странности

Мейсон встретил Кори в библиотеке, когда тот читал книгу о чудесном исцелении. Первая мысль, которая пришла в его голову, была — Кори химера. О том, что Кори пахнет, как омега, Мейсон задумался гораздо позже. И Хьюитт точно не ожидал, что его запах будет таким потрясающим. Мейсон бесится сильнее чем должен, когда Скотт вонзает свои когти в шею Брайанта. Хьюитт держит Кори за руку, когда испытание воспоминаниями кончается, и совсем не хочет оставлять его наедине со Стайлзом и Тео. Мейсон говорит себе, что о причинах подумает позже, когда жизнь его лучшего друга не будет висеть на волоске. Следующая встреча с Кори происходит в школьном коридоре, Брайант нервно открывает замок на шкафчике, и Мейсону не нравится его нервозность. Эмоции омеги ощущаются очень чётко, и Хьюитт подходит, отвлекая Кори от размышлений на тему химер и чумных докторов. Мейсон немного нервничает, когда омега поднимает настолько большой груз, что ему и не снилось. Альфа внутри Хьюитта чувствует себя подавленно, но он продолжает улыбаться, чтобы не расстроить Брайанта. Мейсон холодеет, когда Кори внезапно начинает тошнить ртутью. Хьюитт действует на инстинктах, помочь омеге, он звонит в скорою, которая его забирает. Когда Кори умирает, Мейсон это чувствует. Хьюитт не видит тела, не знает наверняка, но практически уверен, что омега мертв, и от этого понимания его трясёт. Как ему удаётся это остановить, он не знает. То, что Кори оживает, Мейсон тоже узнает раньше других. Запах омеги просто снова ударяет в нос, заполняя лёгкие. Слабый и тусклый, но такой приятный и манящий. Хьюитт не знает, как не срывается на его поиски. Мейсон застывает в ступоре, когда Кори спрашивает его про вечер субботы. Разве не альфа должен звать на свидания? Лиам на заднем плане вообще не уверен, что должен слышать этот разговор. Информация о родителях Брайанта напрягает Мейсона, но отвечает он на приглашение быстро и немного неуверенно. Улыбка Кори того стоит. Мейсон хочет видеть эту улыбку как можно чаще. И душа у Кори совсем не тёмная. Хьюитт не уверен, было ли у него в жизни свидание лучше. Он и Кори даже не целовались, но все, что делал Брайант, то как он говорил, то как улыбался или то, как он рассказывал что-то, завораживало Мейсона. Альфа был готов быть рядом с Кори вечно, слушать звук его голоса и вдыхать его запах. О странной привязанности к омеге Хьюитт так и не заговорил. Разговор в раздевалке Мейсон помнил только частично. Но Хьюитт уже начинает привыкать к привычке омеги все брать в свои руки. Предложение встречаться альфа не принимает всерьез, но ставит галочку в пункте «действительно подумать». Поцелуй стирает все, что только можно. Хьюитт уверен: в мире нет ничего более великолепного чем губы Кори, чем то, как он прикасается к шее, как берет инициативу. Мейсон счастлив, альфа в груди ликует, и он до сих пор старается не думать почему. Мейсон чувствует, как задыхается, когда Кори говорит, что хочет уехать. Хьюитт знает, что в Бейкон-Хиллс опасно, и он не готов рисковать этой омегой, но и отпустить Кори не может. Когда Брайант показывает свои ожоги, которые медленно затягиваются, Мейсон снова чувствует будто задыхается. Дыхание перехватывает, и он не контролирует свои руки прикасается к обожженной кожи на спине. Она тёплая и очень мягкая, бархатистая. Хьюитт еле сдерживется, чтобы не прижать омегу к себе, не схватить, как можно крепче. Мейсон не понимал, как слова «ты нужен мне» вылетают из его рта, но они, черт