь попозже! ― он слабо хмыкнул и отвернулся к зеркалу, одним лёгким жестом превращая меня в пустое место.       Стрелка настенных часов плавно плыла по циферблату. Сегодня денёк не из легких и погода не предрасполагает к усердным репетициям, но вовсе отказаться от тренировки было бы опрометчиво перед скорым конкурсом, правда и отдыхать нужно уметь; сбрасывать приобретённое в рутине напряжение, не доводя его до высокой ядовитой концентрации. Нам всем нужна была маленькая приятная поблажка... ― Ну всё, хватит с вас мучений на сегодня. Расходимся, ребята! ― парни довольно выдохнули и принялись подбирать разбросанные мокрые от пота футболки и опустошённые бутылки из-под воды. ― Если сегодня уходим пораньше, то и завтра приходим пораньше! Встретимся в час.       Опережая бредущий табун изнемождённых мужчин, я юркнула в раздевалку первой и закрылась в душе, прихватив с собой свежую одежду. Надеюсь, они простят эту вопиющую беззлобную наглость хрупкой миниатюрной девушке. Щеколда захлопнулась; сорвав с себя влажную майку и шорты вместе с бельем и торопливо кинув вещи на скамью около входа в кабинку, я со скрипом провернула заржавевший кран и попала под ледяные пощипывающие струи журчащей воды, облегченно выдохнув в голос. Восхитительно!       Стоило каплям растечься по в миг охладевшей коже, дверь неожиданно задрожала под настойчивыми ударами, гулким эхом разлетевшимися по душевой комнате. Прислушиваясь к недовольному стенанию за стеной, я особенно беззаботно польщённо улыбнулась, узнавая в сердитом хрипящем тембре голос блондина. ― Лапуля, какая же ты шустрая! Воспользовалась секундной растерянностью и уже успела раздеться! ― я торопливо намылилась с ног до головы шампунем и сквозь гул включённого крана и шипящую пузырящуюся пену, быстро смывающуюся с тела, прислушалась к уставшим голосам в раздевалке: “отстань от неё”. ― И не подумаю! Вы, женщины, только выглядите беззащитно и ранимо! А на деле - одно коварство!       Не удержав смешок, я прибавила напор и окончательно избавилась от слоя белой пены, а потом отстранилась от душа, выжимая волосы на пол от стекающей влаги. Поток воды продолжал обрушиваться вниз, расплёскиваясь и вытекая из кабинки, пока я небрежно промокнула тело мягким полотенцем и натянула тонкие трусики. ― Может, впустишь уже? Там ведь несколько кабинок... Сейчас я умру от жары прямо у двери! ― натянув то самое короткое блестящее платье, ожидающее меня несколько часов в раздевалке, и проигнорировав бюстгалтер, я расчесала пальцами влажные волосы и закинула их за плечи. ― Лапуля? ― Впущу! ― щеколда громко брякнула, и дверь распахнулась, запуская в раздевалку холодный, исходящий от шипящего душа, воздух и густой запах женского шампуня. Брэндон растерянно предвкушающе замер в дверях, заслоняя выход, а потом обнаружил меня с охапкой вещей, важно выплывающую в душную комнатку между его влажным телом и дверным косяком в наспех натянутом платье. Парни лениво снимали одежду, хотя снимать там особо было и нечего, и я поторопилась отвернуться. ― Господи, как же долго! Женщины... ― блондин наигранно закатил глаза и скрестил руки на груди, провожая меня оценивающим взглядом до выхода. Две скорые по-солдатски минуты его не устроили... ― Вообще-то я тороплюсь сегодня! ― На одноразовый, как пластиковый стаканчик, секс? ― Брэндон демонстративно стянул с себя майку, небрежно скомкав и зашвырнув её в угол, пока я усердно прятала заинтересованный в полуобнажённом рельефном теле взгляд, и скрылся в душевой, не закрывая дверь и выкрикивая мне вслед. ― Ох, лапуля! Сколько же в тебе любопытства... ― вдогонку блондину, закинув на плечо полотенце, поплёлся Джастин и на прощание обессиленно помахал мне. Не найдя, что бы такого колкого ввернуть, я с лёгкой досадой проигнорировала высказывание и попрощалась с Крисом, Джозефом и небрежно развалившемся на скамейке Карлосом. Ну ничего, блондинчик, попляшешь ты у меня завтра на репетиции...       