Just hit the lotto

Утро субботы наступило для Чимина лениво, со звонком будильника, оповещая того что уже как-бы час дня. Вчера вечером они с родителями долго спорили. Отец хотел взять его с собой, в казино. Обосновывая это тем, что Чимину будет полезно познакомиться с влиятельными людьми и завести некоторые полезные связи, ведь однажды, все дела перейдут к сыну. Пак был в курсе всех дел фирмы и не редко помогал с делами так, как знаниями о сфере был не обделен, благодаря полученному образованию в области экономики. Мать, конечно же, не одобряла эту затею. Мин не особо горел желанием, но отец был так увлечён своей идеей, что тот попросту побоялся отказаться. К тому же, он надеялся, что сможет проконтролировать отца в этот вечер, дабы тот не ушёл с головой в игру, и всё это не обрело снова печальные последствия. Так что, придётся ему постараться, привести себя в порядок и выглядеть сегодня так, как подобает его статусу. Вечер только начинался. Они с отцом ехали на машине и тот, всю дорогу в красках расписывал суть и особенности некоторых игр. Сказать, что Чимина это расстраивало — ничего не сказать. Он так давно не слышал банальных вопросов вроде «как прошёл день» или чем его сын занимается в свободное время. Он думал, понимает ли отец, кто вообще сейчас сидит рядом? Казалось, тот уже давно был в совершенно другом мире, не видя ничего в этом. Но, Мин был уже взрослым парнем и понимал, что простые разговоры ни к чему хорошему не приведут. И пока он не придумает дельного способа заставить папу позабыть об этом гиблом увлечении — пытаться нет смысла. Охранники на входе, быстро оглянув господина Пака и представленного им парня, без разговоров пропустили их внутрь. Казино встречало их задымленным помещением, темными стенами, цветными бликами света в некоторых местах и напряжённой атмосферой. Посетителей было не мало. Среди них Пак успел разглядеть пару знакомых лиц. — Идём скорей, Сокджин уже должен быть здесь, — сказал отец и направился в сторону бара. Ким Сокджин, коллега Йесона, стоял возле барной стойки. Чимин хорошо знал его. Джин с его папой часто занимались совместными проектами и у Пака успели сложиться с ним довольно тёплые отношения. Джин был ему как родной дядя. Он часто рассказывал ему какие-то несмешные, больше похожие на старческие, шуточки. Но, это всегда было так забавно, что у Мина рядом с ним вечно болел живёт, а глаза были влажными от слёз. Они с Йесоном поздоровались, обменялись парой фраз, и тот, почти сразу, удалился вместе с каким-то своим знакомым господином лет 50-ти на вид, предлагающим сыграть и информирующим того о компании, которая уже собралась. — Ну что, Минни, — Сокджин всегда называл его как ему хотелось. Это звучало так естественно, что парень никогда и не думал возражать на такое обращение, — Как тебе здесь? — Я просто надеюсь, что у отца сегодня будет удачный вечер и мы сможем поскорей убраться отсюда, — ответил Чимин. Ким лишь хихикнул на такое заявление. — А что вы здесь делаете? Не знал что вы таким увлекаетесь. — Я и не увлекаюсь. И играть-то умею, наверное, разве что в лото, — рассмеялся Джин. — Я здесь кое с кем, — многозначительно повёл бровью он, — И, раз уж ты здесь скучаешь, думаю Йесон не будет против, если я угощу тебя их фирменным коктейлем. Ты обязательно должен попробовать! Их бармен точно знает, что делает! Пак сидел у барной стойки, пил заказанный Джином коктейль и разглядывал гостей и игроков. У некоторых выражения лиц было таким, будто они владеют целым миром. Пак фыркнул про себя. Это даже смешно. Они действительно считают что владеют всем? По примеру своего отца, Чимин лишь убеждался что зависимые люди не имеют контроля над самым важным — своей жизнью. А без этого, рано или поздно, они потеряют и всё остальное. Справа за рулеткой стояла небольшая компания игроков, внимательно следящих за движением барабана. Одной даме, лет 30-ти, в длинном чёрном блестящем платье, видимо, сегодня везло. Её совершенно ошалелый взгляд был прикован к игре, и казалось, у неё из-зо рта вот-вот начнёт капать слюна. Наблюдать за этим было неприятно. Не хотелось думать, что где-то в этом зале, его отец может сидеть с точно таким же видом, поглощенный этим мерзким местом. Он встал отставляя в сторону пустой бокал, бросил Сокджину фразу о том, что скоро вернётся и направился в уборную. Моя руки, Пак засмотрелся в зеркало и по привычке стал поправлять свои волосы. Он не обратил внимания на то, как кто-то подошёл и встал за умывальник рядом. — Эй, парень, уборная для персонала в другом месте. Чимин обернулся на произнесший это, с насмешкой, голос. Рядом стоял