Just hit the lotto

Чимин проснулся, когда за окном уже темнело. Рана на бедре давала знать о себе ноющей болью и он откинул одеяло, чтобы его осмотреть. Оно было аккуратно перевязано, значит, доктор уже был здесь и осматривал его. Вчера Чонгук выстрелил в Дэвиса задев Пака. Мин проматывал в голове события этой ночи. Каждый раз уделяя больше внимания моменту когда Чон бросается к нему и хватает за рубашку, та легко рвётся и они еле не валятся с крыши оба. В последний момент Гук успел схватить его за руки, не понятно каким чудом не свалившись за бортик вместе с ним. Чимин сомневался что ничего не перепутал. Чон вчера спас ему жизнь, мало не распрощавшись со своей. В его дверь постучали. Не дождавшись ответа вошла горничная, госпожа Чхве. — Вы уже проснулись? Хозяин хотел видеть Вас. Чимин не успел ничего ответить как в комнату вошёл Гук. — Спасибо, Сурим, можешь идти, – Прервал он девушку. — Прости, Минни, совсем забыл о твоей ране. Так что, решил прийти сам, –добавил он когда дверь за горничной закрылась. Правая рука мужчины в районе предплечья была перемотана бинтами. Вид у него был уставший. Он прошёлся по комнате и уселся в кресло напротив кровати. — Как ваша рука? – неуверенно начал Пак. — Болит, милый. Теперь на какое-то время это немного усложнит мне жизнь. Чимин напрягся, мужчина определённо к чему-то вёл. Минуту они сидели в тишине. Он чувствовал на себе проживающий взгляд Чона и не знал стоит ли ему вообще шевелиться. — Ты вчера очень огорчил меня, малыш. От его ледяного тона по спине холодными мурашками пробежал страх. — Простите, я не... – начал было Пак но Чон прервал его. — Не оправдывайся, в этом нет нужды. Затем, уже ласковее добавил: — Как твоё бедро, Минни? Встать уже пробовал? — Нет ещё. — Попробуй сейчас. Мужчина подпер кулаком подбородок в ожидании действий от Пака. Тот неуверенно откинул в сторону одеяло. На нем была лишь футболка, боксеры и бинты. Было немного неловко, но лишний раз злить Гука не хотелось. Чимин спустил ноги с кровати и аккуратно встал на пол. Резкая боль прошила всю левую часть тела и он скривился. Но, к счастью, было терпимо, пуля лишь немного его задела. — Всё ещё болит, так? – мужчина внимательно следил за движениями Пака. — Немного. — Хорошо, можешь идти в кровать. Мин уже было подумал что на этом цирк окончен и тот хоть ненадолго оставит его в покое. Но, он ещё не успел добраться до кровати, как Чоновы руки схватили его сзади и резким движением Мин оказался на коленях перед кроватью, прижат лицом к матрасу. — Повторюсь, ты вчера меня очень огорчил. Думал я просто забуду об этом? – начал мужчина. Пак пытался что-то сказать, но воздуха уже не хватало, а руки крепко держали, что затрудняло речь. Он лишь жалобно замычал, найдя руку Чона на своей голове и отчаянно пытаясь скинуть её или больно ударить. — Тебе не удобно, Минни? — наигранно ласковый тон лишь нагонял паники, — А так? Гук отпустил его и парень наконец смог сделать вдох. Ладонь со всей силы впечаталась в левую ягодицу, рядом с раной. Пак вскрикнул от боли и развернулся глядя на Чона. Вид у того был спокойный но в глазах читалась ярость. Что он теперь сделает? Убьёт Мина? Хотелось, чтобы это всё сейчас оказалось сном. — Тебе больно? – спросил Гук, смотря на то, как влажнеют его глаза. — Чонгук, пожалуйста, прекрати! — Как ты сказал? Чонгук? - пощечина обожгла щеку. Пак, безрезультатно пытаясь встать, стал отползать дальше от него. Оказавшись в другом конце комнаты он развернулся. Мужчина стоял на том же месте где и был, затем медленно начал двигаться к нему. — Оставь меня, не подходи! Как ни странно, но Гук остановился. Развернулся, подошёл обратно к креслу и сел в него. — Ты прав. Ты сам подойдёшь, –спокойно произнёс он, — Иди сюда. Мин даже не думал двигаться. — Чимин, мне сейчас затруднительно силой заставлять тебя что-то делать. Но, если ты меня будешь злить, я не посмотрю на это. Так что давай по хорошему, тебе же лучше, – устало произнёс Чон. Пак глотая слезы, вместе со своей гордостью, подполз к нему. — Расстегни, – Гук кивком указал на свои брюки. Мин в ужасе уставился на него. — Тебе помочь? Я помогу только в том случае, если ты больше не сможешь пользоваться своими