Headstart.

Изуку присоединился к другим пятнадцати ученикам, которые успешно завершили второй тур. Он был рад, что все кончено. Давление быть главной целью других команд было стрессовым, даже если победа стоила усилий. Хотя все, что нам нужно было сделать, это не дать другим украсть нашу повязку. Поскольку на экранах отображались яркие моменты для тех, кто сосредоточился на одной группе или пропустил некоторые безумные действия, он заметил, что большинство сцен с участием его команды были из моментов, когда его решения были фактором, приводящим к победе в показанные моменты. Я определенно сделал правильный выбор, выбрав свою команду. Его глаза блуждали по остальным. С кем мне придется бороться? Я знаю почти всех, поэтому больших сюрпризов быть не должно. — Мы сделаем перерыв на обед, — объявила Полночь, шагая по сцене. — Мы увидимся здесь через час, чтобы объявить подробности финального турнира, прежде чем приступить к более легким торжествам. Развлекайтесь! Когда Изуку повернулся к стойкам с едой возле стадиона, прохладная рука схватила его за плечо и привлекла его внимание. Тодороки стоял рядом с ним со странным выражением лица. — Я хочу поговорить с тобой, Мидория. Наедине будет лучше. — Конечно, — ответил Изуку, удивленный просьбой. Интересно, чего он хочет. — Веди. Они вошли в соседний проход и вышли за пределы стадиона. Тодороки повернул налево и повел Изуку к проходу для вспомогательного персонала, приходящего и уходящего со стадиона. Прошло мгновение, прежде чем он заговорил. — Я уверен, что тебе интересно, почему я привел тебя сюда, чтобы поговорить. Поверь мне, когда я говорю, что это важно, тем более, что у меня есть к тебе несколько вопросов. — Это будет мой вопрос, — сказал Изуку. — У тебя явно есть что-то еще, чтобы сказать мне, помимо заявления, сделанного ранее. Будешь ли ты сначала задавать вопросы или есть что-то еще, что ты должен мне сказать сначала? — Вопросы последуют за тем, что я должен сказать, — он фыркнул и покачал головой. — Легко забыть, насколько ты проницателен, Мидория, — Тодороки поднял левую руку и уставился на нее, как будто конечность как-то обидела его, и он не был уверен, почему. — Был момент, когда я почувствовал… Искушение использовать мою левую сторону. Я чуть не нарушил обещание, которое дал давным-давно, — он сжал левый кулак, а затем встретился взглядом с Изуку. — Я вижу, что передо мной, Мидория. Другие, возможно, не осознают этого, но я чувствовал давление, которое создает твоя причуда. Та история, которую ты рассказал нам по пути в USJ, была усеяна полуправдой и отклонениями. Изуку нахмурился. Знает ли он? Я знаю, что он сын Старателя, так что у него может быть какая-то осведомленность. Кроме того, я знаю, что его отец — один из немногих профессиональных героев, которые не преподают в Юэй, и он может знать мою причуду хотя бы потому, что он номер два. — Что ты имеешь в виду, Тодороки? — Все просто, правда. Ты незаконнорожденный ребенок Всемогущего? Бакуго сказал мне, когда я спросил его, что твой отец отсутствовал с тех пор, как появилась причуда, и что никто не знает, что с ним случилось. Возможно, он ушел, обнаружив, что ты не его ребенок… Прошел долгий момент, когда Изуку обработал то, что ему сказали, повторяя четыре предложения снова и снова. Он… Он не может быть серьезным? Я не могу поверить, что он сказал бы такую ​​вещь. Конечно, лучше, чем он узнает правду, но это игнорирует то, что я сказал, и в этой истории больше правды, чем фантазии. Интересно, как он пришел к такому выводу? — Что… что заставило тебя так думать? Я имею в виду, если бы я был его ребенком, я бы это отрицал, особенно сыну Старателя, но это такой абсурдный вопрос, что я честно шокирован. Была еще дюжина других вещей, которые я ожидал до этого. — Я знаю, что ты скрываешь правду, окружающую твою причуду, и