Don't go

***

      Они долго сидят так: лицо Катры уткнулось в плечо Адоры, та нежно баюкает ее голову. Адора старается не обнимать Катру слишком сильно или заставлять ее чувствовать себя скованной, ожидая момента, когда Катра начнет отстраняться — но та этого не делает. Она держится так крепко, что причиняет боль — ее когти впиваются в куртку и спину Адоры, вцепляются в неё так, как она делала, когда была котенком и не знала, насколько сильно могут ранить ее когти. Адора старается не вздрагивать, не шевелить ни единым мускулом, боясь, что если она это сделает, то чары развеются, и Катра будет вырываться, ужасаясь тому, что проявила слабость. Но Катра не отпускает. Так же как и Адора. В какой-то момент Глиммер и Боу ускользают, чтобы дать им возможность уединиться — Адора смутно осознает, что они входят и выходят из комнаты, тихо переговариваясь с Энтраптой. Наконец, Боу подходит и садится на корточки рядом с Адорой. —Мы убрали ящики на гауптвахте и поставили койку, — говорит он как можно тише. —А ты не хочешь попробовать перенести туда Катру? Адора слегка вздрагивает, когда он упоминает бриг — она не хочет, чтобы Катра чувствовала себя пленницей, но она также знает, что это ни больше ни меньше — такая же комната, как и все остальные на корабле, и там тепло, темно и уединенно. Катре там будет комфортно. Если Катра и слышала его, то никак этого не показала. Адора слегка кивает Боу, затем осторожно меняет положение, чтобы вытянуть ноги, которые уже давно затекли. —Эй, Катра? — она шепчет как можно мягче. Катра не отвечает и не шевелится. Адора почти задается вопросом, не заснула ли она, но ее хватка совсем не ослабла. Адора предпринимает ещё одну попытку: —Катра, — выдыхает она. —Боу и Глиммер приготовили для тебя постель. Ты хочешь пойти туда, чтобы отдохнуть? Длительное время Катра все еще не отвечает — И вот наконец Адора чувствует, как она кивнула в изгиб своей шеи. —Хорошо, — шепчет Катра, приглушенная тканью куртки Адоры. Но она по-прежнему не двигается, и ее руки по-прежнему не разжимаются. Адора дает ей немного времени, а затем решает взять инициативу в свои руки. —Я понесу тебя, хорошо? — говорит она, нежно проводя рукой по затылку Катры, пытаясь ее разбудить. Единственным ответом Катры был еще один слабый кивок в плечо блондинки. —Нужна помощь? — говорит Боу, но Адора отрицательно качает головой. —Я понесу ее, — она осторожно перекладывает Катру на руки, одной обнимая ее за колени, а другой — за поясницу. Катра все еще не отпускает. Ее голова по-прежнему покоится на плече Адоры, как будто это последнее безопасное место в этом мире. Адора поднимает Катру с таким усилием, как только может, слегка покачиваясь на онемевших ногах. Это оказалось труднее, чем она ожидала — ее конечности ослабли от глубокой, жгучей боли, которая, предположительно, — побочный эффект целительной силы Ши-Ры. Ее кожа теперь вновь цела, а раны исчезают без следа, когда она возвращается назад даже после самых трудных выигранных сражений — но она всегда может чувствовать их чертов призрак, давящий на ее кости. Иногда она думает, что было бы легче, если бы они остались. Боу находится рядом, готовый помочь, если понадобится, но Адора удерживается на ногах и упрямо прижимает Катру к груди, когда, пошатываясь, проходит мимо него. Бриг тёмный, но всё же слабо освещен мягким светом техник Первых, которые крепятся к стене. Это самая маленькая комната на корабле, но Адора считает, что это хорошо — здесь уютно, безопасно. Она опускает Катру на койку, ее мышцы вновь болезненно напряглись, когда она отмахнулась от Боу. Он почтительно пятится из комнаты и закрывает за собой дверь. —Мы здесь, — шепчет Адора, и только тогда Катра начинает нерешительно разворачиваться, высвобождаясь из объятий Адоры. Та вздрагивает, когда когти выскальзывают из спины. Катра