Headstart.

Изуку проснулся на следующий день после спортивного фестиваля хорошо отдохнувшим и немного сытым после ужина накануне вечером. Его мать, после получасового плача и сокрушительных объятий, которые, казалось, были усилены причудой, приготовила его любимую еду. Количество съеденного им кацудона он не помнил, когда проснулся. Его было много, он был уверен, но ему понадобится несколько часов, чтобы вспомнить. Одеваясь на занятия, он просматривал новости на своем телефоне. Две новости доминировали в новостном цикле: «ПРОТЕЖЕ ВСЕМОГУЩЕГО ПОБЕДИЛ НА СПОРТИВНОМ ФЕСТИВАЛЕ и УБИЙЦА ГЕРОЕВ СНОВА НАНОСИТ УДАР: ИНГЕНИУМ ГОСПИТАЛИЗОВАН, КАРЬЕРА ЗАКОНЧЕНА?» Он нахмурился, вспомнив, как Тенья рано покинул фестиваль, сразу после своего поражения в третьем раунде. Должно быть, это из-за нападения на его брата. Он всегда высоко отзывался о нем. Изуку вздохнул, отводя взгляд от телефона. Мне стоит попробовать поговорить с ним об этом в школе. Или лучше, пусть Очако поговорит с ним. Его двое друзей со вступительного экзамена были близки, часто вместе работали над домашним заданием. Хотя он и отвел взгляд от ставок класса, он понимал, что они были наиболее вероятной парой, которая в конечном итоге будет вместе. — Изуку! — крикнула его мать. — Я, э-э, думаю, тебе пора идти. Он нахмурился, но пожал плечами на слова матери. За ужином он слушал, как она рассказывала ему, как реагировала на каждый матч, все раунды и каждый нанесенный им удар. Ее инстинкты матери и медсестры заставляли ее волноваться, но гордость, которую она проявила, стоила всех его страхов. — Я скоро ухожу! — крикнул он в ответ. — Какие-то проблемы? — У двери репортер и оператор. Изуку моргнул, наклонил голову влево, а затем ахнул. Что здесь делает пресса? Разве это не неэтично — приходить к кому-то домой, чтобы допросить его? Они наверняка попытаются получить интервью либо от Всемогущего, либо от меня в Юэй, по крайней мере. Он схватил свой рюкзак, закончил застегивать пиджак и обнял маму. — Я займусь прессой, мам. Увидимся вечером, если только твоя смена не затянется. Мать кивнула, крепко обняв его, прежде чем отпустить. Изуку вышел наружу и был удивлен съемочной группой прямо за дверью. Они сидели вокруг, между ним и лестницей, оператор зевал, а интервьюер прислонилась к стене, читая что-то на своем телефоне. Изуку попытался проскользнуть мимо них, но они оба подняли глаза, как раз когда он проходил между ними. Он улыбнулся и сказал: — Если вы не возражаете, мне нужно идти на занятия. — Я так понимаю, у вас нет времени на короткое интервью? — разочарованно спросила женщина. Она повернулась к своему оператору, не дав Изуку времени ответить. — Как вы думаете, мы могли бы провернуть это в поезде? — Это не… Оператор нахмурился. — Сомнительно. Они будут переполнены даже в такое позднее утро, и я не хочу, чтобы меня толкали, — он взглянул на Изуку. — Лучше просто связаться с Юэй и попросить взять у него интервью во время обеда. Я был сумасшедшим, когда следовал за вами сюда так рано. Вмешался Изуку. — Это было бы нормально. Вам просто нужно поговорить со школой, хотя я сомневаюсь… — Они позволят нам это сделать», — закончила репортер, вздохнув. — Думаю, у меня все еще может быть долговая расписка от Юэй после того беспорядка с прессой, штурмующей ваш кампус, — она улыбнулась своему оператору, который, казалось, был на грани смеха. — Это было довольно глупо, и мы были единственными, кто не вошел после того, как этот чудак расплавил дверь и позволил нам войти. Расплавил дверь? Похоже на Шигараки… Изуку прочистил горло и улыбнулся. — Если это так, я позволю вам связаться с Юэй. Если они согласятся, то увидимся в обед. Он потратил несколько минут, чтобы пожать им руки, и отправился в путь. Как они и