Gallows

-Ну что, Красная, вкусненький у нас Санс, верно? — Я смотрю на мужчину перед собой и слушаю это снова и снова, хоть Чара и сказала это единожды. Он что-то произнёс, что-то, что я не расслышала. Можно читать по губам? «Я тебя ненавижу», «я люблю тебя» или может «я знаю, что ты не одна». Стою в ступоре ещё какое-то время после его ухода, а зараза в моей голове всё что-то говорит, что-то рассказывает кислотным голосом. Она хочет вывести меня, она хочет потоптаться на моих костях, на моих чувствах. А я разве что-то чувствую? «Ну что, Красная, вкусненький у нас Санс, верно?» — и так всё время. Всё время. Оно повторяется в голове, словно сломанная пластинка. -Я смотрю, ты времени зря не теряешь. Ну что, расскажешь каков он на вкус. Насколько хорош. Или мне лучше потом попробовать самой? -Заткнись! — Я кричу яростно и максимально громко. Голос срывается и с надрывом и хрипотой вторит «заткнись, заткнись, заткнись». Видимо, Чара не ожидала такой реакции, а может быть её внимание отвлекли. Только теперь я кричала уже на себя. Почему? -Человек! — Мужчина и женщина очень похожие друг на друга внешне и поведением. Одновременно достали оружие, одновременно побежали в мою сторону. -В сторону! — Заорала Чара, когда копьё пролетело совсем рядом с моей головой. Да как они смеют? Они не видят, что мне больно?! — Ударь её! — Рывок и удар, резкий и кулаком, удар, наполненный всеми моими эмоциями. — А теперь пригнись! — Я прыгаю вниз и перекатываюсь на снегу уворачиваясь от топора, который отрезал мне половину волос. — Выпад!— Прогибаюсь под рукой мужчины, пробегая вперёд. — А теперь убей её! — Хватаю оставшийся на земле топор и с размаху вставляю его в черепушку этой женщины. Два глаза расползаются в стороны, выпучиваясь наружу. Она заходится в кровавом кашле, хватаясь руками за ручку, но моментально умирает, падая вначале на колени, а потом вперёд и навзничь. Руки начинают трястись. Это сделала я?! Поворачиваюсь на сто восемьдесят градусов на крик мужчины сзади меня, или это был вой? Как же ему больно, хоть я и не причиняла физической боли, я… Я убила их двоих! -Нет! — Протяжно и навзрыд он кричит в пустоту, пустоту моей чёртовой души. Замахивается топором. -В сторону! — И бежит на меня. —В сторону, блять! — Кричит в моей голове инстинкт самосохранения, или Чара? Лезвие входит мне в грудь, распарывая живот. Как же жжёт. -Простите меня! — Я плачу навзрыд, но не от боли. От ненависти к себе. Всё содержимое моего тела выпадает на белый снег, а я лишь пытаюсь придержать свои внутренности руками. Я смотрю вниз, на ноги. Всё темнеет, пульсирует, кружится. Я падаю абсолютно так же, как и та, кого я убила минутой ранее. Я ничтожество…

Чара

Я проснулась у звезды сохранения. У той, где мы договорились с Сансом. Глубоко и нервно выдыхаю, зачёсывая волосы назад пальцами левой руки. Девчонка слишком испугалась или это было самоубийство? -Фриск, что произошло? — А вот и наш герой-любовник. Неужели тебе действительно не плевать? -Твоя малышка убила псину, а потом пожертвовала собой, чтобы перезапустить этот чёртов мир. — Я не видела такого удивления никогда. А может и видела, просто мне стало необычно от его удивления? -Я не понимаю. — Он бегает глазами по моему лицу, а я по его. Гляделки продолжаются целую вечность, а точнее две минуты, которые тянутся очень долго. Теперь-то я точно знаю, что за две минуты можно решить судьбу, например оборвать жизнь. Я нервничаю, потому что теперь неясно, что будет делать Красная, что она предпримет. А предпримет ли вообще? -Эй, Фриск, ты здесь? — Ответа нет. Неужели она умерла? Санс что-то спрашивает, а я пытаюсь докричаться до малявки. Не могла же она умереть, случился перезапуск, мы возродились. Может она не хочет говорить. Спрашиваю её снова и снова. Ну где же ты? -Что с тобой? — Спрашивает мусорка, а я лишь раздражённо смотрю на него прожигающим взглядом. Ты так спокойно себя ведёшь, идиот, а тут вообще-то твоя девчонка исчезла. -Фриск не отвечает! — Почему я так обеспокоена? Возможно, это надежда на то, что её тело теперь навсегда моё, на то, что теперь никто не будет говорить мне всякие добрые подсказки и щебетать о совести. Я всё зову её, может она спит? Но почему я в сознании сразу после возрождения, а она нет? Что же такое могло случиться? Что если это произойдёт со мной?!