тот самый мужчина, на коленях которого, тогда в кафе оказалась чашка пролитого кофе — Чон Чонгук. Его тёмные волосы были завязаны на затылке в хвост, передняя их часть, видимо не достаточно отросшая, спускалась по линиям скул доставая чуть-ли не до шеи. Он снова был одет в идеально выглаженый костюм и смотрел на Чимина свысока. Это выглядело слишком, и внезапно, Мину захотелось ему врезать за такое. — Я похож на официанта? Я здесь с отцом, — хмурясь достаточно резко ответил он. — Как зовут твоего отца? И да, ты похож на одного милого официанта, по вине которого недавно мне пришлось сидеть в мокрых брюках. — Вы прекрасно видели, что это случилось из-за вашего спутника. Так что разбирайтесь с этой проблемой со своим нервным другом. А мне, пожалуй, пора. Пака раздражало, что ему напомнили об этом инциденте, назвали виноватым, спутали с персоналом, да ещё и не уважительно назвали милым! Выражение лица этого мужчины было таким, словно он насмехался над ним, возомнив себя непонятно кем. — Ты не ответил. Я спросил, как зовут твоего отца? — Я и не обязан отвечать. — Обязан, если спрашиваю я, — Чона забавляло, что это парень позволяет себе такое поведение рядом с ним. Но, это начало выводить из себя. Он не привык к тому, что ему не отвечают на заданные вопросы. — Вы слишком многое о себе возомнили. Так что, на этот раз, вам придётся оставить свое «Я» неудовлетворенным, — произнёс Чимин и скрылся за дверью. Что позволял себе этот парень? Видимо он не очень был осведомлён, кем являлся Чонгук. Чон думал, что было бы неплохо его просветить. И затем полюбоваться на то, как эта дерзкая ягодка будет ходить перед ним на цыпочках, как и все остальные. Гук знал что неудовлетворенным он точно не останется. Чимин ещё какое-то время провел в компании Джина, пообщался с несколькими знакомыми отца и решил что пора бы уже найти Пака старшего. Тот, будто предугадав это, уже мчался ему навстречу и приблизившись, взволнованно произнес: — Чимин, ты должен пойти со мной! Сам Господин Чон предложил мне сыграть с ним! — Йесон был слишком увлечён тем, о чем говорил и потянул Мина в сторону лестници на второй этаж, куда редко ходил кто-либо из посетителей. — Пап, нам разве не пора? — пытался он сопротивляться, надеясь что отец послушает его и откажется от этой затеи. У Чимина было плохое предчувствие. — Только не сейчас, когда выпадает такой шанс. Ты даже не представляешь какие возможности с ним открываются! Хозяин этого заведения, господин Чон, сам играет очень редко. Так что это ещё и большая честь. Пак никак не мог уговорить отца, поэтому ему не оставалось ничего больше как просто последовать за тем. На втором этаже раскинулся коридор, справа и слева которого были двери, ведущие, видимо, куда-то вроде вип комнат. Чимин не хотел знать зачем кому-то скрывать свою игру и какие ставки принимают на этом этаже. Даже воздух здесь был тяжелее. Возле одной из дверей их ждал мужчина которого Мин видел тогда в кафе, вместе с Чоном. Он обратился к ним, открывая дверь: — Господин Пак? Вас уже ждут. Парень может пойти с вами. В небольшой комнате с овальным столом и темно-зелёными стенами, приглушающими, и без того слабый свет, кроме них и Чона находились ещё несколько человек. Одного из них представили как дилера, остальные были игроками. — Благодарю вас за оказанную честь, господин Чон, — начал отец. — Надеюсь мы приятно проведём время. Кто это с вами? — Гук кивнул на Чимина, стоящего за отцом, не желая быть замеченным. — Пак Чимин – мой сын. Простите, что не представил раньше, – вымолвил тот и подтолкнул Мина ближе к центру комнаты, выставляя, будто, на всеобщее обозрение. На самом деле, смотрел на него только Чонгук, хитро сузив глаза. — Что ж, Чимин, надеюсь тебе понравится наша игра, — и снова эта издевательская ухмылка. Что задумал этот гадкий Чон Чонгук? Тревога Мина лишь усиливалась. — Присаживайтесь, господин Пак. Если вы не возражаете, я оставил право выбора игры за собой. Играть будем в классический покер. Никаких возражений не было. Они оба сели за стол и дилер объявил о начале игры. — Я думаю, вы понимаете, что мы здесь собрались не в лото играть? Начальная ставка пол миллиона. — Подтверждаю. Я надеялся на то, что игра, действительно, будет азартной. Ничто так не пробуждает азарт, как возможность потерять огромную сумму денег, – у Пака старшего было прекрасное настроение. Сегодня у него удачный день и он был уверен, что не уйдёт отсюда с пустыми руками. Начальные ставки были сделаны. Дилер раздал игрокам по две карты начиная торг. Ставки, то росли, то неуверенно падали, игрокам раздавали новые карты и каждый