я выясню, что это за истина, хотя бы для того, чтобы заставить замолчать моего отца, — сказал Тодороки с легким раздражением в голосе. — Ты знаешь, кто он: Старатель, герой номер два в Японии и один из десяти лучших в мире. Если ты связан со Всемогущим, как я подозреваю, то это достаточная причина, чтобы раздавить тебя перед камерами. Ты никогда не догадался бы, но я был рожден, чтобы обеспечить наследие моего отца и превзойти героя номер один, — Тодороки остановился и выглянул наружу, задумчивый и серьезный. — Есть только одна вещь, которой занимается мой отец: становится сильнее. Он сделал все возможное, чтобы стать великим героем. Он зашел так далеко, что Всемогущий — всего лишь препятствие на пути к достижению его целей. Даже в этом случае он победит только когда Всемогущий уйдет на пенсию. Он не допустит этого, но мы все знаем, что это правда. — Почему ты говоришь мне это, Тодороки? — спросил Изуку, застрявший между растерянностью и нервозностью. У него было плохое предчувствие о направлении, в котором движется разговор, но его естественное любопытство не могло не заставить мальчика продолжать говорить. — Это все еще о моих отношениях со Всемогущим, или мы сейчас обсуждаем твоего отца? — Частично, — признался Тодороки. — Ты знаком с браками по причудам? — когда Изуку неуверенно кивнул, он продолжил. — Они стали проблемой в ранние поколения после того, как причуды стали широко распространенными. Сильные люди выбирали партнера и принуждали его к браку с целью получения ребенка либо с более сильной версией их причуд, либо с гибридной причудой, которая могла бы сделать их ребёнка стоящим над своими будущими сверстниками. Так отец решил жениться на моей матери, надеясь связать его причуду с её ребенком. А я? Я тот ребёнок, родившийся с их причудами. Ты никогда не смог бы понять, как это, быть используемым для одной цели. Для цели, которая не моя. Я ненавижу это! — Я инструмент для своего отца, чтобы построить прочное наследие, которое приносит пользу только ему. С того момента, как проявились мои причуды, началось мое обучение. Оно было резким и жестоким, рассчитано не на ребенка, а на самого многообещающего интерна в офисе главного героя. Моя мать пыталась остановить его, но она даже не считалась инструментом в его сознании, потому что она уже выполнила свою задачу. Я помню, что случилось, когда я впервые показал ей свой огонь, силу, которую я получил от него. Она ненавидит эту силу больше, чем я, и когда она увидела, как я ее использую, она вылила кипяток на левую часть моего лица, ту сторону, которую я унаследовал от моего отца. Она не могла видеть эту сторону моего лица. Я помню ее слова прямо перед тем, как она вылила эту воду так ясно, что это преследует меня и по сей день. Страшная дрожь пробрала Изуку, когда Тодороки становился все громче и злее. — Я не буду использовать левую сторону против тебя, независимо от твоей связи со Всемогущим. Это мой способ отомстить моему отцу за то, что он сделал со мной, моей матерью и всеми моими братьями и сестрами, которые не смогли стать тем инструментом, который он хотел. Когда я поднимусь на вершину, не используя ее, я выиграю и откажу ему во всем, — Тодороки остановился и со вздохом отвернулся. — Вопросы могут подождать до тех пор, пока я не побью тебя. Мы оба знаем, что я достиг вершины, мне придется сражаться с тобой, Мидория. Изуку потрясенно смотрел, как Тодороки уходит. С такой предысторией он мог бы стать главным героем аниме. Трагедия, комплекс с участием его отца. Так странно думать, что профессиональный герой посмел бы сделать такое. Он последовал за Тодороки из туннеля и сказал самому себе: Я знаю, что ты хочешь победить меня только своими ледяными способностями, Тодороки. Просто не думай, что ты действительно сможешь победить меня, не используя всю свою силу.

