This Is Not A Diary

ДЕНЬ СЕДЬМОЙ 05:03 AM Ох… 05:06 AM О-О-ОХ… 05:10 AM Будет уже слишком, если я снова напишу «о-о-ох»? 05:12 AM Что ж… Дерьмо. На этот раз я начну с самого начала. Впервые. 05:13 AM Ладно, значит… Алфи стоял на пороге как грёбаный болван, коим он вообще-то и является, и… Ну, очевидно, он, должно быть, искал меня. — Всё в порядке, Томми? — спросил он, улыбаясь с невероятной лёгкостью. — Забери меня отсюда, — выпалил я, схватил пальто и вытолкнул его за дверь. Мне просто нужно было свалить оттуда. Всё равно как. — А, ладно. Мы уже сидели в его машине, когда я наконец вспомнил, что вообще-то ненавижу его и даже не хочу находиться рядом с ним, но потом Алфи завёл машину и умчался прочь к оживленным улицам Лондона, и, кажется, у меня не было другого варианта, кроме как остаться сидеть на месте. Некоторое время мы молчали, и, к моему абсолютному удивлению, это не было неловко. Стояло пасмурное утро, казалось, что вот-вот начнётся дождь, что оказывало на меня жутко успокаивающий эффект. Я чуть не уснул под воздействием уютной тишины и тепла машины, но потом Алфи сказал: — Какого хрена ты заблокировал мой номер, Томми? Ах. Я выпрямился и бросил на него вполне заслуженный взгляд. — Кажется, это вполне уместно, учитывая, что я для тебя был лишь парнем на одну ночь. Алфи на какое-то время притих, и было заметно, как он стискивает челюсти, потому что на его лбу выступила небольшая венка, которая тоже была там, когда мы… — Хах, — тихо выдохнул он и постучал пальцами по рулю. Колец нет. Торопился или не хотел утруждаться? Он кивнул пару раз и свернул в переулок какого-то здания. — Вылезай, — бросил Алфи и заглушил двигатель. Я сидел там, вконец ошарашенный тем, насколько ахуел этот гандон. ОН анмэтчнул МЕНЯ, но внезапно виноватым оказался именно я?! — Думаю, нет, — ответил я и решительно щелкнул ремнём безопасности. Судя по тому, как этот грёбаный псих вёл машину, мне следовало сделать это намного раньше, но тогда я не мог здраво размышлять. Был слишком сосредоточен на том, чтобы убраться подальше от своей чудовищной семьи. Алфи посмотрел на меня, будто я с другой планеты свалился или ещё чего, затем фыркнул и вышел из машины. Думая, что он вот-вот вышвырнет меня самостоятельно, или что там ему, блядь, взбредет в голову, я тотчас вылез, не желая драться с парнем вдвое больше меня. В смысле, я уже упоминал эти ручищи. Они… на немного более широком уровне, если вы понимаете, о чём я. Но он подошел не ко мне, а к багажнику, достал сумку с продуктами и выжидающе посмотрел на меня. — Ну? Ты идёшь? Мои ноги будто примёрзли к земле, или, может, я начал мерзнуть, ещё когда начался дождь. Я последовал за ним, не совсем осознавая причину, которая толкала меня вперёд. — Куда мы идем? — Мы идем есть. — Я уже поел. — Да уж, а по тебе особо не скажешь. 3начит так, мы поедим, ясно, потом я хочу поговорить, а ты, нахуй, заткнёшься и выслушаешь меня, как тебе такой план? — Ужасно, — тихо ответил я и уже собирался закурить, но он вынул сигарету у меня изо рта и бросил на бордюр. — Никаких сигарет в моей ёбаной квартире, приятель, — он открыл дверь в то, что, должно быть, было его домом, и пропустил меня вперед. Мы вошли в лифт в полной тишине. Я, — потому что лифт был настолько стар, что, кажется, висел на волоске от падения, а Алфи, — потому что у него всё ещё хватало чёртовой наглости злиться на меня по какой-то непонятной причине. Мы вышли на последнем этаже, и нам ещё пришлось идти по маленькой узкой лестнице на чердак. Альфи открыл дверь в квартиру, и прежде, чем кто-либо