Кровавая бестия против ненависти всего мира

— Четвертый хокаге? Каким образом? — находясь в шоке спросила Наруко. — Наруко, прости меня. Я знаю что пришлось тебе пришлось пережить многое, но мы с мамой не ожидали что все будет настолько плохо... — с виноватым видом проговорил Минато. — С моей мамой? Отец? Что...? — произнесла узумаки. Простояв пару секунд девочка начала бежать в сторону хокаге. — Нару… — улыбнувшись, Хокаге прошествовал на встречу к бежавшей дочери.       Минато уже собирался обнять свою дочь, как получил ногой в живот, а следом пощёчину, которая отдалась острой болью удары были несильными, но весьма неожиданными, а потому неприятными. посмотрев на Наруко он видел милую улыбочку, но милой она казалась до того момента, как волосы поднялись, а девочка начала свою тираду о том, что ей пришлось пережить за семь лет. Очередной удар по качерышке и её осенило, что сам Четвёртый Хокаге — её умерший папаша, к концу размышлений её оборвал Намикадзе: — Наруко, прости меня, пожалуйста, я знаю, что недостоин зваться твоим отцом… Я думал, что они будут считать тебя героем, сдерживающим гнев Демона Лиса, — глупо улыбнувшись, Минато начал потирать солнечное сплетение, куда и ударила его дочь. — ТЫ! Ты! Героем, значит? Ты чем думал, когда запечатывал лиса? Знал же, как относятся к таким людям, как я! — с несвойственным отчаяньем в голосе, сказала Наруко, по щекам потекли слёзы. — Извини… Я думаю когда нибудь ты поймёшь меня... — понурив голову сказал мужчина       Вытерев слёзы и состроив думательную мордашку, дочь бывшего главы деревни радостно улыбнулась и кинулась на отца со словами: — Знаешь, я все равно тебя люблю! Да, мне пришлось многое пережить, очень многое, но знаешь все что со мной произошло закалило меня… И я хочу изменить сначала отношение к себе, а позже к таким же как я. В конце концов я хочу устранить этот поток ненависти. Минато слушал, успокаивал, обнимал и думал: для чего он отдал не только свою жизнь и Кушины ради... Чего? Возможно он уже не помнит, ведь раньше мог ответить ради чего... Минато рассказал все о ее маме, о клане Узумаки, что сам знал, о своем и Кровавой Хабанеро детстве, о человеке в маске, даже упомянул Какаши с Жабьим санином, а Наруко сидела, обнимая любимого папу, и гордилась своими родителями. иногда хихикая или краснея. Больше всего её заинтересовал Какаши по рассказам папы, он носит маску, пережил многое но не сдался, очень сильный, добрый, да и просто прекрасный человек. Такими людьми Наруко и восхищалась, но в её голову пришёл интересный вопрос, сама не заметила как огласила его вслух… — Почему старик Третий ничего не сказал про вас, только упомянул, что вы были были шиноби? Он т-тоже ненавидит меня, но скрывает? — девочку охватил страх за их отношения, ведь этот добрый дедуля — единственный, кто относился к ней как к ребенку, правда вот как-то подозрительно, что он не сказал, что её родители самые сильные шиноби, да и отец бывший, но все же Хокаге. — Скорее всего, это из-за старейшин и Данзо… он тот еще хмырь… Помню, как я отстаивал у него право быть хокаге, и ради твоей же безопасности Наруко.. — Значит, мне нужно остерегаться человека что зовёт себя Данзо? — с понятливым и наполненным серьёзностью взглядом, сказала нынешняя джинчурики. — Да, ты такая проницательная... Красатой и характером ты пошла в маму, а наблюдательностью в меня.. Потирая голову он вспоминал любимую и не повторимую женщину, тут то он заметил что начал постепенно исчезать — Наруко как бы это не было печально, я только сгусток чакры, и её хватит на восстановление печати. Возьми вот этот свиток, тебе пригодится он. Помни: мы, с твоей мамой, всегда будем тебя любить! какой бы ты путь не выбрала. Четвертый восстановил печать и поцеловал свою дочку в лоб. Перед тем, как исчезнуть, Намикадзе повернулся к лису — Что-то ты заметно притих и про печать ничего не сказал, даже проклятиями сыпать не стал, неужели смерился со своей участь? в любом случае, спасибо, что дал поговорить с Наруко. — ПФ, ИДИ УЖЕ, БЕСИШЬ СВОИМ ПРИСУТСТВИЕМ, ЖАЛКОЕ ДВУНОГОЕ СОЗДАНИЕ… — угрожающе-рычаще сказал биджу, при этом стараясь обжечь отца сосуда, и взглядом, и дыханием. Наруко, не выдержав, кинулась к своему отцу и закричала: — Я ОБЕЩАЮ, ЧТО ИЗБАВЛЮ МИР ОТ ВОЙН И НЕНАВИСТИ!!! ИНАЧЕ Я НЕ НАРУКО УЗУМАКИ!!! Я-я-я люблю вас!!! — слегка заикаясь, но все равно сдерживая слезы. Минато сожалел, что не сможет быть рядом со своей дочкой, и наблюдать за ее успехами. Но он гордился, что она не сдалась, и у нее такая благородная цель. Верил, что она справится. Он будет верить в неё до последнего. Так он и исчез с робкой улыбкой на губах. -Удачи Наруко… Мы любим тебя… — последнее что услышала Наруко перед тем как силуэт минато исчез