предсказывали, поезд был переполнен, и несколько человек не только узнали его по фестивалю, но и попросили автографы. Некоторые дали ему предложения по именам героев. Он покраснел, когда пара учеников средней школы порекомендовала «Всемогущего младшего», несколько производных и «Мидори», но в остальном его удивило то, как мало людей говорили с ним о фестивале. Когда поезд достиг остановки U.A., раздался тихий крик «Удачи, Мидория!» Он ухмыльнулся и помахал веселым людям, когда дверь закрылась, и поезд отошел от станции. — Чувак, все говорят о тебе как сумасшедшие, — сказал дружелюбный голос. Изуку повернулся и покачал головой, когда подошли Киришима и Кацуки. — Он был зол все утро, но я думаю, это просто потому, что пара детей издевались над ним. — Если я когда-нибудь увижу, что они в беде, я посмотрю в другую сторону, — заявил Кацуки, топая прочь. — Увидимся на уроке, Киришима. Изуку не был уверен, но ему показалось, что он услышал звук проносящегося мимо ветра. — Он только что назвал тебя по имени, Киришима? — Да, он так и сделал, — сказал он довольным голосом. — Бакуго может быть грубым, но в душе он хороший парень, — он обнял Изуку за плечи и добавил: — Я думаю, он считает нас друзьями. — Я бы с этим согласился, — пробормотал Изуку. — Он называет по именам только тех, кого уважает, и я уверен, что это признак настоящей дружбы с ним. — Это исходит из опыта? — спросил Киришима. Они вышли из вокзала и направились в школу. — Все знают, что вы двое знали друг друга до того, как у вас появились странности. — До того, как у него появились свои, возможно, — Изуку поднял взгляд. — В течение нескольких лет я изо всех сил старался возродить дружбу, которая у нас была в детстве, но моя очевидная неспособность быстро реагировать создала пропасть, которую, я думаю, никогда не преодолею. Просто продолжай дружить с Каччаном, Киришима. — Не беспокойся об этом, — сказал он. Вход в кампус показался им, когда Тенья внезапно появился позади. — Доброе утро! Они обернулись, и Изуку спросил: — Как твой брат? Он тут же захотел взять свои слова обратно, когда Тенья нахмурился. — Он не сможет продолжать как Ингениум, и… и он попросил меня принять это имя. — Это прискорбно, — сказал Киришима. — Мы все будем за тебя, так что постарайся, чтобы твой брат гордился тобой. Семейное наследие, такое как Ингениум, очень мужественно. — Спасибо, — сказал Тенья, его обычное волнение угасло и сменилось на сдержанность. Надеюсь, травма и уход брата не давят на него. Изуку оглянулся, нахмурившись. Пожалуйста, не пытайся отомстить за брата. Мы все знаем, что они говорят об этом, и я не хочу видеть, как один из моих одноклассников не станет героем. Три мальчика вошли в Юэй, пройдя мимо толпы прессы, которая была меньше той, что атаковала кампус после того, как стало известно о преподавании Всемогущего в школе. Они пытались надавить на Изуку по поводу его комментариев на Фестивале, но и Тенья, и Киришима помогли сдержать их, пока они не прошли через ворота. — Это действительно глупо — пытаться вывалить это на тебя, — проворчал Киришима. — Можно было бы подумать, что они знают, что Юэй не одобряет их попытки допрашивать студентов таким образом. — Да, но Изуку покорил мир, объявив о своих намерениях стать преемником Всемогущего в качестве Символа Мира, — сказал Тенья. — Всемогущий определяет многое из того, что значит быть героем, как здесь, в Японии, так и за рубежом. Сделав такое заявление, все будут пристально за ним следить. Каждый успех и каждая неудача будут тщательно изучаться. Изуку кивнул, не зная, как ответить, когда они достигли двери в класс. Они вошли, последние трое, пришедшие, и заняли свои места. Прежде чем кто-либо успел заговорить с Мидорией, вошел Айзава, держа в руках толстую стопку