Headstart.

Изуку уставился на Всемогущего. Он моргнул один, два раза, а затем нахмурился. — Не понимаю. Как бы я стал вашим преемником? У меня нет причуды. Все говорят, что она нужна, чтобы стать героем. Я имею в виду, я не могу внезапно унаследовать или получить твою причуду. Всемогущий ухмыльнулся: — Ты не должен удивляться, юный Мидория. Моя причуда была передана мне моим наставником и ей другим наставником, восходящим к самым ранним дням нашего общества с причудами. Это неожиданно, да? — Изуку кивнул, его мысли отстали, и он мало понимал, что ему говорят. — У меня не было никакой причуды, когда я получил «Один за всех». — Вы имеете в виду, что вы на самом деле были беспричудным? Вы говорите правду? — спросила Инко Мидория, откладывая поднос с охлаждающими чайными кружками. Мать Изуку была невысокой пухлой женщиной, чьи темно-зеленые волосы унаследовал ее сын. — Это правда, миссис Мидория, — сказал Незу, когда Тошинори выпустил свою героическую форму. Директор подошел к подносу с кружками и взял одну. Он глотнул и кивнул. — Тошинори Яги, более известный как про-герой Всемогущий, родился без причуды. Он также является восьмым наследником уникальной причуды, которую мы называем Один За Всех. Мы подозреваем, особенно из рассказов Яги о его наставнике, предыдущем наследнике, что ваш сын будет более могущественным, чем Всемогущий, когда он будет полностью обучен, — он продолжал пить чай, улыбаясь. — Как? — выпалил Изуку, возвращаясь обратно к разговору. — Я прочитал сотни сайтов в Интернете, все размышляли о том, в чем конкретно заключается ваша причуда, но никто не знает этого, — он отвернулся от других и пробормотал, — Я думаю, из того, что вы сказали, что какой-то тип переноса является частью причуды. Другая часть, я не уверен. Если вы сильнее, чем седьмой человек, чтобы иметь Один для Всех, тогда должен быть составной компонент, который, вероятно, передает энергию от человека к человеку и становится сильнее с каждым поколением, что будет означать, что независимо от того, у кого она есть, следующий наследник Всемогущего будет более могущественным… Когда Изуку погрузился в бормотание, Тошинори встал и повернулся к Инко. — Я понимаю, почему ваш сын так хорошо справился с тестом. С таким умом он будет вдвое лучше меня. — Что? — кричали Инко и Изуку. Тошинори ухмыльнулся и расширился до своей героической формы. Он был уверен, что Инко была шокирована тем, насколько наглым и честным он был, а Изуку ошеломил тот факт, что Всемогущий мог похвалить его. Возможно, юный Мидория даже сейчас сомневается в себе. Быть сегодня без причуды гораздо сложнее, чем раньше, особенно для мальчика, растущего в нашем мире героев. — Хотя я должен признаться, что в том, чтобы быть героем, есть неотъемлемая черта, которую даже пройденный вами тест пытается определить: есть ли у вас героический дух! Именно этот дух заставляет людей бежать в горящие здания, прыгать перед движением, чтобы спасти жизнь! Каждый человек с героическим духом, который создает настоящего героя, всегда говорит одно и то же: «Я двигался, не задумываясь!» Ты, вероятно, помнишь эту фразу из теста. Я попросил включить ее, чтобы посмотреть, как другие отреагируют на это… чувство. Кулаки Изуку сжались. — Даже несмотря на мой успех на тесте, вы беспокоитесь, что у меня нет духа, который вы хотите видеть в своем преемнике, не так ли? — он откинул плечи назад и сосредоточился на глазах Тошинори, из его глаз грозили выплеснуться слезы. — Я знаю, что могу стать великим героем. Однажды вы перестанете быть нашим Символом Мира. Позвольте мне стать вашим приемником. Тренируйте меня, пожалуйста! — он поклонился низко и параллельно земле. Его тело дрожало, когда он ждал ответа от Тошинори. Нет, он вспомнил, от Всемогущего! — Что мы уже знаем? — вмешался Незу. Пока Изуку оставался в своем поклоне, он в замешательстве посмотрел на директора, точно так же, как его мать и Тошинори. — Сходство между вашими ответами, иначе он знал бы, что каждый вопрос теста выполняет несколько действий одновременно, и все они основаны на аргументах