***

Шестнадцать студентов снова собрались перед сценой, где стояла Полночь, с тревогой ожидая грядущего объявления. Хотя финальный турнир был традицией, специфика менялась от года к году. Кроме того, были взгляды на Шинсо, причуда которого была в основном секретом, и который выглядел угрожающе по отношению к остальным. — Теперь, когда мы все здесь, — наконец сказала Полночь. — Пора представить финальное событие! — экран пролистал десятки возможностей, прежде чем остановиться на: 1-VS-1 ТУРНИР. — Я уверена, что никому из вас не нужно объяснение того, как это будет. Вот ваши бои! Надеюсь, вы готовы! — Изуку не знал, что делать в первом матче. График был достаточно прост:

МАТЧ 1 МИДОРИЯ ИЗУКУ против УРАРАКА ОЧАКО МАТЧ 2 ТОДОРОКИ ШОТО против САТО РИКИДО МАТЧ 3 КИРИШИМА ЭЙДЖИРО против ОДЖИРО МАШИРАО МАТЧ 4 АШИДО МИНА против КАМИНАРИ ДЕНКИ МАТЧ 5 ЯОЙРОЗУ МОМО против КЕНДО ИЦУКА МАТЧ 6 ХАЦУМЕ МЕЙ против СЕРО ХАНТА МАТЧ 7 ТОКОЯМИ ФУМИКАГЕ против ИИДА ТЕНЬЯ МАТЧ 8 БАКУГО КАЦУКИ против ШИНСО ХИТОШИ

— Жесткий матч? — спросила Кендо. Она показала на девушек класса 1-А. — Ты знаешь, почему они носят костюмы для чирлидинга? В замешательстве Изуку посмотрел на девушек из своего класса. Все они, будь то в турнире или в стороне, были одеты в оранжевую и красную одежду чирлидеров с надписью «Юэй» на груди. Это сделал Минета. Никаких сомнений насчет этого. Я не могу поверить, что я впечатлен. Хотелось бы, чтобы он приложил столько усилий, чтобы стать настоящим героем. — Практическая шутка, — сказал Изуку. — У нас в классе серьезный извращенец. Его причуда довольно полезна, но он определенно должен изменить свою индивидуальность. Я должен спросить его, как он заставил Яойорозу пройти через это. Она, кажется, наиболее… Невосприимчива к его заговорам, хотя пара описала ее как шокирующе наивную по некоторым темам, так что, возможно, она была просто защищена, — Кендо кивнула, на ее лице появилась улыбка. — Что ты можешь рассказать мне о Яойорозу? Я встретилась с ней в первом раунде, и она увидела мою причуду во время сражения конниц. — Держу мои губы закрытыми, — сказал Изуку. — Ты ничего не сказала о большинстве своих одноклассников во время битвы конниц. Кроме того, наши классы все еще соревнуются, даже если ты осталась одна. — И кроме Мономы, ни один из них не был той угрозой, о которой тебе нужно было бы знать заранее, — ответила Кендо, пожимая плечами. — Ты можешь хотя бы дать мне подсказку? — Изуку нахмурился и посмотрел на Момо. Я до сих пор не знаю, откуда они взяли эту форму, если… Он усмехнулся и сказал: — Могу поспорить, что она сделала эту форму. Это должно быть частью того, как она впуталась в этот беспорядок. Прежде, чем Кендо успела узнать подробности, Полночь прервала их. — Если нет никаких вопросов или жалоб по поводу финального мероприятия… — Оджиро поднял руку, прерывая речь Полночи. — Я хочу сдаться, — толпа разразилась криками, ставя под сомнение решение хвостатого мальчика. Изуку с любопытством наблюдал, как он продолжил. — Я… Я не помню, что происходило во время большей части битвы конниц. Я помню какой-то конец, но не начало. Я… Я не чувствую себя комфортно, когда единственная причина, по которой я здесь, — это его причуда. Глаза повернулись к Шинсо, который улыбнулся вниманию. — Я знаю, насколько велика такая возможность, и многие скажут, что я глупо выбрасываю ее, — сказал Оджиро. — Однако все остальные попали в этот финальный раунд, используя свои силы. Я не знаю, как я достиг этой точки Фестиваля, и моя гордость и честь не позволят мне продолжать двигаться вперед. — Кто-нибудь еще? — спросила Полночь, глядя на двух других членов команды Шинсо. Они оба покачали головами, сильные и серьезные. — Тогда у нас будет член команды Тецутецу вместо Оджиро Маширао! — дисплей вспыхнул, чтобы отразить изменение, когда третий матч был обновлен до «КИРИШИМА ЭЙДЖИРО против ТЕЦУТЕЦУ ТЕЦУТЕЦУ. Усиленный голос Сущего Мика прорезал болтовню. — Удачи всем нашим конкурентам, так как мы делаем перерыв для легких торжеств!