бумаг. — Поздравляю с завершением вашего первого спортивного фестиваля», — начал он. — Многие из вас произвели фурор в мире героизма, и это, — он потряс бумагами в руке, — является признаком того интереса, который вы вызвали. Хотя студенты обычно не получают свой первый шанс пройти стажировку в офисе до конца своего первого года в Юэй, директор внес изменения на ваш год из-за событий, произошедших несколько недель назад. Таким образом, вы все будете проходить свою первую стажировку до конца весны. И в отличие от обычной, у вас будет больше свободы решать, куда идти. Он передал стопку Аояме, и она начала перемещаться по классу, каждый студент доставал свой список. После того, как всем раздали листы, класс начал обсуждать и сплетничать об этом. — Сколько предложений вы получили? — спросила Очако, просматривая свой список. — Я получила всего несколько сотен, но некоторые из них довольно хороши. — Я получила тысячу? — закричала Ашидо, подняв несколько пальцев, чтобы не считать. По всей комнате раздался такой же гул, поскольку каждый студент получил больше запросов, чем они предполагали. Даже Минета получил более сотни запросов, хотя почти каждый из них был из офисов, печально известных тем, что превращал самых извращенных героев в иконы гражданской морали. — Если вы все закончили лепетать о своих списках, у меня есть еще пара вещей, которые я хочу упомянуть, — сказал Айзава классу. Все затихли, когда на доске появилось несколько имен и цифр. — Как вы все видите, многие из вас получили больше запросов, чем обычно, для студентов первого года, даже тех, кто приближался к поступлению на второй курс. У нас просто очень неожиданный результат в этом году. В самом левом углу списка возвышалась полоса, увенчанная числом «15 734», а под ней — одно имя: «Мидория Изуку». Мальчик, о котором идет речь, разинул рот, разглядывая показатели, проработав только треть своего списка. Неудивительно, что я не успел закончить, прежде чем он нас прервал. Все спрашивали обо мне. Ну, все, кроме одного. Он пролистал свой список, просматривая имена и адреса, пока его одноклассники шептались о нем. Примерно на отметке в три четверти списка он понял, кого именно не хватает. Изуку встречался с сэром Ночным Глазом однажды во время его подготовки к поступлению в Юэй. Темноволосый мужчина только что закончил свою работу в качестве главного помощника Всемогущего, используя свою причуду, чтобы предсказывать и перехитрить злодеев и преступные группировки. Оглядываясь назад, можно сказать, что их встреча была преувеличением. Ночной Глаз наблюдал за тренировкой Изуку всего пятнадцать минут, все время хмурясь, прежде чем уйти, не сказав ни слова. Позже он услышал от Всемогущего, что профессиональный герой не был особенно впечатлен, но ничего плохого о нем не сказал. Интересно, почему он не попросил меня? Из-за моего заявления? У него не было возможности спокойно подумать об этом, когда его одноклассники начали приставать к нему с вопросом, кого он выберет, пытаясь убедить его присоединиться к ним для стажировки. Изуку пока не собирался в этом признаваться, но он уже сделал выбор. В самом начале карьеры Всемогущего, до катастрофы, которая в одночасье сделала его именем нарицательным, он был новоиспеченным героем в Офисе Героев Всех Звезд. Вскоре после того, как Всемогущий покинул офис, его приобрел богатый герой, который уже прыгал по рангам в безумной спешке к вершине. Изуку Мидория знал, что он пойдет стажироваться в офис, принадлежащий Старателю. Вопрос был только в том, кто еще туда пойдет. Голос прорезал комнату. — Какого хрена ты имеешь в виду, когда говоришь, что идешь в офис своего старика, Половинчатый? Ты пытаешься мне надоесть? Тодороки уставился на Кацуки. — Этого от меня ждут, Бакуго. Я