Заполучи меня.

Когда Чангюн стал совершеннолетним, он, не думая, покинул нору родителей, хотя те хорошо заботились о детях, лисы были прекрасными родителями. Им подумал, что старшекласснику снимать одному квартиру было бы слишком тяжело, при этом нужно было найти постоянную работу. Неплохим вариантом было общежитие. Так что он решил подселиться к барсуку Кану Ёсану. Ёсан сам оставил объявление где только можно о том, что ищет соседа, но перед Чангюном к нему заселился загадочный соболь Ли Минхёк. Кан был не против и Има пустить к себе в нору. Они как раз заняли полностью правый блок своими комнатами, делили лишь кухню и ванную комнату.Чуть позже оказалось, что Ёсан и Чангюн одноклассники, а Минхёк был на год старше. Кан помог Иму и с работой, затащив к себе в клуб «Лисья нора», где лис занял позицию танцора. А чуть позже напросился и Ли, заявив, что ему необходимо погасить долг, но больше он ничего не говорил. Сегодня вечером у всех троих была смена, однако у Минхёка поздно заканчивались уроки, поэтому он придёт позже. Лис и барсук пришли на работу в самое время. Так как они были подростками и ещё учились в школе (обучение в школе занимало пятнадцать лет), то им можно было работать в течение дня и до вечера, потом — строго нельзя. Ёсан был официантом, поэтому они разошлись в разные комнаты, Кан — на кухню, Им — в гримёрку. Чангюн быстро полюбился хозяину клуба за то, что исполнял любой танец, какой бы ему не сказали, и какой бы откровенный он не был. А также он часто привлекал к себе внимание гостей, несомненно, завоевал их сердце своими плавными движениями. Больше всего в себе Им любил свой пушистый и рыжий хвост. Он обожал покачивать им из стороны в сторону, будто гипнотизировал публику, и он был готов мурчать от удовольствия, если кто-то гладил его хвост. Но только он никому не разрешал это делать. Чангюн сидел перед зеркалом и наносил лёгкий макияж, слегка подчёркивая свои глаза. В гримёрку зашёл Сонхва, коллега Има, по совместительству друг и одноклассник. Пак тоже танцевал, иногда строил глазки охраннику, потому что давно заметил, как тот на его поглядывает, но особого интереса он пока у Сонхва не вызывал. — Говорят, к нам собирается в гости Сон Хёну, — сказал Пак, подходя к свои вещам.  — Медведь миллионер? — Им отстранился от зеркала. — Ты шутишь? Сон Хёну был местный и известным миллионером. Он владел многими компаниями в городе, так что его называют чуть не создателем Зоовостока. Хотя по правде современный Зоовосток отстроен благодаря ему, он начала открывать филиалы и сюда потянулись инвесторы, открывающие ещё больше заведений. Он был богат, даже при том факте, что постоянно вкладывал свои деньги в любой бизнес. Про его семейное положение ничего не известно, однако у него есть сын, наверно, одногодка Има. Так как Сон зарабатывал лишь на доходах от множества компаний, у него было много свободного времени, которое он тратил на бесконечное самосовершенствование, или отдых, например, путешествия. Чангюн работал год и за это время к ним приходили многие знаменитые фурии, такие как певцы, актёры, спортсмены и телеведущие. Откуда ему знать, возможно, здесь и раньше были миллионеры. Клуб был престижным, поэтому хотя бы один раз богатому и знаменитому нужно было посетить этот клуб. Однако вход был открыт абсолютно для всех, вне зависимости от статуса и материального положения, так что любой желающий, имеющий необходимую сумму для билета мог также прийти. Время поджимало, Чангюн должен сменить Сонхва, раз тот уже пришёл в гримёрку, то Им должен стоять на его месте, поэтому Пак поднял его со стула и выгнал из комнаты. Сегодня Лис был в длинной прозрачной и чёрной рубашке, с портупеями сверху, и коротких шортах. Он уверенно вышел на подиум