Присутствие

      На улице заметно стемнело. Уличные птицы практически замолкли и перестали так громко и упорно голосить. Вечер оказался прохладным и сырым после прошедшего небольшого ливня. Который час? Уже ближе к десяти, видимо.       Зонт лежит в кромешной темноте на кровати, по привычке раскинув широко руки в стороны. В наушнике играет какая-то непонятная унылая подборка, которую Зонт откопал по первой ссылке в поиске и состоящую в основном из неизвестных исполнителей и грайма. Даже название уточнять парень не пытался, все равно повторно прослушивать этот плейлист он не будет однозначно. Уже и вправду довольно поздно.       От слабого тусклого свечения экрана телефона едва ли можно разглядеть свой силуэт и руки. От такой приземлённой и расслабленной обстановки немного клонит в сон. Хотя может быть это из-за того, что благодаря нервам парень не смог уснуть вчера и целый день проходил сонным, Треф точно сказать не может. После очередных бесплодных попыток расспросить всех соседей об голубом коте и его направлении Зонт довольно сильно устал. Но организм как назло просто не хочет брать и отключаться, видимо пытаясь позлить парня, что Зонтик явно не хотел. В голову, как в огромный улей врываются тысячи разъяренных тревожных мыслей, вопросов и предположений, где же искать этого бедного кота. И придумать больше ничего не выходит, все что можно было опробовали уже или отвергли. И делать нечего. Ведь питомец исчез приблизительно четыре дня назад, а никакой зацепки или следов никто найти не смог. Ни весточки.       Когда Матрас пропал, Зонт стал сам на себя непохожим.       Матрас то и по натуре своей кот до необычайности ленивый и долгие пешие прогулки на свежем воздухе не предпочитает. Да, он и раньше уходил из дома, но такие случаи происходили крайне редко, ведь без важного повода на улицу кот не выйдет. Пускай и гулял время от времени, но позже всегда возвращался ближе к вечеру того же дня, которым и ушел. Всегда отшивался где-то неподалеку от дома. А два дня назад ушел по привычке ближе к полудню. И не вернулся. Ни к вечеру, ни к вечеру следующего дня, ни к вечеру последующего дня. Не пришел. Пропал. Взял, чертила, и испарился.       Понятное дело, Зонт стал переживать, когда Матрас не вернулся домой, как планировалось, к сумеркам, хоть и отгонял себя от плохих мыслей. Но время неумолимо шло, а кота все не было. И тут уже стало не по себе.       Зонт — это тот еще откровенный раздолбай, которого ничего в этой жизни не колышет, но, когда речь заходит о чем-то настолько важном и дорогом, как кто-то очень родной, мягкий и пушистый, он просто не может оставаться равнодушным.       Зонт не паникует как остальные, он паникует внутри, молчит, не показывает. И Валет ненавидит это чувство больше всего. Чувство нарастающего понимания того, что как бы Шестой клон не старался, он не может изменить ход происходящего, отчего беспокойные мысли настойчиво лезут в голову. Зонт не тот, кто забьется в истерике при первой возможности.       Ведь Зонт будет паниковать тогда, когда Матрас не придет спустя сутки.       Зонт будет паниковать тогда, когда он с друзьями проведет весь день в бесследных поисках, но так и не найдут пропавшего кота.       Зонт будет паниковать тогда, когда пойдет ливень, смахивающий более на чертов сильнейший ураган, и он не будет знать о том, в безопасности ли сейчас его маленькое пушистое хвостатое сокровище.       