***

Наруко сидела на коленях в своем подсознании и улыбалась, но слезы которые предательски текли из глаз, портили картину. Лис смотрел на нее с жалостью, и с каким-то пониманием, но встряхнув головой он отвернулся и начал диалог: — Хватит реветь на счет друзей, друзьями мы не будем — не заслужила, вот подрастешь, будешь сильней, вот тогда и приходи. А сейчас проваливай, иначе подохнешь, и тогда друзьями нам не быть. — жестко отчеканил сильнейший биджу. После его слов Наруко пришла в себя, вытерев слезы, при этом хлопнув себя по щекам ладошками, девочка ответила: — Конечно, даттебайо! — с широкой улыбкой и радостной миной, она стала растворяться.

***

Девочка также лежит под балкой, но уже с открытыми глазами, полными решимости и удивления. — «Значит, в подсознании время течет быстрее, чем здесь», — джинчурики, не смотря на то, что будут тяжелые ожоги, через боль, взяла горящее палено и откинула его в сторону, она не поняла, откуда у нее столько сил, но ей сейчас не об этом стоит думать. Отложив все свои мысли, девочка встала и пошла искать выход наружу. Перед дверью вспомнив о самой дорогой вещи в доме, решила взять ее, даже если она сильно пораниться. Не умрет же? Или умрет? Вбежав в свою комнату, она увидела, что футболка ее спасителя еще цела, огонь до нее не добрался. Взяв ее, она побежала к двери, которая, в отличие от всего дома, была железная, и как на зло она не открывалась, а огонь был уже слишком близко. Не став парится, Узумаки выбила дверь с ноги и понеслась куда подальше от дома, стараясь пройти незамеченной толпой недо-мстителей около ее дома, ведь сжигания демона — это зрелище и важное событие во всей деревне еще то. Но уйти не замеченной было не дано, за ней сразу побежали жители и наши мстители без мозгов. Они были кто с чем: кто-то с камнями, а кто с вилами, но к ее счастью, к ней на подмогу прибыл сам Хокаге, с полицией из Учиха и несколькими ирьенинами. Выше названные подбежали к обмазанной сажей и своей же кровью. У девочки хотели забрать ту тряпку, как показалось на первый взгляд, но Наруко ее не отдала и сказала, чтобы оставили ее у нее в руках, ведь эта вещь ей дорога. После этих слов она отключилась. Учихи удивились, ведь в руках она держала футболку одного из их клана. После того, как отключилась, то вновь попала в подсознание, но появилась она уже не в коридоре, а в зале, перед клеткой, сначала удивилась, но потом робко улыбнулась и пошла к Лису в клетку, но не тут-то было: лис чуть не проткнул свой сосуд когтем. — То, что мы с тобой разговариваем, не означает, что я буду с тобой сюсюкаться и помогать. В клетку ко мне не заходить ценю свое личное пространство так что брысь! — Хорошо, Курама, но можно я тут посплю, просто слишком много событий случилось за этот день и я устала. Знай я не виню за то что убил моих родителей — Пф, спи уже, жалкая мелочь… — устало прикрыл свои глаза Лис и, к своему удивлению, начал глуповато улыбаться, предвкушая веселую жизнь.

***