успел что-либо сказать или даже, сука, снять обувь, самая, блядь, большая собака, которую я когда-либо видел, вылетела оттуда и бросилась на Алфи. Я завизжал, в самом деле, блядь, завизжал, когда этот монстр размером примерно с небольшую корову начал вылизывать его лицо, оставляя повсюду слюни. Алфи, казалось, был в восторге, больной ублюдок. — Да, да, да. Папочка дома, да, — он погладил собаку и почесал за ушами, пока та не успокоилась и не переключилась на меня, засовывая свою ебучую морду прямо мне в промежность. — Я… — Ага, — Алфи насмешливо улыбнулся на это, взял собаку за ошейник и завёл внутрь. — Заходи, чёрт возьми, не стой столбом. Я зашёл внутрь и осторожно закрыл за собой дверь, оглядываясь вокруг холодным расчётливым взглядом. Квартира была маленькой и с этими ужасными косыми стенами, которые так часто встречаются на чердаках. Сильно захламлена, но почему-то не грязная. Чистая и пыльная одновременно, как и её хозяин. — Так, ладно. Я налью нам немного вина, да, а ты сядешь там и перестанешь так тщательно изучать мою грёбаную квартиру как какой-то, блядь, Департамент Здравоохранения, хорошо? — он открыл бутылку за считанные секунды и налил мне большой бокал красного вина. — Сейчас час дня, — холодно сказал я. — Спасибо, что проинформировал, приятель. Пей. Я неохотно взял бокал и почти добрался к дивану посреди комнаты, но он снова крикнул мне снять мои «грёбаные туфли, чёрт тебя подери». После этого я сел и укутался в очень толстое вязаное одеяло. Надеясь, оно было дорогостоящим и я оставлю на нем кучу пятен от вина. Прямо как грёбаная королева драмы. Алфи крутился на кухне, насколько я мог видеть. Сложно сказать, что именно он делал, но пахло маслом и чесноком, и… Что ж, это были два моих любимых ингредиента, поэтому я не собирался жаловаться. Пока что. — Ешь. Я, должно быть, отключился на мгновение или, может, потерял счёт времени, потому что, когда открыл глаза, Алфи стоял передо мной, держа две тарелки с пастой в одной руке и свой бокал с вином в другой. Мой собственный, опустошённый безопасно стоял на полностью заляпанном и потрёпанном кофейном столике, который, наверно, был старше нас двоих вместе взятых. Гигантский пёс лежал на ковре прямо под моими ногами и храпел, как трактор. Я взял миску у Алфи и настороженно попробовал пасту, прежде чем решил, что она достаточно вкусная и её можно есть. — Достаточно удовлетворяюще для вашего высочества, а? — Альфи усмехнулся и сел рядом. Мы ели и пили, пока не прикончили бутылку. Между нами снова повисло молчание, и я, честно говоря, совсем не возражал. Это в некотором роде было успокаивающе. Вот почему мне было не очень приятно, когда он отнёс посуду к раковине и сказал: — Значит, по поводу той ночи. Я физически чувствовал, как всё мое тело напряглось, а живот сжался, что, возможно, было не лучшим решением после обильного количества еды и нескольких бокалов вина. — Ох, твою ж мать, Том, разожмись! — похоже, он увидел моё лицо, потому что внезапно завалился на диван и схватил край одеяла, в которое я был укутан, чтобы укрыться самому. — Мне просто нужно, чтобы ты немного помолчал и послушал. Всего минуту. — Иди нахуй, — сказал я и упрямо уставился в окно. — Мне нечего тебе сказать. — Ага, ладно. А мне есть что сказать, и тебе это может не понравиться, но вот в чём дело, — он почесал бороду и умолк на целую минуту, затем снова встал и пошёл на кухню. Я слышал, как он открыл ещё одну бутылку. — Ты такое, блядь, невыносимое существо, Томас! — крикнул он из кухни и вернулся с двумя чистыми бокалами. — И