Зонт будет паниковать тогда, когда все начнут отчасти догадываться о том, что Валету очень тяжело держаться в хорошем расположении духа, как бы он не пытался отшутиться. Голос при рассказе очередного каламбура неприятно и болезненно тускнел       Все всё прекрасно понимали. Пытались, конечно же, хоть как-то поднять дух Трефу, но ни от теплых поддерживающих слов Пика, крепкой решительной ладони Данте на плече Зонта, искренних обещаний Феликса, что поможет расклеить листовки о пропаже и прочешет каждый куст в районе, сестренки Клео и остальных проку то особого не было. Ему не нравилось, когда его жалели, отчасти Зонту от этого становилось еще душнее. Будто бы его готовят к самому худшему.       Хотя может так и есть.       Зонт немного приподнимается, с тихим мычанием пальцами зарывается себе в корни волос, стягивает резинку и чуть встряхивает усталой головой, ладонями расправляет локоны. Он прикрывает глаза сонно, тяжело выдыхает и опускается обратно на кровать, замирая в привычном положении.       Слышится тихий, почти что незаметный стук в дверь. В проеме показывается знакомая маленькая фигура.       — Привет, Хел, — здоровается Трефовый Валет, по привычке натягивая ленивую улыбку, хотя от нее скорее воротит в данный момент.       Хелен никак не реагирует на приветствие, лишь закрывает дверь со стуком и подходит ближе. Она заползает на кровать, прижимается к парню утыкается в его бок, укладывает голову на плечо и выдыхает, обнимая его за талию рукой. Зонт ухмыляется опустошенно, чуть хмыкнув. Он приобнимает даму рукой, поглаживая по спине мягко и легко.       Помнится, Зонт как-то рассказывал своей девушке о том, почему именно он так любит этого кота, когда они лежали почти что так же. На не заправленной кровати, обнимаясь и смеясь искренне и как-то глупо над всяческими абсолютно ненужными вещами. Единственные два различия были лишь во времени суток и третьем участнике. Матрас тоже был с ними тогда. Лежал в ногах и умиротворенно мурлыкал, чуть прикрывая веки от сладкого полудрема.       Зонт любил Матраса за присутствие.       Присутствие в жизни Валета. Матрас молчит, Матрас — кот, и он не умеет разговаривать с людьми. Но Зонту это и не нужно, чтобы ощущать, что его котенок все еще рядом с ним. Это присутствие буквально во всем и всегда. Когда Валет чувствовал себя паршиво, кот всегда оставался с ним наедине, мурчал, сопел под боком сипло, тыкался сухим носом в мягкую щеку, даже иногда давался в объятия, всячески отвлекая и защищая хозяина от дурных мыслей. Когда же Трефовому Валету было наоборот спокойно и легко на сердце, питомец счастливо терся в ногах, мяукал в ответ на радостные возгласы парня, чуть ли не прыгал на руки, разделял эту совместную радость, смех или же просто хорошее известие. Да и просто в повседневной жизни Матрас всегда бродил где-то неподалеку от своего любимого хозяина, готовый в любую секунду прибежать к нему на помощь. Матрас был некой опорой для Зонта, чего последний и не скрывал.       Матрас не говорит, он проявляет любовь без слов, действиями. То, что Зонт по-настоящему ценит. Вот что значит «присутствие». Неважно, как бы сейчас не ощущал себя Зонт, Матрас разделял это. Матрас был настоящим, живым. Он был честным. Зонт доверял ему даже больше, чем некоторым клонам.       С людьми у Зонта работала та же схема. Он не особо верил словам, он больше прислушивался к жестам, поступкам.       И Хелен это хорошо запомнила.       Девушка сцепляет свои удивительно маленькие и хрупкие девичьи пальчики с чужими длинными и холодными, чуть сжимает их, настойчиво пытаясь согреть ледяную ладонь, слышит тихий тяжелый полувздох.       — Он вернется, вот увидишь.       Спорить Зонту не имеет смысла. Ей тоже тяжело из-за разлуки с Матрасом, Трефовый Валет знает это. Хелен никогда не врала ему, да и желания у нее делать это особо не было. Хелен ненавидит пустые обещания так же, как и Зонт паниковать, потому и не дает их никогда. Не умеет она лгать. Хелен сказала бы этого, не будь она уверена в своих словах.       Отчего-то хочется ей поверить.