Санс

-Почему произошёл перезапуск? — Спрашиваю я, нелепо осматривая Чару. Фриск не отвечает. Эти слова эхом раздаются по черепной коробке. Всё-таки это первый перезапуск со времён возникновения сбоя. Кто знает, что произошло на самом деле. -Фриск убила Догарессу. — Немного нервно отвечает Чара. -Она что? — Переспрашиваю я, пытаясь отойти от ступора. Я же ослышался, не так ли? -Ты всё прекрасно расслышал, идиота кусок! — Взрываясь, отвечает Чара. Она начинает ходить по кругу, немного дрожа. То ли от холода, то ли ещё от чего. -Она бы никогда не… -Она СДЕЛАЛА это. — Ни капли не стесняясь выкрикивает Чара. — Что, Санс, твой шаблон милой и доброй девочки внезапно рухнул? — Чара останавливается и смотрит на меня со всевозможным презрением. -Она устроила перезапуск, чтобы спасти её. — Пытаюсь я оправдать Фриск в глазах Чары или в своих? — Тем более, ты наверняка виновата в этом. Чара ухмыляется. Напоминает оскал, прямо как тогда, в коридоре. Мой глаз предупреждающе мелькает синеватым огнём. -Правда? Виновата? Знаешь почему милая, — Чара делает шаг ко мне, — добрая, — ещё один, — Фриск сделала перезапуск? — Она останавливается в нескольких сантиметрах от меня. — Фриск умерла. Умерла от рук той блохастой псины, Догамия. А знаешь, что это значит, милый Санси? Это значит, что мне больше не мешает абсолютно н и ч е г о. Я хочу возразить ей, но я просто стою на месте. Словно в тумане, я слышу её смех, я слышу её шаги, периферийным зрением я вижу её оскал. Я вижу пыль, на её плечах. Я слышу треск той ветки. Этот треск напоминает треск черепа и костей. Посмотри в лицо проблеме? Изменись к лучшему? На моём лице расплывается улыбка. Глаз разгорается огнём. Я слышу стук сердца Чары. Стук синего сердца чертовски беспощадного убийцы. -Малая, — начинаю я, медленно разворачиваясь, — сегодня хороший день, не так ли? -Чертов ублюдок, — скалится она, — ты никогда не умел держать обещаний. -Так же, как и ты. Чара достаёт нож. Нож, от которого погибла Ториэль. Я засуну этот нож ей в глазницу и прокручу, намотав на него её нервные окончания. -Малая, как думаешь, чья черепушка, — за моей спиной появляется несколько бластеров, — наиболее пуста? — Спрашиваю я, прикрыв один глаз и подняв руку вверх. -Давай раскрошим твою голову и посмотрим, прибавилось там что-то или всё так же пусто. -Неправильный, — в пасти бластеров появляется небольшой круг, который увеличивается, — ответ. Под Чарой в один момент появляется несколько костей, она отпрыгивает в сторону и стремительно направляется ко мне. Её путь прерывается несколько выстрелов, но она успешно уворачивается. Когда Чара добегает до меня и пытается ударить. Улыбнувшись ей, я оказываюсь сзади. -Ты даже не представляешь, как сильно напрягает твоя изворотливость. — В унисон говорим мы. Постоянный натиск костей, вспышки бластеров… -Ну же, Чара, почему ты не можешь просто наслаждаться жизнью? — В неё летит ещё несколько костей. — Просто оглянись, сколько прекрасного может быть вокруг. -Прекрасного? — Чара отбивает кости ножом. — Санс, ты живёшь дольше меня и ответь мне, — она приближается ко мне, — на что похожа твоя жизнь?! -На ужасно пахнущий кусок дерьма. — Отвечаю я, телепортируясь куда-то на ветки. -Вот именно, — выдыхает Чара, — почему всё просто… -Не может оставаться на своих местах. — Заканчиваю за неё я. Мы смотрим друг на друга пару секунд, после чего немного смеёмся. -И почему я НАСТОЛЬКО похожа на ненормального скелета-убийцу? — Спрашивает Чара, уклоняясь от выстрелов и раздумывая, как залезть на дерево. -А почему я похож на злобного духа, который желает уничтожить всё и всех? — Спокойно отвечаю я, наблюдая за тем, как Чара пытается залезть на дерево. -Хочешь знать, почему я хочу всё уничтожить? — Выкрикивает Чара мне, который стоит уже около другого дерева. — Я расскажу тебе, кусок дерьма. Потому что меня всё достало! Меня достало, что Ториэль и Азгор делают вид, что забыли обо мне, что всё подземелье живёт своей жизнью! Вот она Я! Почему никто, — Чара уклоняется от костей, — никто, никогда, не думает о моих чувствах! Ты идиот, Санс. -Что ты, — я отправляю в полёт ещё парочку костей, — имеешь в виду? Чара останавливается и смотрит на меня. Её глаза полны… Боли от отчаяния? -Что я имею в виду?! — Чара размахивает руками и злобно расхаживает по своим же следам -Просто представь себе идеальную семью! А потом происходит нечто ужасное и твоя мать уходит из неё и говорит: ТЕПЕРЬ Я БУДУ ЗАБОТИТЬСЯ О ДРУГИХ ДЕТЯХ! Я буду обнимать их и ухаживать за ними! Да как… Как она посмела?! А все остальные жители с которыми ты дружила?! Просто забыли! ЗАБЫЛИ, ЗАКРЫЛИ ГЛАЗА! И ВОТ ПОЯВЛЯЕТСЯ, — Чара останавливается и глубоко вдыхает, — Фриск, которую все любят, обнимают. Которую твоя мать назвала СВОЕЙ дочерью. Разве они заслуживают жизни? Эти чёртовы лицемеры… Они все. Чара резко взрывается хохотом, который эхом разносится по всей округе. Я немного напрягаюсь.