старался перехитрить соперников, заставляя тех спасовать. У концу игры оставались только Чонгук и Йесон. Чимин с огромных облегчением выдохнул, когда победителем был объявлен его отец. Теперь он мог забрать условный банк с выиграшной суммой около двадцати шести миллионов долларов. — Мои поздравления, – улыбнулся Чон, — Вы выиграли. Предлагаю следующий раунд сыграть друг против друга. — Не боитесь проиграть снова? Мне сегодня везёт. — Думаю, стоит разнообразить игру. Как вы смотрите на то, чтобы изменить ставки? — предложил Гук. — Что вы хотите предложить? — У меня имеются пакеты контрольных акций трёх небольших компаний, общей стоимостью в пятьдесят миллионов. — Смотрю, азарта вам не занимать! Вы хотите чтобы я поставил фирму? — догадался Йесон. Он не был удивлен таким предложением, ведь знал с кем велась играть. — Насколько я знаю, её стоимость примерно такая же. — Прибавьте ещё десять миллионов, господин Чон, и не ошибетесь! — Так и быть, акции и десять миллионов сверху. Вы согласны? — Чон ждал ответа. Чимин начал беспокоиться. По хорошему, его отцу следовало отказаться, забрать деньги и уйти. Вряд ли, тот когда-то выигрывал так много. А с таким предложением, он мог не только это потерять, но и все, что у него было. На кону было слишком многое. Мин был почти уверен, что отец ещё не совсем потерял голову и откажется. — Принимаю ваше предложение. Сердце Чимина будто рухнуло вниз. Он в изумлении вытаращился на своего отца, не веря своим ушам. Человек, сидевший за столом, казался чужим. Неужели он, действительно, только что так легко поставил на кон всё, чем дорожила их семья. Теперь Мин боялся представить, чем для них может закончится этот вечер. Торги подходили к концу, приближаясь к установленной, в начеле игры, максимальной отметке. Лица обеих игроков не выражали абсолютно ничего. Они играли со ставками, не отрывая взгляда друг от друга, пытаясь вычислить стратегию соперника. Дилер объявил о максимальной ставке. Вот и все. По правилам, оба игрока должны были открыть свои карты. Победит тот, у кого будет наиболее сильная комбинация. Пак старший держал в руках идеальное каре из королей. Шансы на то, что у Чона одна из двух старших комбинаций были не велики. К тому же, он уже победил в первом раунде, так что его уверенность в победе была почти стопроцентной. — Пора вскрыть карты, господа, — прозвучало, и они оба по отсчёту выбросили карты на стол. Чимин не знал что значат комбинации ни одного ни второго. Он посмотрел на отца. Улыбка того, медленно сползала с лица. — Кажется, вы исчерпали всю свою удачу на сегодня, – насмешливо вымолвил Чонгук. Рядом с ним лежала колода из пяти карт – стрит-флэш. — Как же так? Шансы были так малы,— залепетал подавленно Йесон. — Но не равны нулю, господин Пак. Вам не стоило ставить все. В общей сложности, вы проиграли мне фирму и тридцать миллионов сверху. Позже с вами свяжется мой адвокат. Благодарю за приятную игру, — Гук уже собирался встать и уйти. — Прошу! Ещё один раунд! Дайте мне шанс отыграться, — взмолился Йесон. —Разве вам есть ещё что поставить? — без эмоционально ответил Гук. — Должно же быть хоть что-то! Чон обвел взглядом помещение, будто задумавшись, и остановил его на Чимине. Тот выглядел потеряно. — Вообще-то, у вас есть кое что, интересующие меня, – вкрадчиво начал он. — Что? Скажите же! — Йесон был в отчаянии. Он готов был ухватиться за любой шанс. — Я хотел бы попросить всех покинуть помещение. Намджун, — обратился он к парню, который встречал их тогда у двери, — Выведи всех и возвращайся. — Но отец! Ты не можешь больше играть! Пора остановиться, слышишь? — крикнул Чимин сопротивляясь, пока его силой не потянули из комнаты. Но тот будто и не слышал. Мужчина вытолкал Пака в коридор заперев дверь изнутри. Прошло около часа. Чимин сидел на полу, напротив двери. Его сердце выстукивало бешеный ритм. Он думал о том, что сказать матери, вернувшись домой. Такого окончания вечера никто не ожидал. Замок двери щёлкнул и Мин поспешил подняться. — Мы закончили, можешь входить, – оповестил его парень, по имени Намджун, и вошёл в комнату. Отец сидел бледный и смотрел на Пака. А затем бросился к нему, стал обнимать и просить прощения. Чимин не понимал что происходит. — Прости, Чимин. Я не хотел! Я думал... Я думал отыграться! Я не знал, что так получиться, прости, прости, – без умолку извинялся отец — Господин Пак, вы понимаете, что только что, проиграли в покер своего сына? – будто издеваясь, произнёс Чон. Тот лишь прикрыл лицо руками и шептал про себя слова прощения. Чимин не был уверен в том, что слышит правду. Лишь думал спит он сейчас или бредит.