Он не оставит

Блум чуть вздрогнула, когда услышала грохот, поэтому, даже не кинув пакеты в дом, сразу поспешила войти в гараж. Картина заставила улыбнуться: Майк потирал ушибленный затылок, поднимая с земли гаечный ключ. И как только умудрился? — Ты цел? — А, милая, ты уже вернулась? — мужчина захлопнул капот, отложил инструмент и взял пакеты с рук дочери. — Как погуляли? — Отлично. Но Стелла слишком много говорит. — Ох, от упоминания твоей подруги у меня начинает болеть голова, — буркнул он, а Блум засмеялась. Они вместе прошли на кухню, где начали раскладывать покупки. Так, по мелочам. Печенье, овсянка быстрой варки, яблоки и то, про что ещё Блум вспомнила в магазине. — Что с машиной? — спросила девушка, пытаясь уместить большие упаковки в шкафчике. — Старая она уже стала. Рухлядь, и всё на этом. — Не говори так. Всё-таки она часть моего детства. — Теперь я ещё больше понимаю масштаб трагедии. Сколько тебе уже? Двадцать? — Двадцать два, — обиженно ответила рыжая. — Тем более, — Майк хмыкнул и быстро чмокнул дочь в щёку, направляясь к входной двери. — Долго ждать не буду. — Тогда я поеду на велосипеде, а ты будешь волноваться, добралась я или нет, — Блум засмеялась, слыша в ответ недовольное ворчание и что-то про «вся в мать». Девушка разложила покупки, надела обувь и вышла на улицу, попутно закрывая дверь дома на ключ. Она села в, как Майк недавно выразился, рухлядь, и они тронулись. Хотя сама Блум так не считала. Машина была не новой, но с ней было связано столько моментов и воспоминаний, что она даже была готова вытерпеть словесные натиски подруги-блондинки, лишь бы с папиной крошкой было всё хорошо. Надо же… Девушки в её возрасте уже начинают думать о карьере или замужестве, а она о папиной машине. Но у Блум всегда преобладал юношеский максимализм, и в свои двадцать два она до сих продолжает его лицезреть. Мама говорит, что её мысли ещё совсем юны, а действия по-настоящему наивны. Она помогает родителям в их небольшой кофейне, почти каждый день встречается с подругами из знаменитой команды Винкс, рисует, сколько себя помнит, и просто прекрасно живёт. Самая большая её проблема — это каким сиропом полить утренние блинчики, приготовленные Ванессой. Шоколадным, ванильным, кленовым или карамельным? Хотя ещё пару месяцев назад пыталась справиться и с другими. И ей удалось. Блум смирилась со свадьбой Ская, на которой настоял его отец. Крон-принц не смог возразить, ведь на его плечи ложилась ответственность за целое королевство. И настоящий король выбрал бы ненастоящий брак, нежели падение империи. Блум понимала. Скай будет прекрасным королём, но отвратительным мужем, раз не смог постоять за свою любовь. Машина остановилась, и девушка сразу поспешила выйти. Она вошла в светлое помещение, которое, кажется, навсегда пропиталось запахом заваренного кофе и свежей выпечки. В таким моменты Блум просто забывала о подсчёте калорий, которым её надоумила Стелла, и просто налетала на свежие пирожные. Это место, пожалуй, стало роднее, чем её комната всего за каких-то два года. Из помещения, состоящего из четырёх голых стен, оно превратилось в уютную кофейню, наполненную семейной атмосферой. Место было небольшим, но очень родным. В памяти до сих пор всплывают моменты, как они сами делали ремонт, красили стены, подбирали дизайн, выбирая между лофтом и классикой. Даже Винкс решились помочь, поэтому работа в шестнадцать рук протекала быстрее, чем в шесть. Сложнее было договориться с поставками и оборудованием, но постепенно всё стало налаживаться, и теперь Майк и Ванесса владеют скромной кофейней в центре города. — Так, у нас полно заказов, а вас нет, — Ванесса бегала от телефона к холодильнику, от холодильника к полкам, пытаясь сделать несколько дел одновременно. Такое только вызвало улыбку. — Я говорил нанять официантов, — Майк деловито сложил руки на груди. — А я говорила, что это семейный бизнес. — Но мы ведь не можем… — Так, ладно, — вступилась Блум, мысленно разнимая родителей. — Давай помогу, мам, — девушка взяла два больших пакета с рук женщины. — Это на доставку. — Класс, я съезжу. — Блум, может, лучше Майк? Место, куда заказали, почти за городом. — Мам, я доберусь, — девушка на прощание поцеловала родителей и выскользнула на улицу. Села в небольшой пикап с