Неслыханная дерзость, сквозившая в каждом презрительном жесте, непомерная любовь к собственной персоне на грани нарциссизма, острые как точеные пики фразочки, регулярно прожигающие крысиным ядом моё приподнятое настроение: и это было только начало нашей совместной “плодотворной” работы! В довесок к основным обязанностям добавилась функция “заткни засранца за пояс”, дававшаяся мне неимоверным трудом, ценой расшатанной нежной психики! Завидев надменную гадкую ухмылку на довольном личике, я моментально ощущала каждой нервной клеткой пронзительный спазм негодования. Как можно быть таким гнусным типом? ― ...Как можно быть таким гнусным типом?.. ― с пеной у рта, я посвящала Мэг в подробности своей работы в осточертевшем коллективе. Девушка загадочно рассматривала мой непроизвольный выплеск эмоций, в очередной раз критически оценивая разговор, свернувший в сторону голубоглазого засранца. ― Ну можно же хоть иногда не говниться? ― подруга заливисто расхохоталась, запрокинув голову, а потом коварно улыбнулась, сверкая тёмным глубоким взглядом по моему недовольному лицу. Её очертания выглядели настолько лукаво и притягательно, что я мысленно оценила, насколько женственная усмешка перекрывает её вызывающее декольте и притягивает взор. Но сегодня мы могли себе позволить выглядеть достаточно дерзко, чтобы ввязаться в какую-либо маленькую и сомнительную авантюру. Я откинула слегка ещё влажные после душа волосы за спину, отмахиваясь вместе с этим от разрастающегося затаенного недовольства. ― Столько времени уделяешь ему в наших диалогах, ничего не слышу от тебя вразумительного в последнее время, кроме жалоб на этого нахала... Ты его хочешь, да? ― едва не захлебнувшись крепким алкогольным напитком, я закрыла рот ладонями, спешно сглатывая пощипывающую горло жидкость и утирая влажный рот. Мэг ехидно прыснула от меткого попадания высказанной истины и победно откинулась на спинку мягкого кожаного диванчика. ― Кто?? Я?.. ― Да как можно? Пальцы сомкнулись в кулах и отправились звонким ударом на стол, от чего бортики коктейлей соприкоснулись и звякнули, расплескав пару сладких капелек по столешнице. ― Хочу, конечно!.. Как же! Хочу пройтись по нему на шпильках! ― я злорадно рассмеялась, подпихивая поближе шот для подруги, со скептическим любопытством рассматривающей моё пылающее лицо.       Я в ту же секунду вся загорелась и принялась мучительно тлеть от мимолётной расплывчатой фантазии оказаться грубо прижатой его рельефным соблазнительным телом к твёрдой поверхности и ощутить его вес над собой, будто меня скинули в эпицентр вулканического жерла. Горячо... ― Ну хорошо. Пускай так, зайка, ― Мэг запустила в ход свои сладкие фамильярности и загадочно ухмыльнулась, но расцапывать мои свежие вскипающие претензии, запрятанные за сомкнутыми дрогнувшими губами, не стала. ― Сейчас быстренько забудешь про все свои проблемы! Заметила, мы прошли в клуб бесплатно? ― Здесь что-то намечается? ― моя собутыльница заговорчески закусила губу и в очередной раз выдала коварный оскал, переходя на шёпот и обдавая меня тёплым проспиртованным дыханием. ― Эротическое шоу для девушек, ― от томных ноток в её голосе и содержания фразы меня панически передёрнуло. ― О-о-о, нет... Ты думаешь, мне на работе не хватает голых