как раз вовремя, ди-джей сменил пластинку, заиграла другая музыка и Чангюн начал танцевать. В течение танца он постоянно вилял бёдрами из стороны в сторону, показательно поворачивался боком, проводил рукой сверху от бедра, задирая рубашку, чтобы привлечь зрителей. Затем наступала его любимая часть: он разворачивался ко всем спиной и покачивал пушистым рыжим хвостом, описывая тазом круг. Ничего больше ему делать было нельзя, однако за ним плохо следили, и Им иногда гладил клиентов по щеке, груди и животу, за что получал дополнительные деньги. Конечно, тут стоит задуматься, всегда ли такая «подработка» не вызывала у него отвращение, но Чангюн мог это терпеть, только ради лишних бумажек в кармане. Чжухон окинул клуб взглядом, ища тему для разговора. Он не всегда мог найти, о чём им с Хонджуном поговорить. Но по большей части они просто наслаждались танцами. Младший посмотрел на подиум, где несколько секунд назад стоял Сонхва, но сейчас там стоял совершенно другой и он казался знакомым. Всё бы ничего, но после танца, который, кстати, удивил Чжухона, потому что он видел подобное в первый раз, тот встал на колени и провёл рукой по лицу одного из гостей. — Хонджун, ты смотри, что твой творит! — воскликнул он, показывая на подиум, где обычно танцевать Сонхва. — Это не мой, — сказал старший после нескольких секунд изучения. — Это же Им Чангюн.  — А разве можно делать то, что он делает?  — Нельзя. Поскольку они школьники, они неприкосновенны. Чжухон подумал, что это его шанс. Почему-то ему захотелось, чтобы тот танцор в странной одежде погладил и его. Он подождал, чтобы его уход не казался брату подозрительным. Прошло, наверно, полчаса, когда Чжухон встал, сказав, что ему надо отойти. Едва он стал подходить к подиуму, толпа разошлась, будто пропуская его, однако на заднем фоне прекратилась музыка, а потом он заметил, что танцор уходит. Волк быстро побежал за ним, крикнув ему «эй», чтобы привлечь внимания, он сам не понимал, что зашёл за кулисы. Освещение практически не было, так что они оба не видели лица друг друга достаточно хорошо. Однако лисы отлично видели в темноте и тот смог запомнить очертания лица и даже неглубокие ямочки на щеках, которые показались лишь из-за упавшего на них света из зала.  — Посторонним сюда вход воспрещён, — спокойно сказал лис, оборачиваясь.  — Извини, я просто хотел спросить, может, ты меня тоже погладишь?  — Ну, конечно, — улыбнулся Чангюн, подходя к волку. — Где? Этот вопрос так сбил Чжухона с толку, потому что он подумал об одном месте, что застыл, краснея. Им быстро взял ситуацию в свои руки, прикоснулся тыльной стороной ладони к горячей щеке Ли и медленно провёл ей вниз по скулам к подбородку. Волк стоял, смотря на красивое лицо Чангюна, у того взгляд двигался вслед за рукой. Но когда он поднял глаза, а он зря это сделал, то увидел, что Чжухон смотрит прямо на него таким же взглядом, как все его клиенты. Лис ненавидел, когда на него так смотрели, поэтому он никогда не смотрел на реакцию людей. В последний момент волк сжал его руку в своей. Как хорошо, что Чангюн не видит, как быстро хвост Чжухона качается из стороны в стороны, выдавая его счастья от происходящего, а Ли навряд ли видит покрасневшее лицо Има.  — Эй! — возмутился лис, моментально краснея от чужого прикосновения. — Меня нельзя трогать! — Извини, — сказал Ли, быстро выпуская руку Има. — У меня с собой денег нет.  — Считай это подарком, — сказал Чангюн и скрылся за дверью. Ли развернулся и последовал к своему месту. Им же удалился на перерыв, потому что устал танцевать полчаса. Через минут пятнадцать он снова вернулся на подиум, ища глазами того самого наглого волка, но он не попадался ему на глаза. Лис решил, что тот уже ушёл, но Чжухон вернулся к брату, посидел с ним ещё немного и отправился домой, завтра ещё в школу идти, и говорили что-то про контрольные работы. После окончания своей смены Чангюн остался ждать Ёсана в гримёрке, тот написал, что у него остался один столик, чьи хозяева не спешат оплатить счёт. Хозяин клуба заглянул внутрь, проверить, как идёт подготовка к новой смене, он обязан следить за тем, чтобы подростки не задерживались и не перерабатывали положенных им двух часов.  — Им, — обратился он к лису, — ты же танцор, ты видел своё тело?  — А что с ним не так, господин Чхве? — забеспокоился Чангюн. — Кажется, ты набрал, тебе нужно немного сбросить, — ответил тот и, быстро попрощавшись, вышел из комнаты. — Не беспокойся, — сказал Сонхва, — он сказал не правду, ты не набрал. Им сжался, будто хотел скрыться от всех. Если бы начальник так не считал, то он бы не сказал этого. Лис примет это к сведению, а сейчас ему нужно идти за другом, поэтому он быстро накинул пальто на плечо, схватил свой рюкзак и покинул комнату. * Как бы странно это не было, но Хёну решил устроить себе выходные прямо среди недели. Сон жил в престижном районе, жители которого являлись исключительно медведи. Уж так вышло, что медведи более успешны во всех делах, чем остальные фурии. Быстро поняв свою особенность, все медведи завели разного рода бизнес, так что большинство зданий, которые существуют в городе, в основном принадлежат именно медведям. В этом районе не любят чужаков, но и полиция не караулит улицы, разве что те, чьи хозяева готовы платить. Лес кажется не таким уж идеальным место для больших домов, но фурии смогли найти такое решение, при котором природа мало бы пострадала, и медвежий район остаётся самым зелёным. Даже не смотря на то, что медведи занимают много места, точнее их дома, тут не найдёшь скромного жилища. Медведи издавна любят роскошь, так что им по душе красиво украшенный белой плиткой двор, бассейн, пышные и ароматные цветы и как минимум двухэтажный дом. Они одиночки, поэтому предпочитают уединяться в своём особняке, который часто просто передаётся по наследству. Когда-то отец Хёну оставил ему этот коттедж, и когда-то он передаст его своему сыну. О своём папе-омеги Сон помнит не много, рано или поздно родители расходятся, разделяя детей. Хёну достался своему папе-альфе, когда он решил, что омега научил сына всему. Так же было и у Сона, он и подумать раньше не мог, что тоже самое может произойти между ним и его возлюбленным, ведь медведи моногамы. Но как только их сын Чонхо подрос, Хёну сразу забрал себе. Чонхо был единственным ребёнком Сона, поэтому было так важно оставить его около себя, чтобы позже он унаследовал всё, что было у Хёну. Сразу же после обеда Сон поднялся со своего места, он даже не стал перекусывать, зная, что в ресторане его ждёт много вкусной и дорогой еды. Поэтому медведь лишь накинул пальто и взял свой рабочий чемодан. У Хёну было свободное расписание, особенно для него, для начальника. Его машина к обеду всегда уже ждала его, потому что обычно медведь уезжал обедать куда-нибудь, и сегодня он тоже знает, где будет обедать. Сон остановился у своего Rolls-Royce Sweptail, а когда сел, сказал лишь название клуба:  — Лисья нора. После чего автомобиль выехал с парковки и направился к назначенному месту. Лисий район находился далеко от медвежьего, и только дорога туда занимала около часа. А всё из-за того, что фурии занимали много места, и улицы у них были большими, чтобы всё могло поместиться, порой казалось, что постройкам нет конца. Да и сам лес медведей, а за ним и степь, находилось как бы отдельно от всех остальных районов и даже от центра. И судя по тому, что его машина была узнаваема, о его визите быстро узнали гости клуба и успели разнести новость по всему клубу.