логотипом кофейни и тронулась с места. Обычно за доставку заказов на дом отвечала она сама. Так Блум практиковала своё вождение и лучше изучала город, ведь раньше совсем в нём не ориентировалась. Так она теперь хотя бы знает в какой стороне дом. Посмотрела на адрес и вбила локацию, отмечая, что мама была права. Дом действительно расположен далеко от центра, в самой тихой части города. Там в основном располагались частные дома в несколько рядов, и самым сложным будет найти сам дом среди нескольких сотен похожих друг на друга. Навигатор в помощь. Через полчаса она уже проезжала пост охраны, мысленно закатывая глаза. Куда такая безопасность? Тут даже ограбить не получится, потому что у каждого дома такая охрана и видеонаблюдение, что вор от греха подальше просто пройдёт мимо. Хотя соблазн стоящий. Она проезжала мимо домов, как ей казалось, совсем одинаковых, пока не остановилась у одного. И он явно отличался. Хотя бы своей мрачностью. Тёмные стены, тёмная крыша. Дом не маньяка, конечно, но точно недовольным жизнью человека. Чуть помедлив и сверив адрес на чеке, Блум вышла из машины, хватая с собой пакеты, манящие своим запахом. Всю дорогу живот урчал так, будто объявил вселенскую войну, а запахи из пакетов только подбивали на это. Блум чуть поёжилась от прохладного ветра и тяжело вздохнула, когда начался дождь. Она знала: ещё несколько секунд и он превратится в ливень. Рассматривая небольшой, но ухоженный сад их клиента, услышала щелчок замка, после чего дверь открылась. Пакеты выпали из рук, падая на коврик. Капли ливня, которые всё-таки добирались до неё из-за ветра, сейчас перестали волновать. Зазвонивший телефон в кармане тоже. Блум всерьёз подумала об очередной правоте мамы. Ей нужно больше отдыхать, а не коротать ночи над листом бумаги и карандашом. Результат налицо. Теперь ко всему прибавились и галлюцинации, потому что видеть человека, которого она прикончила лично, было как минимум нереально. А галлюцинация казалась очень даже реальной, напоминающей о нём. Ни один мускул не дрогнул на его лице, помогая сохранять многолетнюю выдержку. Единственное, что могло его выдать — это приоткрытые на секунды губы, но вмиг сомкнувшиеся вновь. Он будто хотел что-то сказать, но, то ли передумал, то ли просто не знал что. Блум очнулась первой, прикрыв глаза и качнув головой. Потом снова открыла их, но вид по-прежнему оставался тем же. Телефонный рингтон уже резал уши, поэтому ватными руками она потянулась к заднему карману джинс. — Да, мам, — голос подрагивал, и, пожалуй, только он сейчас был адресован Ванессе. Её мысли, действия, взгляд — всё было устремлено на него. — Детка, ты добралась? — Да. Я скоро буду, — не дожидаясь ответа, девушка бросила трубку. Они так и не сказали ничего друг другу, потому что Блум сорвалась с места и быстрыми шагами дошла до машины. Мысленно поблагодарила папу, ведь для заказов кафе они купили отдельную машину. Застрять сейчас тут хотелось меньше всего. Валтор поднял пакеты с заказанным ужином и закрыл дверь в неком шатком состоянии. Он не планировал её встречать не то, что в ближайшее время, а на протяжении всей жизни. Для него, как Магикс, так и Винкс, были давно в забытом прошлом, которое забыть было очень нелегко. Поддетое самолюбие, позорное поражение и бесконечное унижение. Такому, как он, забыть это было очень трудно. И первый год руки очень чесались, заставляя его наведаться к давним знакомым, тем более он знал, что их миссии сейчас на Земле. Но и тут хваленая выдержка сыграла немалую роль. Он выстоял, справился. Поборол себя и глупые мысли о мести. Глупые потому, что за ними всё равно последует поражение. Пока он отсиживался в уютном доме, Винкс пополняли свою копилку заклинаний. И проигрыш настиг бы его ещё быстрее. Но в тот момент, несколько лет назад, когда рыжая фея активизировала свою пыльцу, маг просто смылся. И он не считал это трусостью. Его действия были инстинктом самосохранения, потому что, показав он свою гордость, уже давно был бы мёртв. Принесённая еда так и осталась нетронутой. Теперь было не до ужина. Валтор сел в кресло, подпирая подбородок двумя пальцами. Совпадение или шанс? Случайность или судьба? Но он тот, кто вырос в Волшебном Измерении, и знает, что там простых совпадений и случайностей просто нет.