Фриск

Я парю в пустоте сознания или подсознания. Словно расслабился в воздухе, но совершенно не падаешь, а лишь паришь на месте. Что если это был всего лишь сон? Плохой сон, который перешёл границу с реальностью и стал осознанным. В голове дым и я совершенно не хочу и не могу ничего делать. Всё было просто замечательно до тех самых пор, пока Чара не начала говорить. Она же могла быть более доброй, более толерантной. Почему она всё не успокоиться? Почему так хочет сделать всем больно? Я же смогу узнать, почему? Она ведь хорошая в душе, я верю. Меня медленно и плавно опускает на водяной пол, который за столь недолгое время стал родным. Значит я не умерла. Но что же случилось, я помню, как вываливались мои внутренности, я помню боль и крики того мужчины. Он же убил меня, как я его напарницу. Но почему я всё ещё жива и в подсознании? Так выглядит загробная жизнь? Я поднимаюсь на ноги и оглядываюсь. Снова тот свет, на который я начинаю бежать. Если я всё-таки умерла, а не как в прошлый раз оказалась на подпорках, то я наконец-то смогу увидеть жизнь после смерти. В пустоте раздаются шлепки о воду босыми ногами, которые эхом разлетаются по всему «помещению». Свет накрывает тьму, а я вижу перед собой всё то, что видит Чара, управляющая телом. Она глубоко дышит, как и Санс напротив неё. О, милый Санс, я так виновата перед тобой, я убила твоих друзей, я испортила тебе жизнь. Колеблюсь на месте. Говорить ли о том, что я проснулась? Говорить ли, или ждать как Чара, чтобы нанести удар. Но я не хочу делать ей больно, я больше никому не хочу делать больно. Я решаю молчать, молчать до тех пор, пока вновь не овладею телом. Я и так слишком много сделала плохого, чтобы ещё и требовать ответы. Я не имею права требовать. Я не имею права ни на что, после того, что совершила. В секунду всё спокойно, после чего Санс делает выпад в сторону Чары. Что происходит? Они дерутся?! Девушка отпрыгивает в сторону от появляющихся из-под земли костей. Он хочет убить её? Но за что? -Это не оправдывает тебя, Чара! Скажи мне, почему тогда Фриск не выбрала другой путь? Почему каждый раз умирая, получая боль, она возрождалась и пыталась подружиться со всеми дальше? Снова и снова, Чара. Снова и снова. — Он атакует её очень быстро и без промедлений, так же как и Чара, которая уворачивается моментально, подпрыгивая и нагибаясь одновременно. Странное свечение, появившееся из огромного черепа позади Санса вырывается, ослепляя синим. Я жмурюсь, прикрывая глаза рукой. В подсознании шипит, словно от оглушения. Я могу различить то, как Чара медленно теряет сознание, а подошедший парень заламывает ей руки за спину. -Последние слова? — Глаза девушки закрываются, а последнее, что мы видим это улыбка во все тридцать два, но теперь я понимаю, что она никогда не бывает искренней. -Извини меня! — Я кричу очень громко и навзрыд. Чара потеряла сознание, а я заняла её место. Очень неожиданно, но очень вовремя. Хватка Санса становится слабее и я умудряюсь вывернуться. — Это я, Фриск. Я сама виновата! Я убила ту женщину. Это я заставила страдать её напарника. Я поплатилась жизнью, но почему ты заставляешь страдать ту, кто лишь хотел меня защитить? — Он смотрит на меня некоторое время распахнутыми глазами, в то время как я обнимаю его ноги, стоя на коленях. — Я так перед тобой виновата. Прости меня! Я виновата перед всеми, я ужасна! -Ты не… — Он замолкает, потому что я начинаю целовать его ладонь. Это был порыв искренних извинений. Он дрожит, не понимаю только, из-за чего. Я снова всё порчу, но не могу прекратить я обязана извиниться. Я должна! В момент я останавливаюсь исходясь в рыданиях. Меня трясёт, а он лишь кладёт свою большую ладонь мне на голову, начиная медленно поглаживать. Но он не говорит совсем ничего… Ничего… В глазах темнеет, а я теряю сознание вслед за Чарой. Ведь твой удар, Санс, был очень силён…