бы подумал, что ты пойдешь в офис другого топ-героя, например, Топ Джинса или Доевесного Камуи. — Агрх, — сказал Кацуки, не обращая внимания. — В сети ходят слухи, что Топ Джинс подавляет индивидуальность среди своих стажеров, и я не хочу случайно ранить топ-героя во время стажировки. Просто смирись с тем, что тебя затмят в офисе твоего старика. Может, мне стоит подумать о другом офисе, подумал Мидория, нахмурившись из-за спора. — Ты думал о том, чтобы ходить тенью в тот же кабинет, — сказал Фумикаге, заставив Изуку подпрыгнуть. Он повернулся к герою, похожему на птицу. — Мне следует помнить, какой ты проницательный, Фумикаге. На какой офис ты рассчитываешь? Он нахмурился, размышляя. — Я получил много предложений благодаря своим успехам на Фестивале. Офис, за которым я давно следил, был в списке, поэтому я рассмотрю их предложение лучше, чем все остальные. Изуку кивнул. Выбор был довольно прост, когда он все разложил по полочкам. Он либо продолжит свой первоначальный план и пройдет стажировку в офисе Старателя, либо позволит Тодороки и Кацуки войти в этот офис, чтобы заставить его уйти в другое место. — Да, да, все это волнительно, — сказал Айзава, снова прерывая свой урок. — Однако, прежде чем мы сможем зарегистрировать вас в выбранном вами офисе для стажировки, есть еще одна вещь, которую нужно сделать, — он сделал паузу, оглядывая комнату. — Хотя вы все называете меня Айзава-сенсей, я известен как Сотриголова. Это имя — признание того, что я могу сделать как герой. — Вы имеете в виду… — начал Киришима, наклонившись вперед. — Пришло время выбрать имена ваших героев. С этим объявлением дверь распахнулась, и вошел директор Незу, остановив несколько криков одобрения, которые раздались. Класс был шокирован его появлением и внимательно наблюдал за ним, когда он пересек комнату, чтобы встать рядом с Айзавой. — Я думаю, вы все шокированы моим появлением, — сказал он почти самодовольно. — Хотя обычно мы держим кого-то из ваших других инструкторов, которые наблюдают за этим самым важным событием в вашем развитии как героев, я подумал, что было бы интересно принять непосредственное участие в этом году. Это значит, что, конечно, я буду работать с вашими коллегами из класса B, как только мы закончим здесь. — У всех вас должны быть доски, которые можно вставлять и вынимать из парт, — сказал Айзава. — Используйте их, чтобы написать свое геройское имя. Незу будет одобрять их все. Класс зашумел, вытаскивая доски. Изуку постучал по своей, оглядывая класс, пока несколько человек записывали что-то. Многие уже знают свои имена. А я? Он вздохнул, прекращая постукивать. Если честно, он был так сосредоточен на подготовке к тому, чтобы стать героем, что его разум пропустил это имя. Конечно, он написал несколько, пока рос, но все они были такими же плохими, как те, что он услышал этим утром. Его мысли остановились, когда Аояма подошел к передней части класса, улыбаясь так, будто он явно считал, что его имя лучшее. — Это мое, — он повернул доску и сказал: — Я не могу перестать мерцать! Класс заворчал, а Незу потер подбородок. — Не знаю, использовал бы я мерцание, исходя из того, что я видел, но героев с именем «Мерцание» не существует. Возможно, Дэззлер подойдет… — Дэззлер подойдет идеально, — сказал Аояма, откидывая волосы назад. — Я довольно ослепителен! — он пошел садиться, и Ашидо выскочила, ухмыляясь. — Вот мое! — сказала она, показывая — Герой Рипли: Королева пришельцев. Айзава нахмурился. — Разве это не имя монстра из ужасов? — он взглянул на Незу. — Что вы думаете? — Это соответствует ее способностям, и есть несколько героев с более злодейской внешностью или именами. Считай, что это одобрено. Ашидо бросилась к своему месту, безумно ухмыляясь, когда Тсую заменила