оглядывает полутемную комнату, моргая, как будто она слишком яркая. Ее взгляд рассеянный, растерянный. Движения у нее вялые. Адора чувствует укол сочувствия — если ее тело болит, то Катра, должно быть, чувствует хуже в десять раз сильнее после того, как ее избили. Воспоминание о истязанном теле Катры, неподвижно лежащем на холодном полу корабля Прайма, вспыхнуло в ее сознании, и она проглотила комок в горле. Катра уже давно не появлялась в ее жизни, но до этого момента она не знала, как невыносимо будет потерять ее навсегда. Затем ногти Катры впиваются в матрас, и все ее тело напрягается. Она смотрит на Адору снизу вверх, ее зрачки сужаются до булавочных укольчиков, шерсть встает дыбом, и Адора замечает первые признаки паники. —Катра, все в порядке, — инстинктивно пытается успокоить ее Адора, успокаивающе протягивая руку. Катра морщит лицо, отшатываясь от Адоры, словно увидев привидение. —Ну уж нет! — Это похоже на рыдание, в ее голосе нет гнева, только страх и отчаяние. Катра пытается встать с кровати, но ее ноги слишком слабы, чтобы выдержать ее, и та падает. —Катра! — Адора взвизгивает, снова протягивая руку, чтобы помочь ей, но Катра отползает назад, прижимаясь к стене, как загнанный в угол зверь, тяжело дыша. Её хвост был распушён. Адора не видела ее такой с тех пор, как они были маленькими детьми, до того, как Катра научилась скрывать свою уязвимость под маской безразличия. —Убирайся из моей головы, — хнычет Катра. — Просто оставь меня в покое. Разве тебе уже не достаточно? Адоре требуется несколько секунд, чтобы все понять. Потом она понимает это, и ее кровь холодеет. Катра сворачивается в клубок и всхлипывает, ее когти впиваются в голову, как будто боль разбудит ее, как будто она сможет вырвать призрака Хорда Прайма из своего разума. Адора бросается вперед, хватая Катру за запястья и убирая их от её головы. -Катра, нет, это правда. Все в порядке, теперь ты в безопасности, я здесь- Катра мечется, слепо царапает ее, воет. —Просто покончи с этим, — причитает она. — Пожалуйста. Я же сказала тебе, она не вернется, просто отпусти меня. Пожалуйста. Адора никогда не слышала, чтобы Катра так умоляла ее. В этот момент блондинка решает, что собирается убить Хорда Прайма своими собственными руками, и она вдоволь насладится этим. Адора всем телом наваливается на Катру, прижимая её к полу. Катра крепко зажмуривается, отчаянно отворачивает лицо, ее грудь все еще вздымается от рыданий. —Катра, — Адора говорит настолько твердо, как только может. —Остановись. Это не главный ментальный трюк Хорда. Я действительно здесь. И ты сейчас та ещё заноза в моей заднице. Катра открывает глаза и в замешательстве смотрит на лицо Адоры. Адора слабо усмехается. —Я вернулась за тобой, дура. Я спасла тебя. И ты можешь поспорить, что я никогда не позволю тебе забыть об этом. Катра колеблется. Затем она медленно качает головой, ее взгляд затуманен слезами. —Она не вернется за мной. —Ну, это не так, потому что я уже это сделала. Так может ты прекратишь вырываться и просто ляжешь на эту дурацкую кровать и отдохнешь? — Катра больше не сопротивляется ей, но в ее глазах все еще есть недоверие. Адора пробует другой способ: —Кроме того, могу ли я просто сказать, что Хорд Прайм является главным неудачником? Я думала, что он будет похож на более страшного Хордака, но, по-крайней мере, Хордак знал, когда нужно заткнуться. Катра на самом деле смеется, тот же самый напряженный смешок вырвался из её рта, когда она пошатнулась на краю платформы, борясь против контроля Прайма. Ее тело обмякло под Адорой. Та осторожно отпускает руки Катры и плюхается рядом с ней. —Неужели фальшивая Адора так говорит? — самодовольно спрашивает она. Девушка хочет обнять Катру и утешить ее, но понимает, что нежные прикосновения — это не то, что сейчас нужно Катре. Они бы слишком