мужиков, трясущих булками? ― Это другие мужики! Не сравнивай их со своими бандерлогами!.. ― я сдавленно хихикнула, оглядев клуб оценивающим взором на предмет заполненности: толпы угоревших посетителей в вульгарной одежде, оттого заурядно сливающихся в одно аляпистое пятно, хаотично передвигающееся по клубу под ритмичную музыку, сгущались в ожидании шоу около сцены. Взгляд проскользил вглубь, высматривая в противоположной стороне притемненного зала поблескивающие пилоны. ― От стриптиза, честно говоря, уже подташнивает, ― поморщившись, я опрокинула шот и обпёрлась головой о руку. ― По-любому их хореография меня разочарует, и я буду искать ошибки на каждом шагу. ― Мишель, так ты их не ищи! Какая к чёрту хореография может быть... Ты не на то смотришь, милая моя! Смотри туда же, где смотришь на этого твоего блондина, и будет тебе счастье, ― Мэг потрясла последний пустой стакан, чуть не погружая в него нос и заглядывая внутрь, но видимо нашла там пустоту и дёрнула меня за руку, утягивая в сторону бара и настойчиво игнорируя моё нескрываемое раздражение. ― Забудь уже про свою работу, а то как бабка ворчливая!       Пока я насупилась и развалилась на барной стойке, переплетая ноги на высоком металлическом стуле, подруга снабжала нас новой дозой выпивки, попутно невинно заигрывая с молчаливым, не поддающимся на женские провокации, барменом. ― Оп! ― перед моим носом возник неизвестного содержания коктейль, и трубочка быстро угодила мне между губ. ― Давай, пей и не дуйся! ― я неохотно потягивала алкоголь, глядя на оглушившую одним залпом текилу Мэг, когда клуб начинал наполняться одиночными визгами. ― И вовсе ты не бабка... Просто опытная! ― рука сама потянулась к её смуглому голому плечу и ткнула с упрёком улыбающуюся девушку.       По сегодняшней концентрации ядовитости нашего разговора, я невольно сделала вывод, что самое сказочное, что могла сделать Мэг ― заставлять меня испытывать стыдливую неловкость в точности так, как это делает бессовестный светловолосый парень. Не удивительно, что мне не всё равно на безобидные шутки: очевидно, это моё голубоглазое слабое место.       Жадно поглотив коктейль, запивая им сумбурные мысли, я почувствовала, как организм пришёл в необходимую расслабленную кондицию. ― Ну всё, я готова! Учи, куда смотреть, ― девушка обхватила меня за талию, и мы расслабленно и покачиваясь поплыли в сторону танцпола.       Обходя незнакомцев, едва соприкасаясь с их кожей рук, мы протиснулись в самое пекло и со страстью отдались ритму гремящей музыки. Тело бесконтрольно выдавало импульсивные движения, растворяющиеся в заученной, впитавшейся в организм технике, которую невозможно было искоренить, приняв даже изрядно одуряющую порцию алкоголя. Мэг металась около меня, выплёскивая в диком танце накопившееся на ненавистной работе перенапряжение, задавая телу сумасшедшую встряску. Перекрикивая оглушающую музыку, не менее пронзительно зазвучал мужской голос, объявляя о начале “шоу для милых дам”. Я обернулась вокруг, рассматривая многочисленных парней, заплативших за вход деньги и усердно выискивающих себе жертву на ночь среди стада пьяненьких, невинных, как овечек, девушек. ― Хочу ближе! ― Мэг пихнула меня в тесную толпу и нагло протиснулась следом под недовольные мычащие возгласы за спиной. Подруга успокоилась, только когда проложила нам путь до самого края сцены, и удовлетворённо сложила руки на выступе, склонив голову в ожидании.       