Чара

Просыпаюсь вся в поту. Меня трясёт и нет сил даже открыть глаза, потому я лишь слушаю всё вокруг меня. -ТЫ УВЕРЕН, ЧТО ТВОЯ ПОДРУГА ЖИВА? — А я действительно осталась жива? Но почему тот, кто хотел убить меня, резко поменял своё решение и спас? Или может быть это предсмертные галлюцинации? -Да, бро. У неё просто жар. Она очнётся. — Дальше никто ничего не говорил, а я решилась раскрыть свои тяжёлые глаза. Я лежала на диване, на котором засыпала в прошлом таймлайне. Обвожу глазами комнату. С пятен на потолке, до стен и мебели рядом с собой. Я кажется, в футболке своего врага номер один, снова. Я под одеялом, которое с трудом скидываю с себя на пол, чтобы не было так жарко. Только оно открывает моё тело окружающему воздуху, становится очень холодно, только вот сил поднять одеяло обратно нужно ещё набраться. Поднимаюсь на локтях, после чего с громким стоном падаю обратно. Видимо я умею привлекать внимание. -Лежи малая, тебе знатно досталось. — Этот кретин подходит ко мне, присаживаясь на корточки рядом. Берёт мою горячую ладонь в свои холодные пальцы, что заставляет улыбнуться. Это очень приятно, а он видимо только этого и ждал. Папс давно ушёл наверх, а может и ещё куда, но в комнате мы были одни. Неужели он думает, что я это Фриск? Придвигается ещё ближе, кладёт свою ладонь мне на лоб. -Ты очень горячая. — Хах, если бы не лежала при смерти, приняла бы за очень глупый, но приятный комплимент. Нет сил говорить, насколько я тебя ненавижу, сейчас я лишь хочу, чтобы ты отдал мне свой холод, который так расслабляет. Я буду молчать и улыбаться. Смотреть на то, что бы ты сделал с Красной. Что ты с ней сделаешь. Смотрю прямо тебе в глаза и улыбаюсь, но искренне, почему-то мне хочется подарить тебе что-то хорошее. Я ненавижу тебя всей душой, но сейчас, ты даришь мне облегчение. Он молчит и улыбается. Ладонь скользит по щеке, поглаживая её. Неужели ты так неожиданно сам для себя полюбил Фриск? Реальность становится неожиданно мутной, а из глаз спускается одна маленькая, но выражающая всю обиду, слеза. А он так нежно и бережно смахивает её большим пальцем. -Почему ты плачешь, малышка? — Он думает, что я — это Фриск, а значит можно сказать то, что чувствую. Он решит, что это сказала Красная. -Я причинила многим боль и всё ещё продолжаю причинять. — Слёз становится больше, а парень поднимается с пола, присаживаясь на край постели. -Ты достаточно наказана, незачем себя винить. Нужно лишь осознать то, что ты совершила и больше так не поступать. — Я усмехаюсь уголками губ, а он улыбается в ответ. Так хочется сказать что-то колкое, задеть его, но я молчу. Я не хочу выдать себя. Тяну его на себя, хватая рукав синей и фирменной куртки. А он поддаётся. Обхватываю двумя руками его голову. Щетина так колит пальцы, но кожа под ней нежная. Похоже на твою душу, здоровяк? Осматриваю каждую морщинку на щеках от частых улыбок. Я признаю, ты очень красив. Небрежен, но очень красив. Заглядываю в красные глаза. Яркие и заставляющие тонуть в морях крови тех, кого ты убил. Мы так похожи, но ненавидим друг друга. Я хочу зависнуть так навсегда, потому что мне приятно. Я чувствую невесомость, но при том меня распирает изнутри. Хочется обхватить тебя и прижать к себе. Не отпускать никогда. Но ты мне противен, я ненавижу тебя. Ненавижу ли? -Поцелуй меня. — Он поднимает брови, но ничего не говорит против. Если ты полюбил Фриск, то ты сделаешь это. Я права. Он приближается ко мне, медленно, очень медленно, и с каждым преодолённым миллиметром всё сильнее хочется кричать. Кричать о том, как же я хочу тебя. Хочу ощущать каждой клеточкой своего тела, которое и не моё-то вовсе. Он касается холодными губами моих, очень горячих из-за температуры и сухих из-за жажды. Я совершенно не умею целоваться, а вот он почему-то может всё. Немного прикусывает и словно обнимает мою нижнюю губу своими. Я тебя ненавижу! Как он оказался надо мной, я совершенно не отследила, но была лишь рада обнять ногами его торс. Почему мы это делаем? Ты, потому что любишь Фриск. Я потому что… Я не знаю… Он отстраняется, смотрит на меня очень долго, после чего подмигивает поглаживая щёку. -Я не педофил, малышка. — Ты ублюдок! Ты всегда всё портишь! Не можешь дать даже такого наслаждения, которое возможно будет единственным в моей жизни. Ты эгоист! Парень поднимается, после чего смотря мне в глаза предлагает чай. Я соглашаюсь, всё так же мило улыбаясь. Мне слишком хорошо сейчас, чтобы всё портить колкостями.