и ​​обоснованиях, данных тестируемым. В логические головоломки были включены различные психологические тесты. Возможно, вы не думали об этом, но была цель спросить о ваших рассуждениях, как логических, так и моральных. У героя может быть чудовищная причуда, но в то же время нет той героической искры, о которой говорил Тошинори. Это, более чем сомнительные причуды и плохая подготовка, убивает мирных жителей и героев. Тот факт, что ваши ответы так близко соответствовали Всемогущему, — и это включает в себя более базовые психологические аспекты, которые мы проверяли, — вот почему мы здесь, затем он вернулся к своему чаю, от которого больше не исходил пар. — Давай двигаться дальше, Незу. Я еще много чего должен объяснить Юному Мидории, — Изуку выпрямился и почувствовал, как уверенность наполняет его тело улыбкой, которая, казалось, вызвала гордость, хотя он не был уверен, почему. — Если ты хочешь унаследовать Один За Всех, ты должен быть обучен. Ты хорошо знаешь форму, которую я принимаю, когда использую свою причуду. Если бы я этого не делал, сила, пробивающаяся сквозь меня, вырвала бы мои руки и разбила бы ноги. — Подождите! — вставила Инко. Она дрожала, прислонившись к столу. — Я не увижу моего сына, пострадавшего в таких ужасных обстоятельствах! — Мама! — Изуку сделал паузу, потрясенный тем, что он кричал. Почему теперь я так уверен в себе? Перед Каччаном я трус… Он задумался и посмотрел на Тошинори. Может, я хочу произвести на него впечатление, но он уже согласился обучить меня. — Мама, это то, что я хочу. Если это означает, что я рискую получить какую-то травму, тогда я продолжу идти к своей цели. Помнишь, после того, как мы узнали, что я беспричудный? Было что-то, что я хотел, чтобы ты сказала мне, что я хотел бы услышать от тебя, — он сделал паузу, чтобы глубоко вдохнуть. — Я хотел, чтобы ты сказала мне, что я мог бы стать героем. Всемогущий дает мне этот шанс. Я должен принять это, — слезы наполнили уголки его глаз. — Я хочу помогать людям, быть героем. Ты знала это так долго, как я. Глаза Инко слезились, как и глаза ее сына. Она смотрела на него несколько мгновений, прежде чем слезы потекли по щекам. — Если… Если это то, что ты хочешь, Изуку. Я хочу… Я хочу остановить тебя, но я не знаю, смогу ли я. Ты так долго хотел быть героем… — она повернулась к Тошинори. — Вы должны пообещать мне, что сделаете все, что в ваших силах — и даже больше — чтобы защитить моего сына и научить его. Я доверяю его будущее вам. Голубые глаза на мгновение казались зелеными, и Тошинори кивнул. — Ваши пожелания будут соблюдены. Я был бы более обеспокоен, если бы вы позволили Изуку идти по этому пути без ваших собственных забот. Если что-то случится, и вы передумаете, пожалуйста, скажите мне. Я видел, что слишком много моих хороших друзей страдают от ужасных травм, чтобы не… предупредить вас. Однако мне нужно еще кое-что рассказать вам обоим. Он вдохнул, его грудь расширилась, а затем издал слабый вздох. Несколько мгновений он поколебался, проведя рукой по низу его большой рубашки, прежде чем поднять ее края. И Изуку, и Инко были в ужасе от пурпурного шрама на левой стороне груди Тошинори. — Я получил эту рану три года назад, сражаясь против злодея, которого многие профессионалы считали сказкой или кошмаром прошлого. Я едва выжил, и операции по спасению моей жизни ослабили мою дыхательную систему и разрушили большинство других моих органов. В эти дни я изо всех сил стараюсь удерживать свою героическую форму непрерывно более четырех часов каждый день. Бывают времена, когда я могу достичь и даже превзойти пять, но это очень сложно. — Вы имеете в виду… Вы не можете умереть! — в шоке сказал Изуку. — Вы наш Символ Мира. Что бы мы делали без вас? Тошинори улыбнулся и опустил рубашку. Он осторожно протянул руку и потрепал волосы Изуку. Мальчик покраснел, но на его лице появилось некоторое облегчение. — Я не умру в ближайшее время. Тем не менее я уже давно знал, что мне понадобится преемник. Я должен быть в состоянии оставаться активным в течение следующих лет, прежде чем я должен