напоминали ей собственнические жесты Прайма. Катра долго лежит неподвижно, слышно только ее неровное дыхание. Затем, наконец, она поворачивает голову в сторону, недоверчиво изучая лицо Адоры. —Это действительно ты, — хрипло шепчет она. — Ты вернулась за мной. —Да, — просто отвечает Адора. Адора помогает ей сесть. Мускулы Катры все еще напряжены, но ее мех разгладился, глаза осматривают комнату, как будто выискивая любые несоответствия, которые могли бы выдать иллюзию. Она смотрит вниз на свое собственное тело. Затем ее рука тянется к затылку — уши прижимаются, когда она чувствует, что чип все еще присутствует на её шее. Когти царапают кожу, одежду, разрывают ее изнутри, проливается кровь— все это происходит так быстро, что Адора едва успевает среагировать. —Катра, остановись! Прекрати это! — И снова Адоре приходится отбиваться от когтей Катры, но она уже успела сделать несколько глубоких порезов на своей собственной плоти, и красный цвет расцвел на белоснежной униформе. Адора держит запястья Катры в крепком захвате, когда та отбивается. —Отпусти, — шипит Катра, прижимаясь к ней, но Адора не сдается. —Посмотри на меня, — приказывает Адора. Она долго выжидает, пока Катра наконец не сделает этого. — Я отпущу тебя, но ты должна пообещать, что больше не причинишь себе вреда. Катра, пообещай. Через мгновение Катра втягивает когти и кивает. Она слабо тянет Адору за руку, но та все еще не отпускает ее. —Сними его, — тихо просит Катра, и Адора все понимает. Она отпускает руки Катры, которые упираются в пол и сжимаются в кулаки, и обходит их вокруг, чтобы встать Катре за спину. Она проводит руками по белой униформе, покрывающей спину Катры, ища какую-нибудь молнию или застежку, но все это, кажется, сделано в одном бесшовном куске гладкой, глянцевой ткани. Конечно, Прайм не сделает его легким для удаления. Катра чувствует, как Адора суетится вокруг, и у нее встают дыбом волосы на шее, когда она внезапно кричит: —Сними его! Адора, пожалуйста, сними его! Адора не может вынести отчаяния в этом голосе. Без колебаний она хватается за край униформы и тянет так сильно, как только может. Ткань жесткая и тяжелая, но явно не рассчитанная на защиту владельца, и она рвётся в руках Адоры удивительно легко — или, возможно, это еще один взрыв силы Ши-Ры. Адора стягивает униформу до самого низа, обнажая дрожащую спину Катры, а затем помогает ей выбраться из нее. Освободившись от униформы, Катра наконец-то расслабляется. Ее мышцы расслабляются, когда она снова прижимается к груди Адоры, дыша теперь ровно. Она выглядит такой маленькой, — думает Адора. В ее сознании Катра была такой большой так долго — неясная тень гнева, злобы и тьмы, ее форма была так незнакома ей. Но эту фигуру — узкую, свернувшуюся калачиком фигуру Катры — она знает лучше всего. И тут Адора с ужасом осознает, что она смотрит на обнаженное тело Катры, и что ей, вероятно, не следует этого делать. Она отворачивается, хватает изодранную униформу и сминает ее в комок. —Я собираюсь выбросить это в воздушный шлюз, — объявляет она, и чувствует легкий рокот смеха Катры в ответ. Адора осторожно высвобождается из объятий Катры и встает, по-прежнему отводя глаза. —У меня есть запасная одежда, я принесу ее тебе. Хочешь попить? Я принесу воды, — с этими словами Адора выбегает из комнаты. Она практически бежит по кораблю — не хочет оставлять Катру одну больше чем на мгновение. Она врывается в большую спальню, где они все спали, и ловит Боу и Глиммер, прижимающихся к кровати первого. Глиммер резко вскидывает голову с того места, где она лежала на плече Боу, и яростно краснеет. У Адоры нет времени разбираться во всем этом. Она одаривает их быстрой, понимающей ухмылкой, затем обыскивает свою сумку с одеждой, вытаскивая чистый серый топ и соответствующие шорты. Они выглядят точно так же, как