Санс

Со мной что-то не так. Что-то очень сильно не так. Чайник медленно закипает, а я прошу закипать его ещё дольше. Настолько долго, насколько это возможно. Я могу понять Чару, но в то же время путь, который она выбрала слишком жесток. Чара запуталась, она живёт прошлым и не хочет видеть настоящее, хочет изменить его не самым лучшим способом. С другой стороны — Фриск. Фриск живёт настоящим и будущим. Будущим, которое строит своими руками. И я. Я, который до недавнего времени жил ничем, который всегда опускал руки, ведь «всё равно будет перезапуск», но теперь всё изменилось. Чайник издал свист, говорящий о закипании воды. В тот момент я был готов испепелить его и принести новый чайник, ведь старый «случайно» сломался. Чара умна, хитра и проворна. Она твёрдо стоит на ногах и опирается на свою цель, которую видит так же ярко, как солнце. Но перед этим солнцем меркнет всё остальное. Фриск добра, невинна и совсем не умеет делать что-то плохое. Фриск не видит своей цели, но видит других и складывает свою цель, опираясь на них. Она идёт падая, получая увечья, но идёт. А я опираюсь на… Взгляд упал на Чару, смотрящую на меня запутывавшимся взглядом. Взглядом, который так и просит, что бы ему помогли и всё объяснили. Так на кого же, я выдохнул, я опираюсь? -А где Папирус? — Спрашивает Чара, взяв в руку чашку с чаем. -Он ушёл к Андайн, — спокойно отвечаю, садясь на стул рядом, — сегодня у них готовка спагетти. Чара чуть смеётся и пьёт чай. Где-то снаружи гудит ветер. -Он умеет готовить только их? — Спрашивает Чара, а я немного путаюсь. Чара говорит так спокойно и расслаблено. Ничего её не тревожит, на её губах играет милая улыбка и кажется, ещё секунда, и она начнёт мурлыкать. Так вот, какой ты бываешь. -Мой бро умеет готовить всё. Ну, или он так говорит, а я просто верю. — Отвечаю я, делая глоток. Чара, чуть хихикнув, просто смотрит на меня. Кажется, думает о чём-то. Её взгляд вовсе не тяжелый, а успокаивающий и даже завораживающий. Она прелестна, когда не думает, как убить кого-то. -Мне нравится готовить. — Внезапно отвечает она, и со смущением отворачивается. Тебе? Я даже прокашлялся. Да быть того не может. -Да брось, — я неловко посмеиваюсь, — неужели лучше, чем я? Чара быстро поворачивается ко мне, её глаза горят огнём соперничества. -Это вызов? — Чара встаёт, быстро допивает чай, и опирается на стол ладошками. — Я его принимаю, Санс! Давай, простой шоколадный тортик не должен вызвать проблем! Простой шоколадный торт — уже звучит сложно. Я бы отказался, но перспектива доказать свой талант в готовке слишком прельщает. Это же просто торт, ведь так? -Что нужно, что бы приготовить торт? — Спрашиваю я, вставая со стула. -Как можно не знать даже этого? — Ворчит Чара, роясь в холодильнике. Я просто смотрю на неё. Как она медленно оборачивается и недовольная ухмылка играет на её устах. -Санс, почему, — Чара немного истерически посмеивается, — в холодильнике одни спагетти? -Ну, понимаешь, — я неловко улыбаюсь, — Папирусу они нравятся и… -Сааанс, — протягивает Чара, — прямо сейчас ты пойдёшь в магазин и купишь всё, что нужно, для торта, правда? Чара пусть и хочет казаться жуткой, но на самом деле она безумно милая, ведь её улыбка выдаёт её. Ей очень нетерпится начать готовить. Она стоит около холодильника, рассматривая содержимое в поисках чего-то ещё, кроме спагетти. -Да, — я пускаю смешок, — правда.

