Должность капитана команды.

Звуки ругани из соседней комнаты. Хоть Кенма и находился в запертой ванной, где «прятался» от ругани родителей, всё было отчётливо слышно. В руках был только телефон, который всегда с ним. Из-за бессонницы его круги под глазами стали будто бы накрашенными в чёрный. Такое разве бывает? Завтра ещё тренировочный матч.... Время 2:47. Заряд кончился. Выходить не хотелось. Посидев в ванне ещё две минуты, он помыл лицо и открыл окно. Прохладный ветер. Хочется прогуляться. Странно. Кенма обычно не гуляет, разве что Куроо вытаскивает. Он был странноватым. А когда ещё и с Бокуто вместе, то начинается концерт... Кенма решил вылезти из окна. Всё же его никто не ищет, и этаж первый. Он, конечно, чуть-чуть испачкался, но не до этого было. Ему было очень приятно находится на улице. Ночью, одному. Прохладный ветер дует прямо в лицо, из-за чего волосы и красная пижама отлетели назад. Куда бы пойти? Постояв над луной ещё немного, он направился в парк. Это было рискованно, так как там неподалёку часто бывали алкаши, бешеные собаки и ещё тому подобное, но его это не остановило. Пять минут ходьбы и он на месте. Тут было пусто. Идеально. Кенма сел на ближайшую скамейку. Ветер уже почти прекратился, но ещё слабо дул. Он закрыл глаза и опрокинулся на спинку скамейки. Спустя минуту он понял, что как то странно пахнет. Что это? Оглянувшись, он вроде ничего не увидел. А вот посмотрев на свою одежду... — Вот блин... — произнёс он, шепча. Видимо скамейка было покрашена. И при этом в жёлтый. Ну что поделать, в темноте не было видно. Вдруг он услышал треск веток, что лежали неподалёку от него, на земле. Он вздрогнул, и чуть присмотревшись увидел Куроо. — «Ну да, именно тогда, когда я сижу с жёлтой жопой ты появился...» — подумал он. — Кенма? — Куроо подошёл к нему, — Что ты тут делаешь? — Просто захотел и сижу... — спокойно ответил он. — Да брось, есть же причина, — сказав это, он присел на скамейку, — так в чём дело? — Так вот... Скамейка покрашена. — Анекдоты мне свои старинские не рассказывай давай. — Я серьёзно, — слегка махнув руками, жестом «я не знаю», ответил Кенма. Куроо оглядел себя. Глаза у него округлились до состояния волейбольного меча. — Чего ты мне раньше не сказал то... — пытаясь вытереть краску из своей одежды сказал Куроо. — Ты и не спрашивал. — Вот чёрт... ну ладно, раз сел и испачкался, нужно сидеть до конца. Итак, что ты тут делаешь? — Тот же вопрос. — Я первее спросил, — ответил Куроо. Будто ребёнок. — Ох... Ладно, это личное. А ты что тут делаешь? — Личное не личное — мне плевать. Говори давай. Я, как капитан команды, должен убедиться, что всё в порядке. Тем более, у нас завтра тренировочный матч, — на полном серьёзе сказал Куроо. — Просто хотел подышать. — Подышать можно через окно. И ты сказал, что это личное. Колись давай. Кенма помолчал. Он посмотрел на Куроо взглядом «вот чёрт, ты серьёзно?». Тяжко вздохнув, и поняв, что это не прекратиться пока он не скажет, он произнёс : — Прости, Куроо, но это личное даже для капитана команды. — Не доверяешь мне? — прищурив глаза ответил тот. — Я доверяю тебе, но этого не достаточно. А теперь ты ответь на мой вопрос. — Ла-адно, я вышел на пробежку. Слегка волнуюсь. — На пробежку? В два часа ночи? — Бессонница и всё... — чуть убавляя громкость сказал Куроо, — и я живу неподалёку. — Знаю. Там окно твоей комнаты, — указав на окно, находящееся совсем рядом, произнёс Кенма. — Ага. Слушай, я только что заметил, у тебя