обыденные, которые она когда-то носила в Орде; она попросила портных из яркой Луны сшить их по ее указаниям. Эта фамильярность принесла ей утешение, и она думает, что для Катры они тоже принесут утешение. —Все в порядке? — спрашивает Боу. —Отлично, — отвечает Адора. —Эй, на этом корабле ведь есть мусоросжигатель? —Да, это прямо за грузовым отсеком. Что- Но Адора уже ушла. Выбегая из спальни, она чувствует, как что-то мягкое ударило ее по голове, и понимает, что Глиммер бросила в нее одеяло. —Возьми и это тоже, — кричит Блестяшка ей вслед. Адора находит мусоросжигатель — маленькую квадратную дверь в коридоре, предназначенную для хлама, и запихивает внутрь форму Орды. Она закрывает дверь, представляя, как белая ткань вспыхивает пламенем, сгорает дотла, а вместе с ней исчезают все следы жестокого, затяжного воздействия Прайма. Убедившись, что одежда окончательно испорчена, Адора бегом возвращается в комнату Катры, ненадолго задержавшись на камбузе, чтобы взять бутылку воды. Когда она возвращается в карцер, то видит Катру на кровати, свернувшуюся калачиком. Бриг находится прямо рядом с машинным отделением, и поэтому это одно из самых теплых мест на корабле, но Катра дрожит. Она вскидывает голову на звук открывающейся двери, широко раскрыв глаза от ужаса. —Все в порядке, это я, — успокаивает Адора. Она подходит к кровати и раскладывает одежду рядом с Катрой. Заметив, что она смотрит на бутылку с водой, Адора протягивает ее ей и ждет, пока Катра жадно попьет. Она сопротивляется желанию попытаться помочь ей, когда Катра неуклюже натягивает одежду дрожащими пальцами. Последнее, что сейчас нужно Катре, это чтобы Адора вела себя как собственница. —Как ты себя чувствуешь? — поинтересовалась Адора. Катра вздыхает и снова опускает голову на матрас: —Дерьмово. Адора сочувственно кивает: —Понимаю. Извини. Магия это или нет, но процесс исцеления — отстой. Ты должна попытаться заснуть, это действительно единственное, что помогает. —Я не думаю, что у тебя есть какая-то другая магическая сила, которая удержала бы меня от сна, — ворчит Катра. Она все еще дрожит, но выглядит более спокойной, чем когда просыпалась. Царапины, которые она оставила на себе, неглубокие и прекратили кровоточить, так что они, вероятно, будут в порядке без лечения. Адора осторожно накрывает ее одеялом и начинает вставать, намереваясь дать Катре немного уединения, чтобы та могла поспать. Но рука Катры смыкается на запястье Адоры прежде, чем она успевала отдернуть ее, крепко держась за него. Ее глаза встречаются с глазами Адоры, где раньше они были тусклыми и рассеянными, теперь они ясны и пронзительны. Она безжалостно выдерживает взгляд Адоры. —Почему ты вернулась за мной? — она требует ответа. — Я… — голос Адоры затихает в тишине. Катра не пропустит ни слова. Единственный звук — это мягкое, приглушенное гудение двигателей корабля, когда он движется в пространстве, удаляясь от Хорд Прайма, —Потому что… — она снова замолкает. И что она должна была сказать? —Потому что… ты Катра, — слабым голосом заканчивает она. Катра вздрагивает. Ее рука выскальзывает из руки Адоры, и она откатывается назад, такая маленькая под одеялом, что почти исчезает. Адора прислушивается к биению сердца корабля в тишине, не зная, что еще сказать. —Тебе надо поспать, — говорит Адора, когда становится ясно, что Катра не собирается отвечать. Катра не отвечает. Даже не шевелится. —Я буду недалеко, — добавляет Адора. — Если тебе что-нибудь понадобится, просто позови меня. И опять ничего. Сердце Адоры бешено колотится. Она не хочет оставлять Катру одну. Она больше не хочет выпускать ее из поля зрения. Она хочет лечь на матрас рядом с ней и гладить по волосам, пока та не заснет, она хочет быть там, если Катре приснится кошмар или если она снова попытается причинить себе боль, она хочет обнять Катру и прижать