Сказки из палаты

Бабка пёрднула . Подлая какая. Напугала. Ещё бы напугать не надо было. Звать- то тебя как? У меня, знаешь ли, имя есть. Й- у- э- ц. Зови меня Йэххи. А ты как? И оне? Эээээ. И все так живете? Знать не знаю я, Йэххи, и знать не хочу. Ноль, как говоришь, не вписался, вот и весь кайф. А это моя подруга. Вот эта, крашенная. Куда иду, не спрашиваю. Да и не больно надо. Потом, может, свидимся. Опа, опа, все видно, все слышно, где я нахожусь. Кр- р- зараза, больно- то как. А вдруг крови уйдёт? Вот на привале и проверим, где моя спина. Дед облился в углу красным. Во, борода слезла. А я ведь всю жизнь с бородой ходил. Двадцать пять. Йэххи и бабка завершили сбор стрел и теперь стояли в углу и махали мне руками. Ох, пойду я за них. Хоть отвлечемся от боли. Я сделал шаг к выходу. Дед вдруг сделал шаг ко мне. Не узнал. Но, главное, он вспомнил мою кличку. - Ну ты и нищий, бля, - тихо сказал он, разглядывая меня. - Нищий и грязный. Хоть бы книжку какую взял, че в руках держишь, зачем пачка- то? - Читать, - буркнул я. - Что тут еще делать- то. Старуха цыкнула. - У- у- у, - сказал дед и опять облился. Дед. Хоть бы бумагу купил. - Ну ты чего? Не видишь - ребенок пришел. А мне на фиг не нужен этот детский сад. Понятно? И я побежал в темноту. Чуть не упал на ежа. Помахал руками. Тем временем Бабка споро и ловко совала копья в каменное кольцо. - Прочность у них такова, что в самый раз будет, - сказала она. Пригляделся - да точно. Дед согнулся пополам, сидя на корточках. И верно. Тетива сухо щелкнула - и стрела скрылась в лежащем перед ним коконе. - Лечите, - сказал я, - тут дело только за иглой. Домкрата не было. Был только ёж. Еж был неопасен. Он сидел на земле, щурясь на меня. Я подошел и осторожно поскреб его лапой за ухом. Он потерся о лапу, потом повернулся и тихо пошел к темным кустам. Я пошел за ним. Сначала еж шел быстро, не скрываясь, но потом расслабился и стал неторопливо семенить в глубину леса. Когда мы дошли до старого малинника, он запрыгнул на кучу шишек, уставился на меня зелеными бусинками и снова стал делать непонятные движения хвостом. - откуда у тебя хвост? - из кенгуру, - с достоинством сказал он. - Чего. Лохматый. Понял? Я помотал головой. - Хорошо. А откуда у тебя рога? Я присмотрелся. Ну да, точно, рога. Снизу между головой и горбом. Дед помер. А я остался. Вернее, осталась. А рога- то зачем? Я стал приглядываться, но ничего не увидел. Поежившись, я подошел к ежу, оглянулся и обнял его за шею. - Ну чего, - сказал он, - не забыл? Бабка покажет. Если бы я знал, что после этого все произойдет, я никогда бы не отпустил его. Но в ту минуту я не понимал всей опасности этого шага. Я был уверен, что бабушка пойдет к малину вместе со мной. А она, конечно, никуда не пошла. Бомж с востока подошел к нашей компании совсем близко и осторожно сел. Мы с ежом подняли глаза и тут же опустили их. Никогда в жизни я не чувствовал такого стыда. Подошел бомж с севера и остановился. Нас окружали бомжи. Самые обычные. Некоторые ели, некоторые сидели на ящиках, некоторые занимались любовью. Некоторые пели. После сегодняшнего я уже ничему не удивлялся. Неожиданно по моей голове словно прошел легкий электрический разряд. Бомж с шокером что- то сказал, бомжи засмеялись. Я не мог ни пошевелиться, ни ответить. Сердце остановилось, и в животе стало холодно. Я понял, что все пропало. Я очнулся в своей квартире. В окно светила яркая луна. Было так светло, что стало еще страшнее. В комнате сидели два бомжа. Они смотрели на меня, по- прежнему не обращая внимания на ежа. Один из них держал в руках большой шприц с мутной зеленой жидкостью. Я знал, что надо