С трудом сдерживая смех от пафосно звучавших во всем клубе забавных пошлых псевдонимов, не уступающих в нелепости “Горячим Гладиаторам”, я с вызовом рассматривала самоуверенно выныривающих из-за кулис стриптизёров под оглушительные овации. Посмотрим, чем вы меня удивите, зайчата, помимо примитивных пушистых хвостиков на задницах. ― Вон тот брюнет - просто душка! ― отклоняясь ко мне спиной, девушка неразборчиво прокричала на ухо, заставляя судорожно искать взглядом по сцене какого-то “душку”, которым я не осмелилась бы назвать ни одного из вульгарных танцоров. Каждый поочередно занимал свой шест, салютуя в зал. ― Это тот, что “Тореадор”? ― я издевательски прыснула, мельком осмотрев красные, плотно прилегающие к мускулистому телу трусы и вслушиваясь, как раззадоривающий публику голос объявляет “Пушистого Марвина”. В каком это смысле, "пушистый"? В каком это месте... ― Псевдонимы - не имена, в паспорте не напечатаны, ― Мэг тут же завизжала в общем потоке женского писка при виде миловидного блондина с пышной бабочкой на голой шее и нарисованными кошачьими усиками, пока тот по-плутовски закусил нижнюю губу, грациозно медленно подкрадываясь к шесту, установленного прямо перед нашими лицами. Вобрав удушающе много воздуха в лёгкие, я оцепенела, столкнувшись со знакомым колючим взглядом небесных глаз. Брэндон... ― Ты чего какая бледная? Тошнит? ― в паре метров от меня и подруги, стриптизёр обвил телом пилон и мучительно плавно закрутился, закидывая голову и рассматривая меня кверху ногами с томительным вызовом. В этой нелепой пёстрой бабочке с широкими краями, задевающей его подбородок, разрисованным телом под кота-альбиноса, он предстал передо мной в образе ребёнка, собирающегося на детский утренник, но так не по-детски соблазнительно покачивающего бёдрами. ― Мэг, это он... ― я наклонилась к её уху, оперевшись головой о её горячее плечо, и тяжело вздохнула, не отрывая глаз от забавившегося блондина. ― Кто - он? ― с долю секунды подруга задумалась, а потом широко улыбнулась и прокричала сквозь трек. ― Хорош, чертёнок! Ясно, почему ты на него запала, ― Брэндон умело соскользнул по шесту вниз, обернулся, и тот оказался между его ног, пока танцор прогибался ему на встречу. Он приторно ухмыльнулся, встретившись со мной прямым взглядом, и слегка показал кончик языка, поглаживая свой раскрашенный торс, тем самым размазывая по кубикам пресса масляную краску. ― Тише ты! Он услышит... И не смотри так на меня, он подумает, что мы его обсуждаем!       Его рука скользнула к паху, нарочно задевая пояс светлых обтягивающих брюк, и отогнула их край, демонстрируя одобряющей публике резинку белого мужского белья. Я сдавленно промычала, пряча в грохочущей музыке стон возбуждения при виде того, как Брэндон зацепился одной ладонью за пилон, и его крепкие мышцы на опорной руке и спине заметно выступили, возбуждая во мне желание жадно трогать его широкие плечи, пока он легко раскручивался. С кипящей злобой я обнаружила, что зал визжит в такт движениям одного блондина, с гадкой ухмылочкой вытанцовывающего телом вокруг шеста впечатляющие фигуры. Белый и пушистый Марвин, нагло халтуривший на моих тренировках, привлёк к себе всё основное внимание зала, оставляя другим стриптизёрам довольствоваться кошачьими объедками.       Блондин уже виртуозно соскальзывал по пилону вниз головой, обхватив шест одними поджарыми ногами, пока плавно не оказался на холодном полу, приподняв таз и оперевшись на лопатки. Пальцы умело поддели ремень, а потом собачку молнии и потянули вниз, расстегивая ширинку. Он бесстыдно проскользнул рукой между тканью брюк и плотью, прикрытой лишь нижним бельём, поглаживая себя и сладко облизывая губы. Внутренняя температура моего организма стремительно подскочила, и если бы сейчас мне вставили градусник, я бы вышибла жаром ртуть. Неужели он себя ласкает на глазах полного зала, чёртов извращенец?! ― Пошли! ― я потянула Мэг за собой, отлепляя её расслабленное от алкоголя тело от края сцены, в сторону полупустых столиков. Вся публика была сосредоточена около старательно вьющихся стриптизёров.       