руками. Хочешь этого? – намёк был ясен и Мин дрожащими от страха руками потянулся к пряжке ремня, расстегнув ее, — Живей, Минни. Парень принялся за ширинку и та тоже была расстегнута. От стыда он не знал куда подеть глаза, лишь бы не смотреть на выпирающий немалых размеров член, очертания которого были прекрасно видны через ткань боксеров. — Ну же, помоги своему господину, – Чон потянулся к его лицу и ухватил за подбородок, потянув ближе к себе, — Открой рот. Мужчина силой надавил на подбородок протолкнув в рот тому большой палец. — Покажи, что ты умеешь. Пак неохотно начал двигать головой. С подбородка уже капала слюна в перемешку со слезами. Чон второй рукой, морщась от боли, стянул брюки вместе с бельём так, чтобы ничего не мешало и убрал палец из-зо рта Чимина, надавливая медлительному парню на затылок. Пак быстро вытер слезы, на мгновенье глянул ему в глаза. Его зрачки были расширены так, что сложно было понять, где кончается радужка. В них не было ничего, на что можно было понадеяться, кроме холодной злости и желания. Становилось страшно за себя. Чимин взял в рот головку, аккуратно проводя по ней языком. Сверху послышался тяжёлый выдох. Быть может, если просто отключить голову и ни о чем не думать, это быстрей закончится. Гук положил руку ему на затылок и слегка надавил, чтобы тот взял глубже. Пак опустился слишком низко и резко отстранившись, закашлялся, но Чон не дал ему времени отдышаться и сразу же насадил обратно. Парень упёрся руками в колени и стал медленно двигаться, не без его помощи. Мужчина тяжело дышал запуская пальци Паку в волосы и глядя сверху на его раскрасневшееся личико. В какой-то момент он несильно толкнулся, войдя по самое основание, и низко простонал. По телу Мина от этого звука прошлась волна жара и его член предательски зашевелился. — Нравится доставлять мне удовольствие? – усмехнувшись произнёс Гук, когда его стояк было уже конкретно заметно. Он оттянул его голову назад, чтобы тот мог видеть его лицо. — Встань и разденься, – скомандовал Чон. Пак, уже плохо соображая, стянул с себя футболку, — Чимин, не выводи. Парень стянул и белье. Мужчина притянул его за талию, усадив к себе на колени так, чтобы их члены соприкасались и Мин сдавленно прошипел. Он взял Пака за руку и уложил её на оба, начав двигать сверху вниз. Чимин жалобно застонал когда тот сжал хватку и задвигал его рукой быстрее. Чонгук притянул его ближе, продолжая, не смотря на то, что пространства между ними не оставалось. Пак держался за его плечи, дабы не свалиться с колен и, ненавидя себя, издавал тихие стоны тому куда-то в шею. Мужчина большим пальцем надавил сразу на обе головки и Мин, не выдержав, стал двигаться, толкаясь в их руки, создавая дополнительное трение для второго. Он поднял голову и снова посмотрел тому в глаза. Чон смотрел в ответ, двигая их руками и чувствуя, что оба уже на пределе. Чимин отчаянно искал в них хоть что-то, за что он мог бы зацепиться и не возненавидеть окончательно их обоих. — Чонгук, пожалуйста, – всхлипнул он, сам не зная чего прося, но всё так же надеясь что-нибудь разглядеть. На мгновенье в них проскользнуло удивление, но Чон тут же впился в его губы жадным поцелуем, кончая одновременно вместе с ним. Мужчина ещё какое-то время не переставал двигать рукой, замедляясь и переключая все внимание на его губы. Мин послушно отвечал, держа того за шею и пачкая их животы. Оба будто и забыли, где находятся и кем являются, не замечая ничего, кроме жара между влажными и грязными телами. Чонгук резко отпихнул Чимина и тот свалился на пол, вскрикнув от боли в бедре. Мужчина, поднялся, застегнув брюки и ничего не сказав быстро вышел из комнаты, оставив рястерянного Пака в одиночестве. Вид у него был ещё разьяреннее чем когда он вошёл. Гук не останавливаясь, накинул пальто и вышел на улицу направившись к своему авто. "Чёртов Пак Чимин! Что с тобой не так?! А с тобой, Чонгук? Какого хрена только что было?!" - звучало в его голове пока он яростно несколько раз ударял по рулю. Чимин смотрел на него с такой надеждой, что у него зашевелилась его долбанная прогнившая совесть, крича о том, что он не должен так поступать. Что, уничтожая все, это уничтожить он просто не может.