Почтальон

      Закупив необходимые материалы и наняв грузчиков, мы были готовы к строительству. В начале лета, после того как Харт и Винди согласились на участие в деле, я убедил их поработать вместе со мной на почте с месяц, чтобы понять, как она устроена и как должна работать. Заодно я проверил, насколько серьёзно были настроены мои друзья, потому что останавливаться на полпути из-за и них я не желал. Теперь же возвести небольшое, больше похожее на будку временное здание, не составляло никаких проблем.       Едва мы начали разгружать материалы, к нам подошёл седой селянин:       — А что это вы тут хотите строить?       — Добрый день, — я немедленно подошёл к нему. — Мы как раз хотим сделать небольшое объявление. Вы не знаете, в какое время большая часть жителей не заняты?       — Дык в обед никто не трудится. Тебе, почтальон, созвать всех надо?       — Да. Вы ведь староста этой деревни, верно?       — Верно говоришь, сынок. Не волнуйся, всё сделаем.       Когда я на работе, я всегда ношу форму почтальона — сразу видно, что перед тобой серьёзный, возможно с важным посланием пони — так меня и узнал староста, так почти без вопросов пропустила Твайлайт. Снимаю я её, только если отдыхаю или когда я могу её запачкать — во время стройки, например.       Время до обеда пролетело незаметно, и, как и обещал староста, перед недостроенной будкой собрались почти все жители деревни. Винди притащил рабочий стол — импровизированный постамент, я встал на него и начал обещанную речь.       — Здравствуйте, жители Норд-Ривер! — пламенно и с гордостью начал я. — Мы — обвёл себя, Конквера и Кристал копытом — сотрудники почты, и мы строим здесь новое отделение. Пока что оно маленькое, но мы рассчитываем на вашу помощь. Письма, которые будут проходить здесь, будут идти из Эквестрии оборотням и наоборот. Мы, — снова показал жест, — верим, что так сможем наладить контакт между враждующими народами. И если вы хотите сами написать письма — не стесняйтесь, вы даже можете бесплатно взять чернила с бумагой в нашем отделении.       «Если, конечно, умеете писать», подумал я, оглядываясь. Я подозревал, что моё объявление, как бы страстно я его ни рассказал, не воспримут с распростёртыми объятиями. Но то, что я увидел, ошеломило меня, будто бы срезало крылья вдохновения, на которых я летел секунды назад.       Ни одной улыбающейся мордочки.       Ни одних весёлых глаз.       Ни единого звука.       Даже дети, стоявшие поодаль, не были радостными. Все лишь смотрели на меня, и было очень неуютно.       — Зря ты это делаешь, парень. — староста сурово покачал головой. — Оборотни завсегда злыднями были, и слава о них самая дурная ходит.       — И ничего хорошего мы от них в жизни не видали! — закричал кто-то из толпы.       — Только себя и друзей своих почём зря погубишь, — продолжил дед. — Лучше брось свою глупую затею, покуда беда не приключилась.       Я собрался и с уверенностью ответил:       — Думаю, что вы ошибаетесь. Вот увидите, мы добьёмся своего, и все будут счастливы.       Под гневными взглядами я спрыгнул со стола и понял, что убираться просто так они не хотят.       — Всё, можете расходиться. Представление окончено.       — Как-то грубо ты с ними обошёлся, Рони, — подошла ко мне Кристал и положила копыто на мою спину, приобняв меня. — Ты ведь сам нам говорил, что всё не будет просто, как в какой-нибудь сказке.       — Я… правда не ожидал настолько холодного приёма, — вздохнул я, смотря на удаляющихся пони. — Вот и сорвался.       — Не вешай нос, дружище! — Винди подлетел с другой стороны и тоже обнял меня. — Всё устаканится! Нам, к тому же, надо и чейнджлинга словить.       — Точно, — я, улыбнувшись, посмотрел на моих замечательных друзей.       — Пойдёмте, займёмся делом.