Каждый раз прикрывая веки от ослепляющего света софит, я теперь только и видела эту картинку: Брэндон с наслаждением поглаживает себя между ног. Теперь я буду знать, как это происходит, и неловко возвращаться к этой мысли, испытывая в теле трепещущее желание и снедающий жар. На ватных ногах, чувствуя, как о них трутся напрягшиеся половые губы, я тащила за собой Мэг. Быстро захватив из свободного от посетителей бара алкогольной добавки, мы рухнули на свободные места, а позади нас шоу достигало своей кульминации. ― Что такое? Он в спине не прогнулся или в ритме залажал? ― девушка хохотнула, размешивая трубочкой мутную розовую жидкость. ― Слишком хорош собой, ― от перевозбуждения в купе с маргаритой я готова была распластаться по столешнице, прислонившись горячим лбом к мраморному покрытию. Мэг продолжила высматривать из-за толпы пищащих девушек полуобнаженных мужчин, а я больше не смела поворачиваться в сторону блондина, щеголяющего по сцене в одних трусах. Сколько возбуждённых девиц, и я в их числе?..       Через некоторое время непристойные танцульки закончились, музыка стала потише, и на сцене осталось пару парней, продолжающих развлекаться в своё удовольствие. Я искала взглядом блондина, измазанного в белой краске, со смешными усиками на лице, но так и не увидела его среди толп разгоряченных посетителей, разбредшихся по танцполу. Мэг эмоционально жестикулировала и в подробностях рассказывала мне о своём поганом начальнике, не способном вникнуть в предложенные ею новшества, которые вывели бы компанию на новый уровень.       Я вдумчиво кивала и поддакивала её гневным тирадам, пока не столкнулась взглядом с Брэндоном, выскочившим вдалеке из коридора служебных помещений. Девушка прервалась на полуслове, а потом резко обернулась в сторону виновника беспорядка в моей голове, словив от него ехидную широкую улыбку. ― Ты сама простота! ― Прошипела я сквозь зубы. ― Он всё равно идёт сюда, так что, ― уцепив телефон, поддатая Мэг уверенно поднялась на ноги, игнорируя законы координации движений, и обпёрлась руками об столешницу. ― Ты что делаешь? ― Устраиваю твою личную жизнь! ― наспех умывшийся, с виду опрятный блондин вплотную подошёл к нашему столику и молчаливо продолжил высверливать моё стушевавшееся лицо в довольствующейся улыбке. ― Ну, здравствуй, Марвин! ― Мэг слащаво подмигнула ему и пришла в вертикальное положение, собираясь покинуть нашу компанию под предлогом подышать свежим воздухом. ― Буду не скоро... ― молящим жалостливым взглядом я провожала силуэт скрывающейся в темноте девушки.       Он лениво плюхнулся на диванчик, где только что сидела подруга, растягивая своё напряженное мускулистое тело и ненароком оголяя из-под задравшейся майки накаченный пресс с размазанной не смытой краской, и устало провёл по влажным светлым волосам ладонью, убирая со лба выбившиеся пряди. ― Я думал, ты такие мероприятия не посещаешь, ― блондин удовлетворённо улыбнулся. ― А я, видите ли, вдохновение черпаю для конкурсного номера! ― с осуждением и злобой я сложила руки на груди и принялась сверлить взглядом парня, привставшего на локтях и выудившего со стола мой недопитый коктейль. Он шумно потянул жидкость через трубочку и облизал липкие края стакана, в очередной раз за день доводя меня до восторженного