возьми, являются чистейшей правдой. Но боль от слов Кори «нет, не нужен» ощущается почти, как физическая, и Мейсон не уверен, что сможет справиться с ней. Хьюитт видит, как Кори нервничает, когда они залезают в автобус Девинфорда, чтобы проверить обувь игроков в лакросс. Омега взламывает дверь, и альфа снова чувствует себя как-то не так. Мейсон замечает, как Кори морщится каждый раз когда открывает сумки учеников, и Хьюитт рад, что ни один из запахов здешних альф ему не приглянулся. Кори хватает его за талию, когда в автобус возвращается один из игроков, Мейсону опять кажется это странным, но не неправильным. Хьюитту нравится эта черта омеги. Мейсон целует Кори, и это снова отдаётся взрывом чувств альфы, игнорировать запахи и ощущения уже не получается. А Кори отстраняется как-то странно резко и хочет уйти. Хьюитту кажется, что у него трясутся руки. Мейсон думает, что ему это снится. Он не может быть монстром, он не может убивать людей. Как так получилось? Его пугают взгляды Лиама и Скотта, но не настолько сильно, как он сам. Кори опять появляется неожиданно, хватает за плечи и уводит. Быстро и аккуратно, не издавая лишних звуков. Хьюитт не хочет подвергать омегу опасности, только не снова. Кори уже достаточно натерпелся. Канализация холодная и сырая, Мейсон не хочет, чтобы Брайант оставался здесь, но Кори неумолим. У него больше нет идей, где можно спрятаться. Мейсон совсем не помнит, как засыпает, облокотившись на грудь Кори. Кто из них альфа, черт возьми?! Они бегут настолько быстро, насколько могут. Но доктора быстрее и сильнее, Кори с ними не справится. Они ранят его, и Мейсон негодует, альфа внутри рвётся и мечет, но ровно до тех пор пока его не вырубают. Хьюитт помнит, как вырвал стальной стержень из своей шеи, а сразу после он оказывается в тёплых и приятных объятьях омеги. Кори. Мейсон улыбается, на несколько секунд утыкается носом в шею Брайанта, вдыхая его запах. *** Дикую Охоту они не ожидают. Мейсону совсем не нравится отношения Лиама к Кори. Хьюитт все ещё старается не думать, почему Кори так ему важен, но альфа знает точно, что готов защищать Брайанта даже перед лучшим другом. Дикая Охота пугает Кори, очень сильно пугает, Мейсон чувствует. Альфа хочет прижать омегу к себе, уткнуться носом в основание шеи, и заставляя вдыхать запах, успокоить. Почему он этого не делает, Мейсон не знает. То, что Кори решит наладить отношения с Лиамом становится неожиданным, но приятным поворотным. Что они делали в библиотеке Мейсон узнает из рассказала Данбара. И то как изменился голос оборотня радует Хьюитта. Кори не уверен, что сможет драться против Призрачных Всадников, но Мейсон и не хочет, чтобы он дрался. Хьюитт хочет, чтобы омега был в чёртовой безопасности, хотя-бы раз. Гвен видит Всадников. Мейсон теряет Кори, когда тот прижимается к стене, исчезая. Хьюитт просто наблюдает, как омегу швыряют через всю комнату в дальний угол, и если бы Мейсон мог, он бы с удовольствием набил морду обидчику Кори. Но он не может. Кори подавлен, когда выясняется, что из-за него все ребята с вечеринке оказываются в опасности. Альфа пытается помочь, выходит не очень, но Кори даже улыбается. Не так ярко, как раньше, но все-же улыбается. Мейсон коротко целует его в щеку, обнимает, позволяя расслабиться в своих объятьях. Кори сильно удивлён, когда Мейсон смог найти его в невидимой форме, но Брайант широко улыбается, чуть ли не смеётся. И Хьюитт говорит, что всегда сможет его найти, и это опять же чистейшая