***

      Я сильно сомневался, что наша предыдущая вылазка набрала много сторонников. Да что там, скорее всего Ноффит просто спрятал все свои находки и никому про них не рассказал — оборотни, по отрывочным рассказам, и между собой-то не сильно ладили. Поэтому я готов был вновь вручить подарок — бумагу и наши три письма, в которых мы рассказывали о себе: я, Харт и Винди (в спешке забыл напомнить Твайлайт об обещанном письме). Шли также, как и в прошлый раз — втроём, не отрываясь друг от друга. Винди и Кристал активно спорили о том, как же примут наши идеи городские жители, а мне пришлось отстать от них, чтобы подобрать сорванную сильным порывом ветра фуражку. Каково же было моё удивление, когда, возвращаясь, я услышал низкий женский голос:       — А ты интересный пони.       Испуганно разворачиваясь в прыжке, я увидел чейнджлинга — такого же разведчика, как и Ноффит, но с копьём наперевес. Позвольте, но ведь позади меня никого не было, только скала (ха-ха, вот тебе и безобидный камень).       — Не бойся, я тебя не трону. Мне рассказал про тебя Ноффит, ты — тот пони в синей форме — она улыбнулась, обнажив клыки, зрелище, скажу не из приятных.       Тут же до меня донесся вопль Конквера: «НЕ СМЕЙ ЕГО ТРОГАТЬ!» и дикий топот друзей, спешивших на помощь.       — Стойте! Это свои! — я остановил их. Винди и Кристал подошли уже медленнее, восстанавливая дыхание после короткого спринта.       — Тебе рассказал Ноффит? — продолжил я. — Так ты…       — Фаэхи. Я его девушка.       — Из всех разведчиков улья нас нашла одна из двух нужных нам оборотней? — недоверчиво спросила Кристал.       — Ну, вы не так далеко заходите, чтобы вас с лёгкостью обнаружили. А я и Ноффит чувствовали, что вы ещё придёте. Поэтому мы в каждой вылазке брали этот сектор и искали вас здесь. Конечно, я бы не стала с тобой церемониться, если бы он мне про вас не рассказал… вы зачем-то дарите нам подарки. Странно. Но если ты что-нибудь ему сделаешь, — Фаэхи оскалилась — я лично спущу твою жёлтенькую шкурку, пони.       — На самом деле, — беззаботно ответил я ей, хотя последняя угроза была очень убедительной, — у нас опять есть подарок и письма…       — Нет-нет, мне они и даром не сдались. Просто разворачивайтесь и убирайтесь, а с бумажками играйтесь с Ноффитом, ему твоя писанина понравилась.       — Он ведь прочитал тебе полученное письмо? — настаивал я.       — Да, — она вздохнула, — и сам послание мне написал, романтик пушистый.       — А это комплимент или оскорбление? — встрял Конквер. Вместо ответа Фаэхи так зыркнула на него, что он покраснел и быстро ретировался за Кристал Харт.       — Я сам написал это письмо. Разве у тебя не осталось ко мне никаких вопросов?       Моя хитрость заключалась в том, что в письме я упомянул многое, но подробно ни о чём не написал: про своё детство, школу, друзей, Эквестрию, хуфбол, еду, одежду, южные земли, книги и даже вспомнил старую легенду о Флэше — в общем, закинул так много удочек, как смог. Чейнджлинги, жившие в изоляции от нашей страны, просто не могли не заинтересоваться хоть чем-то из перечисленного. Так я ожидал ответа и начала диалога.       — Нет, ну разве что… Что за история с Аппалузой, про которую ты говорил?..       «Бинго!»       — Вы могли бы написать мне своё письмо вместе с Ноффитом и придумать конкретные вопросы, да и история эта длинная. Я буду ждать вашего ответа, а чернила и конверты у вас уже есть.       — Ты снова останавливаешься на половине? — гневно спросила Фаэхи. — Дразнишь, а потом просто обрываешь разговор?       — Наоборот, наш разговор только начинается. Просто теперь он примет другое обличье, - «Как символично», подумалось мне. - Мы всё равно не можем просто стоять и беседовать долго, поэтому проще переписываться. Кстати, Харт и Винди тоже хотят общаться.       Кристал приветливо улыбнулась, Винди, выглядывающий из-за неё, тоже.       — Я… отнесу ему ваши подарки, — она прищурилась, но приняла пакет, спрятав его в походную сумку. — И уходите поскорее, вскоре здесь должен пролетать другой разведчик. Ноффит расстроится, если вы попадётесь.       — Знаешь, Рони, она ведь заинтересована, — задумчиво произнесла Харт, глядя вслед улетающему перевёртышу. — вот только не хочет этого показывать.       — Ну, в этом ведь и заключается наш план, — ответил я, разворачиваясь. — Мы ведём себя не как обычные пони, убегая или огрызаясь. Мы пытаемся с ними общаться, причём делаем это так, что они нас вынуждены выслушать. Такие, как Фаэхи, будут сопротивляться, но в конце концов интерес пересилит страх и злобу. А когда они напишут первые письма, — я посмотрел на закатывающееся солнце, — мы сделаем всё, чтобы стать их друзьями.