отдать «Один за всех» или рискнуть потерять его. Мы с Незу вместе с премьер-министром и теми, кому он больше всего доверяет в самых разных областях, связанных с героизмом, решили выбрать кандидата сейчас, а не позже, когда я впаду в отчаяние. — Как… Насколько это плохо? — спросил Изуку; его вопрос был наполнен чувствами, которые бушевали в нем. Если бы все знали, насколько опасна сила Символа Мира, что бы произошло? Мы наслаждаемся миром и безопасностью, которые у нас есть благодаря Всемогущему, но это потому, что мы все предполагаем, что он все еще такой же сильный, как и десять лет назад, когда он впервые появился. И тот злодей, который ранил его. Где он во всем этом? Тошинори открыл рот, чтобы что-то сказать, а затем закрыл его. Его тощие кулаки сжались, и он стиснул зубы. — Мы подозревали, что Тошинори сможет удерживать свою героическую форму только в течение нескольких часов в день в течение пяти лет, и оттуда она, вероятно, будет быстро спускаться, — сказал Незу, улавливая дискомфорт Тошинори. — Он сможет продолжать действовать как Всемогущий, но мы надеемся, что сможем сделать это, пока ты не получишь временную лицензию. — Когда это будет? Незу долго смотрел на Изуку, прежде чем ответить. — Экзамен на временную геройскую лицензию проводится в конце каждого июня и сентября. Ты можешь сдать его в течение первого года обучения, хотя большинство из учеников не сдавали экзамен до второго года обучения. Классы проходят экзамен вместе, что является основной причиной, по которой так мало попыток пройти его в первый год. — Это не так много времени, — сказала Инко, волнуясь. — Кто-нибудь из вас думает, что он может быть готов через пять лет к такому большому бремени? — Я должен сделать это, — сказал Изуку, его голос стал низким и нервным. — Всемогущий больше не сможет быть тем Символом Мира, на который мы все рассчитываем. Я буду его преемником, наследником его причуды. Я должен сделать это, мама, — его глаза встретились с глазами Инко. — Верь в меня, мама, как я верю во Всемогущего. Прошло короткое мгновение, когда глаза Инко промокли, слезы грозили пролиться. После нескольких минут сдерживания ее слезы всё-таки потекли, и она заплакала. Она пересекла комнату быстрее, чем большинство профессиональных героев, и крепко обняла Изуку. — Ох, что я сделала, чтобы заслужить такого сына, как ты? — она ​​подняла голову, положив ее на плечи Изуку. — Когда это начнется? — Муниципальный приморский парк Дагоба. В субботу в семь.

***

Солнце только что взошло над Мкниципальным приморским парком Дагоба, когда появился Изуку. Холодные волны светились слабым зеленым блеском от света. Сам пляж был покрыт беспорядочно уложенным мусором человека и природы, поднявшись от его лодыжек до высоты, в два раза превышающей его. В расчищенном районе рядом находился чирок с грузовой машиной и Тошинори. Высокий мужчина улыбнулся, когда подошел зеленоволосый юноша. — Готов ли ты начать свое обучение, юный Мидория? — Изуку кивнул, а Тошинори протянул руки. — Как ты видишь, я установил четыре зеленых флажка, чтобы отметить участок пляжа для личного пользования. Эта область для тебя и твоих тренировок. Это довольно просто, хотя и напряженно: очисти свою часть от мусора! Изуку отчаянно огляделся. Флаги были на расстоянии более ста метров друг от друга, а сам пляж находился на расстоянии не менее двадцати футов от бетонных барьеров, где волны перекрывали самые последние отложения. — Все сам? — Конечно! — сказал Тошинори. С клубом дыма он предстал в форме Всемогущего. Изуку смутно вспомнил краткое упоминание о том, почему герой использовал дым в более публичных трансформациях, но детали были потеряны для него. — Мы должны подготовить тебя к моей причуде и напряжению, которое это может вызвать. Ты помнишь, что я сказал в вашей квартире, верно? Изуку кивнул. — Один За Всех… — Не на публике, юный Мидория, — сказал Всемогущий, наклоняясь. — Просто называй это «твоя причуда» или как-то так. — Э-э, как вы уже говорили… Причуда легко может уничтожить мое тело, — он встряхнул, представляя