ее к своей груди, где она будет в безопасности и никогда больше не почувствует боль или страх. Но она никогда не сможет сделать это для Катры, как бы сильно ей этого ни хотелось. И каждый раз, когда она пыталась, все становилось только хуже. Адора встает и выходит из комнаты, нажимая на панель, чтобы закрыть за собой дверь. Она уходит достаточно далеко, чтобы Катра могла слышать ее удаляющиеся шаги, затем снимает сапоги и на цыпочках как можно тише возвращается назад. Она опускается на землю и прислоняется к двери, изо всех сил прислушиваясь, не раздастся ли внутри какой-нибудь тревожный звук. Если Катре что-нибудь понадобится, она будет там. Она больше от нее не уйдет. Корабль грохочет и скрипит, двигаясь сквозь пространство, удаляясь от Хорда Прайма.

*****

Катра остается в койке в течение длительного времени. Она почти не спит. А когда пытается это сделать, то видит ужасные вещи. Она видит внутренность бака, полного зеленой жидкости, море пылающих клоновских глаз в темноте, жестокий изгиб губ Прайма, когда он разрывает ее разум. Она чувствует, как дыхательная трубка вдавливается ей в горло, а непреклонная хватка Прайма удерживает ее голову ровно, когда чип вставляется, обжигающая боль во всем теле, сопровождаемая ужасающим онемением. Но как бы ужасно это ни было, самое страшное, что она видит, — это лицо Адоры, снова и снова, глаза, яркие и светящиеся надеждой, все тянущиеся руки и неловкие улыбки. В комнате Катры нет окна, но даже если бы оно было, снаружи нет ни дня, ни ночи, чтобы понять ход времени. Уже давно этого не было. Как долго она пробыла в космосе? Как долго она была под контролем Прайма? Сколько времени прошло с тех пор, как Адора унесла ее в безопасное место? Все это тает вместе, смесь холодной пустоты и лихорадочных снов. Катра мечется из стороны в сторону на кровати, сбрасывает одеяло на пол, хватается за голову, но не кричит. Она знает, что если это случится, то Адора придет ей на помощь. И ей невыносимо снова видеть глупое, полное надежд лицо Адоры. Через некоторое время (Катра понятия не имеет, как долго) Адора возвращается, чтобы проверить ее. Катра делает вид, что спит. Она слышит, как Адора ставит еще одну бутылку с водой на землю рядом с кроватью, чувствует, как она снова натягивает на себя одеяло. Она злилась на это, на то, что все это было ей знакомо, когда она должна была смотреть на Катру сквозь решетку тюремной камеры. Но она не шевелится. Она больше не может смотреть Адоре в глаза. Адора постоянно возвращается, чтобы проверить ее, и Катра каждый раз притворяется спящей. Она не притрагивается к бутылке с водой, хотя у нее пересохло в горле, потому что тогда Адора поймет, что она проснулась. Но в конце концов она снова погружается в пустые сны — зеленая жидкость, ухмылка Прайма, боль, его голос — и вот тогда Адора случайно заходит к ней снова. При звуке открывшейся двери Катра резко выпрямляется, ее сердце колотится, а изо рта вырывается испуганный крик, который она не успевает подавить. И вот так ее прикрытие было раскрыто. И Адора смотрит на нее все тем же глупым, полным надежды взглядом, как будто Катра не потратила годы, пытаясь сжечь ее и все, что она любила. И она не может этого вынести. Поэтому Катра делает то, что она делает всегда. Она прячется за стены своих чувств, отстраняется, вставляет Адоре иголки там, где жжёт больнее всего. Это то, чем она является. Она — животное, не более чем низкие инстинкты и гнилое сердце, как все всегда говорили. Она — яд, она — огонь, она — битое стекло, и все, что она умеет делать — это ранить и быть раненной в свою очередь. Адора уходит, сердитая, и что-то в Катре, какой-то маленький детский кусочек, который почему-то не был полностью растоптан, хочет позвать ее, хочет бежать за ней в яркий коридор. Но она этого не делает, она остается в темноте.