исступления. Между ног снова стало невыносимо горячо, и я откинулась на спинку, мысленно твердив себе: “спокойнее, Мишель”. ― Надеюсь, тебе понравилось, ― блондин закусил нижнюю губу, заскользив по мне изучающим взглядом, а потом замер, пристально рассматривая грудь, и хитро ухмыльнулся. Мне почему-то захотелось сгорбиться и спрятаться, но он, не отрываясь, заговорил. ― Что, лапуля, так торопилась ко мне на выступление, что забыла надеть бельё? ― я, честно говоря, не рассчитывала, что сегодняшнее амплуа оценит именно Брэндон... ― Вообще-то не один ты здесь танцевал, ― блондин не смог скрыть недовольства в поджатых губах, а потом решил нарушить ненадёжную дистанцию между наших тел, пересаживаясь на мою сторону. Его рука легла на спинку диванчика, огибая мои вздрогнувшие плечи. ― Но смотрела ты всё равно на меня одного, ― он уткнулся холодным носом в мою шею, покрывшуюся рябью мурашек, и тёплым кончиком языка причудливо проложил влажную дорожку по коже. Изнывая от слегка осязаемых раскалённых прикосновений его губ, я подалась ему навстречу, цепляясь пальцами за крепкую мужскую грудь. ― Вижу, ты хочешь, чтобы я станцевал для тебя приватный танец. ― Что?? Не-е-ет, не надо мне такого удовольствия, ― опешив от его не то предложения, не то утверждения, я попыталась отстраниться, но Брэндон решительно вжал меня в спинку дивана, нырнув рукой в копну волос и притягивая меня за голову для нетерпеливого поцелуя. Безжалостно грубо терзая губы, он проникал в мой рот языком, поглаживая и посасывая мой. Ощутив на своем лице его горячее и сбитое дыхание, в котором слышался едва уловимый гудящий стон, я испытала непреодолимый соблазн оказаться с ним наедине. С трудом отстранившись от его влажных полураскрытых губ, с неприсущей мне неловкостью я заглянула в его полные желания небесные глаза, которые он нехотя распахнул. ― Хорошо... Что нужно делать, чтобы ты станцевал для меня? ― Иди за мной, ― Брэндон вытянул меня из-за столика, заставляя снова ощутить томительное возбуждение между ног, и повёл за собой в сторону служебных помещений. ― Не бойся, Мишель, я никому не расскажу. Это же всего лишь танец, ― он поймал пошатывающуюся меня в свои надёжные тяжелые руки и тепло улыбнулся уголками губ, аккуратно заправляя прядь растрепавшихся волос за ухо. ― Но всё должно быть честно, мне нужна предоплата! ― поперхнувшись слюной и продолжая путь в укромное место в объятиях блондина, я достала пару купюр и брезгливо вложила ему в ладонь.       Мы оказались в одиноком, обособленном от танцевального зала, помещении, куда долетали лишь сдавленные отголоски клубной музыки; я обратила внимание на фиолетовые стены, обшитые звукоизоляционным поролоном и, когда Брэндон захлопнул дверь, наступила полная тишина. Обувь мы оставили у выхода и прошли в глубину; блондину здесь было явно всё знакомо. Замерев в центре, я прислушивалась к своему частому, гремящему в ушах сердцебиению. ― Здорово, что ты согласилась, ― танцор то и дело скользил по моему телу взглядом, жадно перекидываясь с оголённых ног на край короткого платья, а потом ягодицы, с груди на шею, но всё-таки вышел из гипнотического транса и решился проводить меня до мягкого бархатного дивана, усаживая в груду подушек. ― Да, здорово, ― поверить не могу. ― Ну давай, отрабатывай денежки, блондин!       Незамедлительно Брэндон победно усмехнулся и под оглушительную тишину принялся покачивать бёдрами, мучительно медленно приближаясь. В его ярких голубых глазах мелькали искорки вожделения, от чего я нетерпеливо сильнее вжалась в мягкую поверхность, и неприлично долго задержала взгляд в напряжённом паху парня. Заметив это, он провёл ладонью от шеи до живота, опускаясь к ширинке, и расстегнул пуговицу. Бешенное наваждение накрыло меня, как только он повторил свои манипуляции с недавнего выступления, приспуская пояс штанов. Теперь это видела только одна я.       