***

Рыжая оглянулась назад, высматривая родителей. Одна принимала заказ, второй погружал очередной пакет в машину. Изящная рука потянулась к витрине и вытащила три последние тарталетки. Стоящий рядом карамельный сироп так и манил и звал к себе, поэтому Блум не удержалась, полив хорошую порцию сладости на не меньшую сладость. — Один эспрессо. С собой. Этот басистый, немного хриплый голос. Она так и замерла с откушенной тарталеткой во рту, не решаясь развернуться в сторону кассы. Откуда-то внезапно подкрался страх. Блум может за себя постоять, может защитить и родителей с кафе, если нужно, но этот маг заставлял чувствовать что-то неопределённое. Непредсказуемость его действий, мотив прихода и вообще причина существования не давали покоя. — С каких пор ты немая? Блум развернулась, наконец дожевав сладость. По-прежнему пшеничные волосы, только теперь не распущенные, а собранные небрежный пучок. Было странно видеть его не в излюбленном плаще, ботфортах и распашонке, а в обычной одежде. Облегающая чёрная футболка, прописывающая в глазах очерченные мускулы кора и груди. За пять лет на лице не появилось ни одной морщинки, хотя она даже не догадывалась о настоящем его возрасте. Скулы, которым могла позавидовать любая девушка. А об обаянии и говорить не стоит. — А где все тарталетки? Много же было, — недоумённый Майк заставил девушку испуганно вздрогнуть. Она так прониклась изучению портрета мага, что даже не заметила подошедшего к витринам папу. — Они… закончились. Внезапно. — Неужели ты говоришь? — тихо изрёк Валтор и усмехнулся. — Вместе с карамельным сиропом? — мужчина изогнул бровь. — Знаешь, милая, я знаю только одного человека, который ест фруктовые тарталетки с карамельным сиропом. — Один эспрессо с собой, что-нибудь ещё? — протараторила девушка, кликая по сенсорному экрану, чтобы пробить заказ. — Не с собой. Пожалуй, я посижу тут и попробую ваши маффины. — С корицей, шоколадом или изюмом? — Корицей, — Блум едва слышно выдохнула, когда папа, усмехнувшись её поведению, снова направился к машине. Она не знала, что может сделать Валтор, а её семья — самое ценное, что у неё есть. И рисковать она не собиралась. — Что ты тут делаешь?! — прошипела девушка. — Поесть решил. — Я не про это. Я про… Ты же… — Умер? — Да. — Как видишь, милая. Я перед тобой. — Не хотите нашу новинку? — Блум выдавила из себя самую милую улыбку, на которую сейчас была способна, увидев приближение Ванессы. — Карамельный тирамису. — Карамель же закончилась. — Поверьте, для вас я её найду, — было смешно наблюдать, через какую силу она улыбается, поэтому он не сдержал смешка. — А вы, наверное, Ванесса? — сердце девушки упало куда-то в район пятки. Коротко-стриженная шатенка посмотрела на мужчину и улыбнулась. — Да. А мы знакомы? — Нет, но Блум очень много про вас рассказывала. — Так вы знакомы с Блум? — рыжая мысленно благодарила кассу, разделяющую их, потому что не будь её, у Валтора бы давно красовались следы её ногтей на лице. — Да, — Валтор ответно улыбнулся, стреляя в рыжую взглядом победителя. Как она когда-то смотрела на него. — Это было пару лет назад, но наше знакомство навело бурю в Волшебном Измерении, не так ли? — Он преувеличивает, мам. Мы просто пересеклись на балу Стеллы. — Да, ваша дочь была очень красива в тот вечер. — Но ты не видел меня в платье, — Валтор лишь загадочно улыбнулся. — Блум, возьми чего-нибудь вкусненького и поболтайте нормально, — прервала их Ванесса. — Но, мам… — Я справлюсь, милая. Иди, — она подтолкнула дочь к холодильнику с аппетитными пирожными. Валтор усмехнулся, получив от неё убийственный взгляд, и скрылся за одним из столиков. Спустя несколько минут на столик с шумом опустились тарелка с заказанным маффином и чашка эспрессо. Сама Блум села напротив, отпив из своей горячий чай. Она не знала, как себя вести. В первую очередь ей не хотелось, чтобы подробности их знакомства, да и общения в целом, знали приёмные родители. Им и так не нравилась затея с Волшебным Измерением, а всё, что с ним