опять круги под глазами. В смысле, они у тебя всегда есть, но сейчас они чернее некуда. Ты из покрасил? — подходя ближе к его лицу сказал Куроо. — Нет, в игры играл. Не мог бы отодвинуться? — Ладно... нам нужно бы выспаться, пойдём по домам? — вставая со скамейки произнёс Куроо. Он потянулся. Наверное, устал. — Не, я тут посижу, — смотря на него сказал Кенма. — Нет уж, домой иди. — Не хочу туда, — сам не замечая того, сказал Кенма. — Что? Почему? Что-то случилось? — опять сел на место Куроо. — Нет. Просто... Там скучно. — Там скучно в три часа ночи? Повисло молчание. — Просто скажи что случилось. Я никому не скажу. Обещаю,— тихо прервал молчание Куроо, — ты мне доверяешь? — Родители ругаются. Это надоело. — Они же тебя не трогали? Почему они ссорятся? — Я не знаю. Но это ко мне не имеет ни малейшего значения. Но эти крики ужасны... После этого у Кенма начали литься слёзы. Куроо без слов обнял его одной рукой. Сидели они так минут десять, пока он не успокоился. — Слушай, ты был... честен со мной. И я обязан сказать тебе что... — Куроо буквально вылавливал из себя слова, — на самом деле я увидел тебя из окна своей комнаты, а затем подошёл к тебе... Кенма вопросительно посмотрел на Куроо, тот в свою очередь отвёл взгляд. — И к чему ты это сказал? Многие бы подошли если увидели подростка в три часа ночи в пижаме. Тем более если он сел на не высохшую скамейку, — сказал Кенма, положив голову на плечо Куроо. — Не совсем... я-я, хотел сказать что... — он сделал паузу. Для Кенмы эта пауза была очень долгой, хотя она длилась буквально несколько мгновений, — ты мне нравишься, Кенма. Не как друг, а как парень... Теперь глаза Кенмы были как волейбольный мяч. Он быстро убрал голову с плеча Куроо и посмотрел на него. Для переварения этой информации ему понадобилось четыре минуты. — И ты всё скрывал «должностью капитана команды»? — наконец произнёс Кенма. Куроо неловко кивнул, — и... как давно? — Примерно пол года назад... Но признал я это месяц назад. Решил признаться сегодня... — Пять месяцев... тебе понадобилось пять месяцев что бы понять, что ты гей? — Нет, я бисексуал. Но, да, пять месяцев. Это не так то и просто, как ты думаешь. У Кенмы в голове крутилось очень много мыслей. Если подумать, то это он привёл его в волейбол, сделал очень многое, что очень ценно. Кенма мог бы полюбить его без проблем, если бы был девочкой... А в принципе, пол имеет значения? Если кто-то любит человека своего же пола, то как он может контролировать свои чувства? Это же невозможно. Пока Кенма думал, он не заметил как пялится на Куроо. Оказывается он очень красивый. С красивый лицом и телосложением. Смешной и спортивный. Не мечта ли? И эта «мечта» сейчас призналась ему в любви. Почему бы не взять, если дают? — Куроо, я... Я понимаю, что тебе было тяжело, но... — он сделал небольшую паузу, громко и тяжко вздыхая, — Для того, чтобы признать, что ты бисексуал нужно не так много времени, — сказал Кенма, и поцеловал Куроо. Хоть это был и просто чмок, но Куроо был краснее помидора. — Так сразу? Так просто? Ты признал мои чувства? — поникуя говорил Куроо, на что Кенма просто улыбнулся и обнял его. Вот так проводя время, они пошли обратно по домам, сказав что синяки под глазами и усталость завтра не нужны. С жёлтыми жопками, они направились каждый в свой дом. Радостные и счастливые. Благо, родители Кенмы уже заснули, правда раздельно, но всё же. Теперь всю ночь они думали друг о друге, и когда же они вновь встретятся.