Брюки скользнули на пол, и блондин отшагнул от них, небрежно задирая футболку и демонстрируя краску на мускулистом торсе. Одним взмахом ткань оказалась в его руках, и я с шумным дыханием осмотрела Брэндона в одном лишь белье, нервно сглатывая при виде выступающей из трусов эрекции. Не выпуская майки из рук, он склонился надо мной и слегка коснулся своими губами моих, щекотливо и дразняще поглаживая их в мягком поцелуе, а потом неожиданно для нас двоих прикусил мне нижнюю губу, приводя в чувства из зомбированного онемевшего состояния. Я тут же втянула в свой рот его настойчивый напряженный язык и заскользила по нему, цепляясь руками за горячие массивные плечи, но блондин, временно утолив свою жажду, продолжил вызывающий танец.       Сладко покачивая головой на встречу рваным чавкающим поцелуям, Брэндон обернул меня вокруг шеи скрученной футболкой, притягивая ближе. В нетерпении я оторвалась от спинки дивана, порываясь за его припухшими губами, но он вдруг забрался поверх меня, оперевшись коленями по обе стороны от моих бёдер, и извился. Мышцы на руках, груди и животе перекатывались под его горячей бледной кожей, и бережно её покусывая, я наклонилась к его рёбрам, пробуя его тело на вкус вместе с масляным гримом.       Брэндон чувственно прогнулся и заскользил рукой по прессу, прокладывая себе дорогу до моих бёдер. Одной ладонью он сжал мои ягодицы, заставляя приподняться, а второй обхватил за талию, склоняя спиной к поверхности дивана. Я оказалась обездвижена его стальным стройным телом, с пылом ощущая, как парень трётся об меня затвердевшим членом, вынуждая раздвинуть ноги. Платье задралось до неприличного уровня, оголяя мои тонкие кружевные трусики; блондин упёрся сквозь ткань нашего влажного белья возбуждённой плотью мне между ног, наверняка чувствуя градус снедающего меня пекла, и склонился над моим лицом, стягивая жарким ртом тонкие лямки платья. ― Что за хореография? ― Не дождавшись ответа, я почувствовала, как блондин впился мне в затвердевший сосок, жестко поглаживая его языком, и запрокинула руки за голову, глубоко прогибаясь навстречу и хватая необходимый воздух в лёгкие. Свободной рукой он властно ощупывал мне грудь, заставляя испытывать сдавленное возбуждение, и оттягивал сосок, переминая между пальцами.       Не выдерживая прикосновений пылающих губ Брэндона на своей чувствительной коже, я подалась тазом к нему, желая почувствовать его уперевшийся орган прижатым к моей горячей плоти. Блондин несдержанно простонал, и отправил ладонь блуждать по внутренней части бедра, исступленно сжимая кожу до боли. Его пальцы скользнули под ткань, нащупывая набухший клитор, и принялись распределять жаркую влагу по половым губам, пока я с трепетом оглаживала широкую мужскую спину.       Его губы требовательно накрыли мои, не оставляя мне выбора, кроме как позволять себя целовать и мокро вбирать мой язык, которым я собирала растягивающиеся ниточки слюны между нашими ртами, когда Брэндон прерывался на то, чтобы торопливо вдохнуть кислород. Рукой я протиснулась между горящих желанием тел и оттянула резинку белых трусов, обхватив влажную головку, размазывая по ней капельки. На секунду оторвавшись от меня, блондин судорожно схватил меня за ладонь, принуждая крепко взять ствол и механично работать кулаком, а потом стянул мои трусики к коленям и накрыл моё тело своим, до тесноты вжимая в мягкий бархат. ― Лапуля, я о таком и мечтать не мог... Ты уверена?.. ― парень хрипло дышал мне прямо в ухо, возбуждая обострённый слух до пробирающего пламенного озноба, и я лихорадочно закивала, не смея прерывать это сладостное сумасшествие.       