***

На самом деле мне повезло, ведь магазин был всё ещё открыт. Я спешил домой с пакетом продуктов, готовясь к соревнованию. Я не был готов проигрывать. Пара шагов и вот дом, тепло встречающий меня. -Санс! — Из-за двери в кухню показывается голова Чары. — Наконец-то! Иди сюда и мы посмотрим, кто лучший повар в этом доме! Усмехнувшись, я иду к ней. Когда я захожу, я вижу Чару. Она одета в белую футболку и фартук Папируса с надписью «Поцелуй повара». Он ей слишком большой и часть его нелепо лежит на полу. -Что ж, Чара, давай. Я не проиграю тебе и покажу, что я могу надрать тебе зад даже в чём-то обыденном! Внезапно Чара застывает.

Чара

Как он понял? Как так я могла проколоться, что моё милое поведение стало не похоже на соперницу? Почему я снова всё испортила? Только сейчас понимаю, что стою в закрытой позе. Одной рукой я опёрлась о кухонную тумбу, а второй словно прикрываюсь от чего-то. Как стыдно! Я же сама притянула своего врага для поцелуя. Как он понял о том, что я не Фриск? Когда он это понял? Не могу на него смотреть, не могу показать, как зла. Щекам мокро. Я что, плачу? -Ох, извини, я случайно сказал не то имя. — Врёт. Он снова врёт! Резко поднимаю голову, заглядывая прямо в глаза. Я хочу разорвать тебя на куски и кричать о том, насколько ненавижу! Как я себя ненавижу… Опускаюсь на пол, поджимая колени к себе. Не хочу с ним говорить, не хочу на него смотреть. Хочу провалиться здесь и сейчас прямиком в Ад! Обнимаю свои ноги утыкаясь лицом между коленей. Так хорошо в этом своеобразном домике, если бы он мог защитить от всего на свете, спасти от всех и подарить ощущение спокойствия. Тяжёлая рука обнимает меня за плечи притягивая себе. -Нет! — Резко отстраняюсь, отталкивая правой рукой. Я не хочу, чтобы меня трогали, а особенно ты. — Ты ведь сразу понял, что я не Фриск. Почему ты всегда врёшь? — Молчание. Конечно, а чего я ожидала? Эссе на десять страниц с подробным пояснением каждой мысли и чувства. Он ведь и сам не знает, что делать, точно так же как и я. Мы оба запутались, оба находимся в каком-то вакууме, но никто нам никогда не поможет. Никто не поймёт! Пододвигаюсь к нему сама, утыкаясь носом в плечо, а он лишь сильнее прижимает к себе. Такой домик намного безопаснее и теплей. Как он нежно гладит плечи, боится надавить сильнее. Слёзы всё ещё льются, но больше рефлекторно. -Извини меня, малая. — Выдыхает глубоко и в волосы. Какое у него горячее дыхание. Веки тяжелеют, медленно закрываясь. Температура дала о себе знать, клонило в сон. Посильнее сжимаю куртку и монстра под ней. Не отдам никому. Никогда…