Рассветы

Хлоя смотрит на свое отражение в зеркале и вытирает слезы. Она не помнит, как здесь оказалась и почему она такая красивая. Хлоя знает, что через некоторое время ей предстоит встреча с ее новой жизнью. Она выглядит молодо, как будто сейчас она воспитывает свою маленькую дочь и начинает серьезные отношения с Люцифером. Так, будто в ее жизни наступил самый счастливый момент. Сейчас она в старом доме ее родителей, красуется перед зеркалом в красивом, дорогом белье и чего-то ждет. Хлоя бросила взгляд на дверь, которую она вместе с дочерью украшала ко дню свадьбы. Ее мама должна скоро вернуться, чтобы помочь с платьем. Она пристально посмотрела на свое свадебное платье и улыбнулась. Украшенное кружевом, синее платье, которое доходит ей колена, было выполнено лучшим дизайнером по просьбе ее жениха. Хлоя засмеялась, вспомнив, как ее тетушка вспоминала все свадебные приметы и негодовала, когда почти все из них были нарушены. Женщина надеялась, что невеста наденет старую брошь в качестве «чего-то синего», а основной наряд будет традиционным. Она же недоумевала, почему со стороны жениха из родственников присутствуют только брат, его жена и племянник. На это Люцифер на правах Сына Господа демонстративно заявил, что они не будут обручаться в церкви или приглашать священника. Тетушке было плохо от одного только имени будущего члена семьи, когда они только сказали о помолвке. Хлоя прикусила губу, чтобы не расплакаться еще сильнее. Свадьба с Люцифером — лучший день в ее жизни. Наверное, поэтому она сейчас стоит здесь, в своей старой комнате, ожидая, когда ее жених нарушит очередную традицию и впорхнет в ее окно, чтобы полюбоваться ею до того, как она наденет платье. Она понимала, что это глупо, но все равно открыла окно, оглядывая знакомую с детства улицу Лос-Анджелеса. На улице еще темно, но скоро взойдет солнце, и тогда все будет чудесно. Осмотрев соседние дома, она придала значение тишине, успокаивающей и устрашающей одновременно. Откуда-то снизу донесся звон разбитого стекла. Он заставил ее вздрогнуть, словно он был опасен для нее. И сразу же раздалось тихое постукивание в дверь. Казалось, человек за ней не хочет мешать ее одиночеству, пока она не позволит. Неведомым ей образом она почувствовала, кто стоит за дверью и разрешила войти. На пороге, размазывая тушь по щекам, стояла Шарлотта Ричардс. Хлоя набросила на себя халат и улыбнулась гостье. — Давно не виделись, Хлоя, — сквозь слезы усмехнулась Шарлотта и обняла давнюю подругу. Хлоя отметила, что Ричардс почти не изменилась. Разве что укоротила прическу и сменила цвет помады. А так, это была все та же Шарлотта, с которой они когда-то отмечали девичник в компании симпатичных пловцов. — Рада тебя видеть, — Хлоя улыбнулась и сжала руку подруги, мысленно надеясь, что она не будет ничего говорить о том, что ждет ее за дверью. Но один вопрос она не могла не задать. — Ты счастлива? — Дэн тоже здесь, — ответила Ричардс, намекая на их стремительно развивающиеся отношения. Она улыбнулась и погладила Хлою по щеке. — Ты справишься. Шарлотта подмигнула ей и быстрым шагом скрылась за дверью. Хлоя молилась, чтобы никто не вошел в эту дверь, кроме ее мужчины. «Ему проход закрыт, дура», — подумала Хлоя и вспомнила, что ее тетушка билась до последнего, чтобы запретить им видеться до свадьбы. Даже заставила разъехаться по разным концам города, чтобы не дать им встретиться до бракосочетания, устроив ей скучный вечер среди самых занудных женщин ее семьи. Но Люцифер прилетел на «крыльях любви» (причем, буквально на крыльях) и скрасил ее добрачную ночь. Хлоя вновь бросила взгляд на улицу и увидела незнакомку, пристально смотрящую в ее сторону. Хлоя неуверенно помахала ей и натянуто улыбнулась, пытаясь вспомнить, кто это может быть. Что ж, по виду странной девушки, стало понятно, что она из родственников из Люцифера. Незнакомка кивнула и, распахнув черные крылья, исчезла. А Хлое резко стало плохо. Она свалилась на пол из-за головокружения, охватила голову, стараясь избавиться от шумов и боли. Хлоя начала царапать пол, бить ладонями по стене, желая избавиться от шипения, звона и скрежета в ее голове. Она старалась прислушаться, словно пыталась разобрать, что говорит старое, барахлящее радио, но слышала лишь выбивающиеся стоны кого-то на фоне какофонии. Хлоя ударилась головой о стену и зажав кожу своих бедер в ладонях, попыталась восстановить дыхание. Звуки стали тише после того, как она из общего шума услышала частичку родного. Услышала тихий британский акцент и прерывистый стон. Она не могла его не узнать. Хлоя запустила руки в волосы, разлохмачивая прическу, и закричала. Громко, протяжно… Чтобы слышали не только люди на первом этаже родительского дома, но и Люцифер, который, казалось, находился где-то рядом, но не слышал ее. Перед глазами поплыло, и Хлоя упустила тот момент, когда в комнату зашла ее мать и начала поправлять свою прическу. Хлоя вышла из оцепенения, услышав голос мамы, пытающийся надеть на нее синее платье. Она посмотрела на Пенелопу, и ее глаза заслезились от понимания того, что происходит. Ее мать, Пенелопа Декер, выглядит так, словно ей не больше тридцати. Тогда у нее было лучшее время: прекрасная актриса и молодая мать. Самый расцвет ее карьеры. — Дорогая, что с тобой? — Пенелопа с беспокойством смотрела на дочь, которая сильно побледнела. Хлою сильно трясло и мутило от осознания, и ее мать могла лишь обнять ее, погладить по голове и сказать: — Все хорошо, родная. Все волнуются в такой момент. — Мама, его не будет там, — Хлоя прижалась к матери и зарыдала в голос. — Я больше никогда его не увижу. Пенелопа отстранилась и поцеловала дочку в лоб. — Не думай об этом, Хлоя, — прошептала она и вытерла слезы с щек дочери. — Просто никогда не думай об этом. Тогда не будет тоскливо. Пенелопа подвела ее к двери и потянула за ручку. Хлоя взяла ее за руку и сжала. За дверью их ждал Джон Декер. Он был таким, каким Хлоя его запомнила. Отец улыбнулся ей и тоже взял за руку. Вместе они спустились по лестнице навстречу многочисленным друзьям и надоедливым родственникам. Еще один шаг, и солнечный луч падает на ее лицо. Наступает рассвет.