***

Только когда Адора холодно смотрит на нее и предлагает ей уйти, оставить их всех позади, никогда больше не видеть ее, Катра наконец понимает, что она не может этого сделать. Она провела годы в одиночестве, опустошенная, сердитая. Ее гнев был единственным огнем, который согревал ее, но теперь она просто замерзла. Ее кости болят от этого. И она не может терпеть это ни на секунду дольше. Она тянется к Адоре. «Останься.»

***

—Видели бы вы меня, — говорит Боу. —Двое шли сзади, а один отрезал меня спереди, и я был как настоящий космический рейнджер! Двоих как не бывало, а другой закружился в космосе, сбивая остальных! —И по пути ты столкнулся всего с тремя астероидами, — ухмыляется Глиммер. —Просто проломил их насквозь. Это было почти впечатляюще. —Ладно, тогда в следующий раз можешь сесть за штурвал, — фыркает Боу. —Мы могли разгерметизироваться и умереть мгновенно, но защита Дарлы держалась отлично! — чирикает Энтрапта. —О, я так горжусь ею! Лицо Адоры наполняется волнением, когда она смотрит, как Катра откусывает еще один кусочек булочки. —Ну и что? А ты как думаешь? — настаивает она, и ее глаза горят в предвкушении реакции Катры. —Это…неплохо, — бормочет Катра. Затем, увидев, как Глиммер бросает на нее укоризненный взгляд, она добавляет: Спасибо. Лицо Адоры слегка вытянулось от разочарования. —Просто неплохо? —Я имею в виду, что Блестка не совсем пятизвездочный повар, — ухмыляется Катра, зарабатывая себе локоть в ребра от Глиммер. —Ну и что? Я же сказала, что это неплохо! —Я просто думала, что у тебя будет более сильная реакция, — бормочет Адора. —В первый раз, когда я попробовала настоящую еду за пределами Зоны Страха, это взорвало мой разум. Я не могла перестать есть. Катра поднимает бровь. —Адора, ты же знаешь, что я раньше ела не только паек, верно? Там была тонна контрабанды в Зоне Страха, если только знать, где ее найти. Ты была единственной, кто даже не пытался. Прозвучал смех Боу и Глиммер, и Катра чувствует небольшой проблеск тепла. Она не привыкла, чтобы люди смеялись над ней. Во всяком случае, не в хорошем смысле. Адора смущенно краснеет. —Ты что, шутишь? — бормочет она. —Я много лет ждала, когда ты присоединишься к Восстанию, чтобы увидеть, как ты пробуешь настоящую пищу. А ты все это время её ела? Точно так же, как это произошло, тепло исчезает, и все, что осталось — это волна сокрушительного холода. Боу отпускает очередную шутку, но его голос звучит приглушенно и далеко. Ей кажется, что она тонет. Не говоря ни слова, она встает и выходит из круга. —Катра…?; — Только голос Адоры пронзает грохот в ее ушах, но она не оборачивается. Она слышит, как Глиммер что-то бормочет, и понимает, что та просит Адору оставить ее в покое. Как только она выходит из комнаты, у нее слабеют ноги. Она уже почти добралась до своей комнаты, когда они совсем выдохлись, и она спотыкается о стену. Такое чувство, что ее легкие сжимаются от сильного давления на грудь; такое чувство, что вся кровь была выкачана из ее тела. Она сползает по стене на пол, задыхаясь, а затем ее судорожные вздохи превращаются в судорожные всхлипывания, такие глубокие и тяжелые, что они почти беззвучны. «Я уже много лет жду, когда ты присоединишься к Восстанию.