это. — Точно! Чтобы предотвратить такое разрушение, мы должны застраховать тебя. Вот почему мы здесь. Наши тренировки укрепят твое тело, увеличат прочность и нарастят мышцы! Изуку кивнул, а затем спросил: — И как все это произошло? Если это просто свалка, то разве беспорядок не вырастет быстрее, чем я смогу его переместить? Всемогущий нахмурился. — Мне сказали, что течения приносят мусор, сброшенный в воду, и оставляют его здесь. Конечно, это накапливалось годами, поэтому с полной самоотдачей и некоторой удачей ты сможешь закончить. И в качестве мотивации я дам тебе специальный приз, если ты закончишь через десять месяцев. Таким образом, я передам тебе свою причуду. Если нет, то я подожду, пока тебе не исполнится тринадцать. Стая чаек пролетела над головой, и когда они закричали, Изуку рассмотрел курганы и холмы. Могу ли я сделать это за десять месяцев? Как только мысль пришла ему в голову, он покачал головой. Всемогущий верит, что я могу. Он может не говорить этого, но я знаю, что он верит. Почему еще он предложил бы свою причуду так скоро? — Однако обучения будет недостаточно. Сон и еда важны, к тому же ты все еще в школе! — Всемогущий вытащил пачку бумаги, связанную тем, что, как опасался Изуку, было скотчем. — Вот мой «План На Десять Месяцев Американской Мечты»! С его помощью ты должен очистить свой участок пляжа и быть готовым принять мою причуду! — он передал план Изуку, который просмотрел его. Мальчик нахмурился, листая страницы. — Почему части вычеркнуты? — О, хорошо, это был когда-то мой план «Сделай Америку снова великой», но солярии не подходили для твоих целей, — сказал Всемогущий, немного покраснев. — Я был в ужасе, когда разработал его пару лет назад. Вот почему я выбросил тринадцатую страницу, но это история для тебя, когда ты станешь старше. С тупым кивком Изуку принял план. Он сморщился, когда сжал кулак и ухмыльнулся. — Давайте начнем!

***

Тошинори улыбнулся, когда он прибыл в Приморский парк через десять месяцев после начала тренировок Изуку. Утренний воздух был больше холодным, чем свежим, солнце просто висело над горизонтом. Какой у него потенциал! Даже с учетом того периода, когда он переутомился, Мидория превзошел мои ожидания. Буду ли я передавать свою причуду сейчас или через несколько лет, я узнаю сегодня. Я надеюсь, что он преуспел. Было несколько раз, когда другие злонамеренно бросали мусор в раздел, который он очищал. Тем не менее я сказал и Незу, и его матери, что передам это ему, только если он уложится в срок. Он ступил на лестницу, ведущую вниз по пляжу, и остановился. Пляж между четырьмя флагами, которые он установил, был свободен от мусора, за исключением грузовика, который Изуку загружал, чтобы мусор мог быть утилизирован должным образом. Тошинори ухмыльнулся и сказал: — О боже… О БОЖЕ! — с его последним словом он перевоплотился в форму Всемогущего и пошел к своему ученику. Стоя на грузовике, Изуку, яростный и грубый, откинул голову и закричал. Он висел в воздухе, когда мальчик повернулся ко Всемогущему. Сквозь истощение он улыбнулся. — Я сделал это, Всемогущий. Я закончил чистить свою часть, — улыбка мальчика исчезла, глаза закатились, и он упал с крыши грузовика. Он приземлился в объятиях героя; новые мышцы сверкали в утреннем свете. — Я очень горжусь тобой, юный Мидория. Ты превзошел все мои ожидания и даже закончил чистить секцию, которую я для тебя выложил! — он опустил Изуку, чтобы тот мог прислониться к грузовику. — Я должен признать, что боялся, что ты не закончишь, и из-за этого я разочарован в себе, — он опустил голову и поклонился Изуку. — Прости меня за мою оплошность. — Здесь… Здесь нечего прощать, Всемогущий, — сказал Изуку, тяжело дыша. Он оттолкнулся от грузовика и встал высоко, по его щекам текли слезы. — Все это стало возможным благодаря вам… Я был благословлен… Это все твоя тяжелая работа, Мидория. — Хватит слез, юный Мидория! Ты проявил себя и заложил основы своего будущего как наследника моей причуды. Ты заслужил это, честно и справедливо, — он сорвал волосы и протянул их. — Прими это, проглотив эти волосы!