связано, подвергалось неприязнью с их стороны. Валтор как раз полное отражение всех плохих факторов такой её жизни, поэтому знать им ни к чему. Во-вторых, какая-то неловкость вперемешку с любопытством мучали её со вчерашнего дня. Она даже задумалась о том, что, может, это действительно была галлюцинация? Но внутри просыпалось уже знакомое ей чувство. Опираясь на него, она искала Валтора в Облачной Башне, на Андросе, в музее Магикса. И Блум приняла бы его за дух или призрак, если бы не ощущала бушующий Огонь внутри. — Когда узнал, что ты вернула к жизни Оритела и Марион, больше не думал встретить тебя на Земле, — он отпил кофе и усмехнулся. Детство всё ещё играет внутри девчонки. Сколько ложек сахара она добавила? Шесть? Семь? — Жизнь принцессы не для меня, — она пожала плечами, не обращая внимания, как он отодвигает чашку от себя подальше. — Я пробовала, но не вынесла и трёх дней. Как ты… — Тебе правда интересно знать, как? — перебил Валтор девушку, и так зная продолжение её вопроса. — Я перед тобой, этого должно быть достаточно, — Блум чуть подумала, а потом медленно кивнула головой, словно соглашаясь. — И давно ты тут? — Со дня твоей мнимой победы, — Валтор усмехнулся. — То есть… Пять лет? — мужчина кивнул. — И ты не предпринимал никаких действий? Атак? — теперь отрицательный кивок. — Почему? — Блум, я, конечно, вспыльчив и резок, но не глуп. И испытать настоящее поражение меня не соблазняло. — И ты прятался на Земле? Среди обычных людей? — Я не прятался, а жил, как ты выразилась, среди обычных людей. Что в этом такого? — Это как минимум непривычно. — Человек привыкает за двадцать один день, а я травил Магикс меньше, — она нахмурилась, когда его рука потянулась к её чашке. Хотя сама виновата. Свою детскую шутку могла опробовать на ком-то другом. — Что будешь теперь делать? — вопросов в голове была целая куча. Как он выжил? Как оказался тут? Что на протяжении всего этого времени делал? Как жил? — Жить, Блум, — он хмыкнул. — Если ты, конечно, не навестишь меня со своей шайкой, — девушка цокнула и закатила глаза. — Если ты, конечно, не будешь делать зла. — Хочешь верь, хочешь нет, но это в прошлом, — он расслабленно откинулся на стуле, делая новый глоток её чая. — Пенсионерские заскоки берут своё. Мне просто хочется тишины и покоя, — девушка добро усмехнулась. Наверное, за время их встречи уголки её губ впервые поползли вверх. — Не такой уж ты и старый. — Тебе лучше не знать моего возраста. — Годишься мне в дедушки? — Скорее, в прапрадедушки, — он снова усмехнулся, увидев её лицо и смешно распахнутые глаза. Блум отвела взгляд, когда стало совсем неловко. Валтор смотрел лишь на неё, и выносить его немного заинтересованный и испытующий взгляд было сложно. Ситуация сама по себе была сложной. Как себя вести с человеком, которого едва не убила? Которого всеми силами и душой правда намеревалась убить. И самое страшное — эта мысль не навевала ужаса. Она спасалась тем, что он злодей. Ему нет места в этом мире. Ярлыки, ложные предрассудки, общественное мнение, которое она слушала… Идиотка. Своё мнение должно быть у каждого, независимо от того, в какой степени ты его используешь и ему следуешь. И Блум могла сказать, что оно у неё было. Но думать глубже и видеть, что это самое мнение было заложено как раз не ею, она увидеть не смогла. Кукла в руках кукловода. Кукловод, всё измерение, да и сам Валтор заставили её забыть о человечности и втором шансе, которого, по сути, заслуживает каждый. — Ты говорил, что тебе не нужны лишние смерти. Что ты хочешь забрать только своё, — начала девушка тише обычного. — Верно. — Неужели ты бы оставил всех в покое? После того, как забрал бы свои артефакты, фолианты, неужели бы просто ушёл? — Да, Блум. Править всем Измерением хочется каждому, но не каждый возьмёт такой груз и ответственность. Я семнадцать лет был заточён на Омеге, неужели ты правда думаешь, что мне нужна была вся эта суматоха? Разбираться с самовлюблёнными королями и недовольным народом я хотел меньше всего. Девушка покачала