ее впереди. Ее геройское имя Фроппи заставило класс скандировать ее имя, Изуку тоже. Я определенно попал в точку. Она будет популярна среди детей. Следующим пошел Тенья. Он поставил свою доску на подиум и оглядел комнату. — Я много думал об этом, и со всем, что произошло, я… мне нужно это сделать. Для моего брата, — он развернул свою доску и показал «Ингениум» классу. — Я так понимаю, Тенсей попросил тебя взять его геройское имя? — спросил Незу. Тенья кивнул, и директор улыбнулся. — Ты сделаешь это имя — и его — гордым. Он покраснел и вернулся на свое место, задумчивый, но довольный. Изуку продолжал размышлять над своим геройским именем, пока еще несколько учеников подходили и представляли свои. Некоторые, как Сато, Яойорозу и Джиро, выбрали имена, которые подражали Тсую: хорошие имена, которые подчеркивали их причуду и могли бы стать хорошим брендом, если бы они достигли высот, к которым стремится почти каждый герой-стажер. Другие выбрали имена менее очевидные, но были так же хороши, как и другие. Киришима вышел вперед, прежде чем представить классу «Красный бунтарь». Затем он объяснил: — Багровый бунтарь вдохновил меня стать героем. Поэтому я чувствовал, что для меня было чрезвычайно важно отдать дань уважения ему и его наследию как героя. Незу только кивнул, но у Изуку было странное предчувствие, что директор чувствует себя почти, вспоминая Красного Бунтаря. Если он правильно помнил, эти двое учились в Юэй примерно в одно и то же время, много десятилетий назад. Возраст Незу горячо оспаривается на форумах по всему Интернету. Фумикаге оставил «Цукуёми» перечеркнутым на своей доске, с надписью «Ворон» под ним. Он взглянул на Изуку, улыбаясь, как мог, клювом, а затем небрежно упомянул, что имя использовалось во время тренировки, и ему оно понравилось. Половина класса, в первую очередь более успевающие в учебе, обвинили его в том, что он взял его из стихотворения, которое он прочитал в начале семестра. Когда они приблизились к последним нескольким, была только пара, которую Незу отверг. Первая была с Тодороки, который изо всех сил старался настоять на «Шото» в качестве своего геройского имени. Через несколько минут и после того, как было отклонено столько же предложенных имен, директор вздохнул, разочарованный, согласился, пообещав, что Тодороки подумает над тем, чтобы сменить его, прежде чем он закончит учебу и станет полноценным героем. После этого был Кацуки, и Изуку почти рассмеялся, увидев первое имя. Хотя он смягчился за эти годы, были времена, когда порочная сторона мальчика проявлялась. С «Король Взрывокиллер» это был явно один из таких случаев. Айзава отмахнулся от него прежде, чем Незу успел что-то сказать, и оно медленно трансформировалось. Сначала его изменили на «Барон Взрывокиллер», затем на «Барон Эксплодио» (откуда взялось внезапное «i», Кацуки так и не сказал), и, наконец, все трое согласились на «Эксплодио» в качестве имени героя Кацуки. Он поворчал, но, вероятно, так было лучше. — Думаю, у нас остался еще один, — сказал Незу, ухмыляясь. — Сегодня у нас было много хороших имен, и несколько грубых, которые в основном были подредактированы, — директор взглянул на Тодороки, который нахмурился. — А теперь, Мидория, давай посмотрим, что ты для нас приготовил. Изуку, между «Уравити» Очако и Минетой, остановившимся на «Виноградном Раше» после того, как «Виноградный сок» был отклонен, написал имя, которое ему понравилось. Он вышел вперед, держа доску близко к груди, и класс сосредоточился на нем. — Я должен поблагодарить Киришиму за вдохновение. Поскольку мой статус ученика Всемогущего теперь открыт, я также решил выразить свое вдохновение через свое геройское имя. Он повернулся и протянул свою доску классу, показав два слова. — Зеленая мощь.