Брэндон вошёл на всю длину с глухим стоном, утыкаясь мне в шею. Дрожащими от возбуждения руками, я вцепилась в него, вжимаясь как можно ближе, и непроизвольно умоляюще застонала, чувствуя, как от неожиданности содрогаются мышцы между ног. ― Какая горячая девочка... ― он вводил член и плавно приподнимал таз, размазывая пальцами вытекающую смазку по стволу и клитору, слегка надавливая. От умелых манипуляций я бесконтрольно стонала, но не могла позволить перехватить инициативу у парня, с мучительным томлением играющим на моем исчерпавшем себя терпении. Доведя меня до крайней точки бешенства, он в конце концов ускорился, хлюпающими шлепками проталкиваясь на глубину. Я цеплялась за его плечи, ключицы, грудь, с усердием царапая бледную кожу и упиваясь своей маленькой местью, потом вплотную прижалась голой грудью к его, помогая себе насаживаться активнее в такт его интенсивным неистовым толчкам.       Мы хрипели друг другу в рот, пытаясь ухватить выскальзывающие губы сквозь тряску содрогающихся тел. Я остро чувствовала внизу живота, как Брэндон достигает моей предельной глубины, прислушиваясь к ноющей боли, и каменной хваткой прижимала наши тела, рассчитывая запечатлеть на себе запах его кожи. Ладонью я забралась в его потрёпанные влажные волосы, ощупывая их шёлк между пальцами, пока его широкая ладонь легла мне на горло, слегка притупляя в голове взвинченное сознание.       Блондин тут же припал к моим губам, ласково зализывая агрессивные поцелуи, и вдохнул мне в рот тёплую порцию воздуха, провоцируя на ненасытные вдохи. Задыхаясь от бешеной скорости, я потеряно стонала, лишаясь последних сил в его опытных руках, и с головокружением запрокидывала голову, оголяя шею для пощипывающих укусов. Брэндон продолжал остервенело вдалбливался в моё лоно, принуждая истекать соками. Я стонала, забыв обо всём в этом мире, рассматривая блеск в затмившихся неизъяснимым наслаждением голубых глазах, поглощённых бездной непроницаемых зрачков.       Его толчки становились всё более рьяные, выбивая из меня последние разумные частицы, и я ощутила, как в теле сконцентрировалось блаженное пересыщение, в миг высвобождающее в кровь острое чувство наполненности. Мышцы между ног сжались вокруг словно свинцового органа и принялись пульсировать, доводя следом до пика и Брэндона. Сквозь разносящееся по организму распалённый, пробивающий на дрожь, импульс, я увидела, как парень закусил губу, пытаясь задавить в груди вырывающийся восторженный стон, и ощутила на животе и в паху горячую растекающуюся сперму.       В следующее мгновение мы обессиленно сползли на прохладный пол с влажного дивана, переплетаясь в тёплых объятиях и переводя дух. ― Открою тебе секрет, это был не танец, а секс, ― я изнуренно выдохнула фразу из лёгких, пытаясь наладить нездорово глубокое дыхание. ― Секс - тоже танец. Представь, что мы были на конкурсе, и я победил в этой игре, ― Брэндон тяжело дышал мне в перепачканную краской шею, плотно касаясь припухлыми губами ключиц, словно нарочно. ― И часто ты уходишь отсюда чемпионом? ― Истерзанную кожу защипало от мягких томных прикосновений поверх укусов и смачных засосов.       Он выудил из кармана валяющихся рядом брюк купюры и победно уложил мне на плечи тяжелыми ладонями. ― Лапуля, а ты думала, откуда берутся деньги на твою зарплату?!