головой и прикрыла глаза. Почему, когда он говорил ей, что не хочет лишних боли и разрушений, она не верила? Может, потому, что он изначально навёл на себя плохой авторитет? Может, из-за неоспоримого мнения директрисы и остальных? Всё равно, вороша прошлое, она никому не поможет и ничего не изменит. Тогда смысл корить себя, если всё уже сделано? — На тот момент я поступала правильно. Ты угрожал… — Я не буду спорить с тобой по этому поводу, — голос мужчины принял немного резкие обороты. — Мне стоило быть помягче, наверное, но вот тебе следовало действительно разобраться. И не в ситуации, Блум. А в себе. Ты породила в себе неимоверную силу, а свою точку зрения так и не смогла. Так же, как смелость пойти против правил и общества. На тот момент мне было тебя жаль. Пусть я проиграл тебе, но, судя по тому, что ближайшие несколько лет ты тут, а не в излюбленном Измерении, живёшь с приёмными, а не родными родителями, кто проигравший, Блум? Может, хотя бы иногда следовало выключать всеобщую героиню? Валтор положил на стол купюру, встал с места и покинул заведение, оставив девушку осмыслять. Но в голове смешалось всё настолько, что сделать это было невозможно. Возможно, когда ей едва стукнуло семнадцать, она не отдавала полный отчёт своим действиям. Не могла пойти против, ведь тогда это приравнялось бы к союзу со своим врагом. А сейчас, когда ей двадцать два, когда нет давления со стороны пожилой женщины, занимающей пост директора школы фей, когда она свободна от постоянных миссий и сумасшедших, грезящих захватить мир, Блум может подумать. Сама.

***

— Не могу поверить! — Стелла, положив руки на бока, ходила то в одну, то в другую сторону, заставляя голову Блум постепенно ходить кругом. В прямом смысле. — Валтор?! Может, тебе всё-таки почудилось? — Я чувствовала его Огонь. — Не может быть! — Если бы я хотела оглохнуть, позвонила бы Музе! Она хоть этично это сделает, — буркнула Блум. Визг подруги был ужасным. — Слушай, не каждый день мне говорят, что враг, которого мы уничтожили, жив! — И я не каждый день вижу того, кого вероятно убила. — Так, — блондинка наконец приземлилась на скамейку парке, где сидела Блум. — Что мы имеем? — Живого Валтора. — Ещё? — Нового клиента. — Опять ты со своей кофейней, — Блум усмехнулась под недовольным взглядом подруги. — Ладно, а если серьёзно, — Блум вздохнула. — То ничего мы не имеем. — В смысле? — В прямом, — рыжая пожала плечами. — Он не нападает на Волшебное Измерение, ведёт спокойную жизнь. У него своя дорога, у нас своя. — Это как-то странно. — Что именно? — Ну, он враг. То есть мы так думали. И как-то странно знать, что он жив, и ничего не предпринимать. — Но он ведь не делает ничего, чтобы мы что-то предпринимали. Нужно просто… — в голове всплыли вчерашние слова мужчины, над которыми она думала всю ночь. Он прав. — Забыть. Это в прошлом. — Подруга, ты какая-то… — Странная? — Блум усмехнулась. — Не кажется, что слишком много странностей в последний час? — Я серьёзно же! — Стелла вновь поднялась с места, проходясь по дороге размашистыми шагами. — Так и я. Нужно оставить его в покое. Последние пять лет он ничего плохого не делал, поэтому лучше… — договорить не дал подошедший русый мальчик. Он, молча улыбаясь, протянул ей небольшую картонную коробку, после чего побежал вглубь парка. — Эй, подожди! — Что тут? — Стелла снова присела рядом, оглядывая коробочку. — Не знаю. Девушка принялась развязывать розовый бант. Верхушка коробки, которая была завязана, открылась сама, позволяя увидеть содержимое. Блум сразу улыбнулась. Четыре тарталетки, политые любимым карамельным сиропом. Так, как ест только она. — Смотри, там записка. В углу. Блум и правда не заметила небольшой стикер, приклеенный на стенку коробки. Оторвав цветную бумажку, она улыбнулась вновь, прочитав содержимое. — Оставить в покое его не получится. — Почему это? — недоуменно спросила блондинка, забирая записку. Вчера я не попрощался. До скорой встречи, Блум. — Потому что он нас не оставит. В хорошем смысле, конечно.