что- то сказать, но не знал что. Тогда другой бомж показал мне шприц, и я протянул к нему руки. Второй бомж поймал мою руку, и я опять потерял сознание. Я очнулся в больнице. Мне сделали укол, и я снова пришел в себя. Больше всего мне хотелось снова увидеть ежа, но в палате сидел только его скелет. Видимо, он перегрыз провода, когда я упал на пол, и убежал. Потом я заснул. Я очнулся на следующий день. Бомжи сказали, что у меня все прошло. Они хотели убедиться, что я пришел в себя окончательно. Оказалось, что я пролежал в коме три месяца. Все это время я чувствовал себя как после тяжелого гриппа. Болела голова, ломило в груди, было трудно глотать. Каждое утро, когда ко мне заходил доктор, я не мог встать с кровати, потому что не чувствовал ног. После того, как они ушли, я почувствовал, что мой взгляд уперся в сидящую на стуле обезьянку. Я хотел позвать ее, но не смог. Тогда я протянул руку к ее голове, и услышал какие- то голоса, похожие на жужжание. И тут я стал ясно видеть окружающее. Передо мной стояли только два темнокожих. Они называли меня « Я Есмь». Затем они принесли мне одежду и показали комнату, где мне предстояло жить. Я не запомнил, что было потом. Но помню, что я надел халат, тапочки и надел маску. Потом я стоял в пустой комнате и долго глядел в зеркало, пока вдруг не увидел обезьяну. Она была такая же, как на самом деле, но только у нее были два длинных усика. « Эээээээээээээ» - сказали оба темнокожих. Я повернулся к зеркалу, а оттуда на меня глядело обезьянье лицо с невероятно вытаращенными глазами. Я почувствовал страх и стал пятиться назад, пока не уперся спиной в стену. Потом обезьяна выскочила из зеркала и уселась на письменный стол. Она посмотрела на меня, повернулась к зеркалу, и оттуда опять выглянул темнокожий. « Оооооуу» - сказал он. Потом обезьяна показала рукой на диван, и я сел на него. Я уронил диван. Бомжи вышли из комнаты, а я в полной темноте упал на пол. Из- за маски я не мог ни видеть, ни слышать. Вдруг мне стало очень больно в животе, и я почувствовал, что теряю сознание. Я очнулся в своей комнате. Сначала я не понимал, что происходит, но затем понял, что я стою на коленях в ванне. В моей груди сильно что- то хрипело, и я попытался дышать ртом. У меня ничего не вышло, и я еще раз набрал полную грудь воздуха. Тут же из груди словно вырвали часть груди, и я свалился на пол. Некоторое время я пытался встать на ноги, но они просто перестали слушаться меня. Я почувствовал страшную боль в голове и потерял сознание. Я очнулся с дикой головной болью. Я попытался подняться, но у меня ничего не получилось. Тогда я стал ждать, когда боль пройдет. Вскоре боль прошла, и я с облегчением вздохнул. Я хотел встать, но не смог. Я повернул голову вправо и увидел что- то липкое и мокрое. Это была маска обезьяны. Я поднял глаза и понял, что лежу на диване, а мой живот забинтован бинтами. Вдруг открылась дверь и вошла женщина в маске обезьяны. Она показалась мне невероятно красивой. На ней было обтягивающее платье из синего атласа. Ее волосы были собраны в высокий хвост, напоминающий растрепанную птичью клетку. Женщина посмотрела на меня. Я даже не мог сказать, когда она успела прийти. Я не смог произнести ни слова, потому что все мое горло было забинтовано. Женщина вышла в коридор и закрыла за собой дверь. Я был один. Я немного подождал, но она так и не вернулась. Я попытался перевернуться на живот, но у меня не вышло. Тогда я подполз к дивану, встал на колени и посмотрел на экран монитора. На нем был Интернет. Бомж дозвонился по скайпу и сказал" ААА! Мне холодно! В Москве + 3 градуса! Даю телефон!" Я немедленно выехал в Москву.