правда. Мейсон не хочет верить. Телефон Кори валяется в куче листьев, а рядом никого. Руки альфы трясутся, он боится уронить гаджет. Все, что осталось от омеги. Его Кори. Хейден пытается приободрить, пытается успокоить, но Мейсон рассматривает фотографии на телефоне Кори, пока они едут на машине Ромеро в полицейский участок. И слезы сами льются из глаз. Рассматривая сотни их совместных фотографий, Мейсон понимает. Кори его омега. Он найдёт и вернёт его любой ценой. Именно тогда Хьюитт впервые думает, что хочет поставить свою метку. Хейдон на это заявление удивлённо поднимает бровь. — Кори омега, моя омега, — Мейсон хочет подавиться этим словами, как он не мог понять этого раньше, как мог игнорировать? — И я хочу поставить метку. Это важно. Хьюитт оказывается готов к сложностями, но не готов к тому, что случиться Кори. Мейсон вместе с Хейден бегали по комнатам ожидания, но омеги нигде не было. И Мейсон уверен единственное, что сдерживает его от полноценной панике — это Хейден. Лиам принёс с собой еще частичку душевного спокойствия Хьюитта, от чего альфа выдохнул чуть ровнее. Кори нашли в рубке управления, прикованного трубками к приборной панели. Омега тяжело дышал, был бледным, вспотевшим и очень уставшим. Его кожа отдавала белизной, а вены под ней стали зеленого цвета. Мейсон подбегает молниеносно, он хочет попытаться вытащить трубки, но стоит только притронуться к одной из них, как из груди Кори вылетает стон боли. Альфа внутри рычит. Омеге больно! Этого нельзя так оставлять, нельзя. Мейсон тяжело сдерживает рык в сторону Лиама, когда тот говорит, что нельзя прекращать слияние, но Брайант его успокаивает. Кори смотрит устало, но тепло и мягко. — Не сейчас, — голос хриплый, слабый и больной. Мейсон хватает его за руку, мягко сжимая и поглаживая. — Постарайся всех… спасти. Мейсон задыхается, в его глазах опять стоят слезы. Он не понимает, что Кори сделал в своей жизни, чтобы заслужил столько боли. — А как спасти тебя? — Хьюитт не контролирует эти слова, они просто вырываются, повиснув в воздухе. Взгляд омеги говорит Мейсону, что, возможно, не как. Крики Кори отдаётся в ушах Хьюитта болью, ударяет по барабанным перепонкам, не позволяя услышать хоть что-то ещё. Если бы Мейсон мог забрать боль омеги себе, он не задумываясь сделал бы это. Хьюитт никогда не сделал бы Кори больно. Никогда. Пока омега лежит на больничной койке, приходя в себя, Мейсон сидит рядом, держит за руку. Хьюитт больше не отпустит свою омегу, даже если сам Кори будет сопротивляться. — Мейсон? — голос Брайанта все ещё слабый и хриплый, но в нем больше нет той ужасной боли и усталости. — Кори, — Мейсон подрывается, нависая над омегой. Альфа наблюдает, как губы Кори раскрываются в слабой улыбке. Рука Брайанта сжимает руку Хьюитта. — Это я. Как ты? Кори… Глаза омеги все ещё закрыты, но Мейсон знает, что так омеге легче справиться с болью. Кори открывает рот, но через пару секунд закрывайт его обратно. — Молчи, просто отдыхай, ладно? — Хьюитт поглаживает Кори по щеке, показывая, что он тут. — Я буду здесь. Я никуда не уйду. — Мейсон, — Кори пытается сжать руку альфы сильнее, но его силы ещё не вернулись. Хьюитт держит его руку, поглаживая. Мейсон нагибается целует в лоб, и кончики губ сами тянутся вверх. Теперь Хьюитт не сомневается, у него есть омега, о которой нужно заботится и плевать, что Кори сильнее, что всегда берет инициативу на себя. Это омега принадлежит Мейсону, и он не пожалеет никого, кто попытается к ней прикоснуться.