я, блять, не могу поверить, правда, не могу, блядь, поверить, что я так сильно влюбился в тебя. Я смотрел, как он налил мне ещё, а затем осушил бокал тремя большими глотками, не готовый слушать, что последует дальше. Терпеть не могу отказы. Да и кому они могут нравиться? Разве что ещё более ебанутым, чем я. — Ты анмэтчнул меня, — начал я и долил себе еще. Я чувствовал, как он и его грёбаный пёс смотрят на меня, будто они одно разумное существо, разделённое на два одинаково лохматых тела. — Я, — он моргнул, мало чем отличаясь от своей собаки, и даже ПОСМЕЛ, блядь, ПОСМЕЯТЬСЯ НАДО МНОЙ, прежде чем присесть на корточки перед диваном с самой широкой улыбкой, которую я когда-либо у него видел. Его колени издали такой странный трещащий звук, и Алфи поморщился, но всё равно остался в том же положении. — Ну ты, сука, и засранец, ты поэтому меня, блядь, заблокировал? Я снова отвернулся от него, и он забрал у меня бокал, а затем взял мои руки в свои. — Ты грёбаный придурок. — он снова засмеялся. - Я не анмэтчнул твою жалкую задницу. Я удалил свой грёбаный аккаунт. Я насупился, не до конца понимая, что он только что сказал. — Что это значит? — Это значит… - он замешкался, затем встал, его лицо явно исказилось болью. — Чёрт тебя подери… — он сел рядом и вздохнул. — Это значит, что ты пиздецки тупой идиот. — Спасибо тебе большое, — не выдержал я. — Если ты закончил оскорблять меня, то думаю, мне уже пора идти. — Нахуй, да? Ёбаный ты технофоб, — он сделал глоток из своего бокала и снова взял меня за руку. — Я удалил свой аккаунт, потому что не хотел больше ни с кем мэтчиться, понимаешь? Не после той ночи с тобой. Ты именно тот, кто мне нужен, Томми. — Я- — Грёбаный ребенок, да. Конечно. Но всё же. Я снова взглянул на него, моё сердце билось так быстро, что я едва мог контролировать свое дыхание. Было ли все это и вправду ошибкой или очередной ёбаной уловкой? Я больше не мог сказать. Я снова оказался идиотом? Он одурачил меня? — Эй, рот прикрой, — сказал он, а потом наклонился ближе и поцеловал меня так, что я полностью забыл, кто я и где я. 06:37 AM И… мы очень долго целовались. А потом он сказал мне раздеться, запер эту странную собаку в другой комнате, и мы трахались на диване в течение, должно быть, нескольких часов, потому что в конце у него прихватило поясницу, а всё мое тело выдохлось, и я просто лежал там голый, покрытый тремя различными видами телесных жидкостей, распластанный и… просто… Выебаный. 06:55 AM Он не отпускал меня ещё целый час, а потом мы вместе пошли в ванну и почти совсем не разговаривали, что было чертовски приятно. Затем Алфи заставил меня высушить волосы и надеть его пижаму, прежде чем показал мне последнюю часть своей квартиры. Часть, которая была, пожалуй, той единственной причиной, по которой он мог любить это место, несмотря ни на что. Через большое кухонное окно можно было попасть на крышу. Мы сидели там вместе, разделяя три одеяла и ещё две бутылки вина. Алфи заставил меня съесть его домашний хлеб с джемом. Я не осмеливался протестовать, потому что он пообещал позже сделать ту штуку своим языком, которая мне очень, блядь, понравилась. 07:15 AM Я всё ещё у Алфи. Пишу это на разваливающихся кусках туалетной бумаги, которые нашёл под раковиной в кухне. Нужно будет как-то потом приклеить их к текущему дневнику. 07:22 AM Алфи всё ещё спит. Я недавно проверял. Его гигантский пёс забрался к нему в постель и сейчас храпит прямо в ухо хозяину. Подозреваю, что Алфи, наверное, глухой. Очень надеюсь, что они скоро проснутся. Да. Я, блядь, умираю от голода.