***

Слеза упала на холодный больничный пол. За ней еще одна. И еще… Вслед за слезами на пол упал мужчина, взвывая от душевной боли. Выкрикивая молитву, он клялся сделать все, что угодно. Он просил Господа открыть ему Врата, чтобы быть счастливым. Но Отец его не слышал или не пытался услышать. Люцифер, казалось, обезумел от горя. Пока представился шанс, он, не ведая, что творит, попытался порезать себя осколком вазы, которую сам разбил, когда осознал, что ее сердце больше не бьется. Но еще сильнее его ранило то, что осколок не нанес ему никаких увечий. Он понял, что Отец отобрал ее. Дал насладиться несколькими десятилетиями счастливой семейной жизни, а потом оборвал все. Люциферу было мало того времени, которое им было отведено. Он боялся этого уже давно. Знал, что люди умирают, отправляются в Ад и Рай бесконечно, а он даже не стареет. Люцифер клялся ей, что будет рядом. Он опустил в свадебной клятве пункт «Пока смерть не разлучит» не только потому, что это было слишком скучно и тупо. Он боялся, что этот чертов день когда-нибудь настанет. Он видел, как старели и уходили их друзья, родственники. Он видел, что она старалась из последних сил быть рядом с ним как можно дольше, хотя и не была уверена, что он все еще ее любил. Но он любил. И будет любить ее всегда. До тех пор, пока его не сотрет с лица Земли, Рая и Ада, он будет доказывать Отцу, что он достоин быть с дорогим ему человеком. Он сделает все, чтобы Трикси, его малышка, которая уже завела собственную семью, была счастлива. Чтобы она не боялась выпускать своего ребенка на улицу, опасаясь маньяков и плохого влияния, он будет бороться с грехами этого мира. Сейчас он стоит на набережной, куда прибыл много лет назад, и ждет рассвета. Потому что рассвет — это начало нового дня. Для Люцифера рассвет — начало очередной новой жизни.