…» Она сказала это так небрежно, как будто все действительно было так просто. Например, Катра могла бы просто уйти от бесконечного страдания Зоны Страха в любое время, когда ей захочется, выбрать хорошую еду, быть с Адорой и быть счастливой. И она могла бы, не так ли? Каждую бессонную ночь, каждую пытку, причиняемую Шедоу Вивер или Хордаком, каждое полное ярости разрушение, царапающее стены, ее кровать и ее собственное тело. Все это было бессмысленно. Все это было просто потраченное впустую время. Она могла бы уйти от своей гордости, от своей ярости, от своей потребности разрушать. Вместо этого она позволила ему поглотить себя, пока в ней не осталось ничего хорошего, и мир вокруг нее не начал гореть. А что, если уже слишком поздно? Давление в груди уже перешло в желудок, и ей кажется, что ее вот-вот вырвет. Ее тошнит с каждым вздохом, но ничего не выходит, только новые всхлипывания. Она позволяет им поглотить ее. Она плачет, пока не опустошается. У нее болят глаза, а тело болит и отяжелело; она лежит там, слишком измученная, чтобы двигаться. Она слышит, как кто-то выходит из-за поворота коридора, и напрягается — ей не хочется, чтобы Адора видела ее такой. Но это не Адора. Глаза Энтрапты сосредоточены на ее панели — она почти наступила на Катру, прежде чем заметила ее. — О, извини, — говорит она весело. — Я как раз шла посмотреть, как идет перезагрузка Дарлы. — Затем она замечает залитое слезами лицо Катры, и ее глаза расширяются. — О. Хм. С тобой…все в порядке? Катра отвечает не сразу. Энтрапта ерзает, явно невероятно смущенная сложившейся ситуацией. -Тебе нужна медицинская помощь? Я просто, эм, пойду позову кого-нибудь… — Энтрапта, — говорит наконец Катра, поднимая голову. — Как ты это сделала? Ловушка насмешливо наклоняет голову. -Как я сделала что? — Как ты… — Катра сглатывает, чувствуя, как саднит горло. -…как ты заставила их простить тебя? Как же ты простила себя? Энтрапта обдумывает вопрос, играя с концами своих волос. -Я не знаю, — признается она. — Адора и Боу пришли спасти меня даже после того, как я запуталась с Руносталами. Даже после того, как я сделала роботов, чтобы причинить им боль. Даже когда мой портал почти уничтожил реальность. Катра вздрагивает и отводит взгляд, свернувшись калачиком и дрожа всем телом. Энтрапта видит реакцию и паникует — она делает первое, что приходит ей в голову, и бросается к руке Катры, держа ее в неловком захвате. Слезящиеся глаза Катры встречаются с ее потрясенными глазами. Энтрапа тоже выглядит шокированной, но потом решает, что ей нужно что-то сделать, и крепче сжимает руку Катры. -Я думаю, что они вернулись за мной, потому что верили, что я могу быть лучше, — говорит она, явно подбирая каждое слово так тщательно, как только может. — Они не оставят меня, даже когда я попрошу их об этом. Поэтому я решила, что хочу быть тем, кем они меня считают. Сначала я не знала, как это сделать. Я все время путалась в этом. Но они от меня не отказались. Я тоже не думаю, что они от тебя отказались. Я думаю, что ты просто должна…продолжать пытаться. Наступила долгая пауза, в течение которой она изо всех сил старалась выдержать взгляд Катры, хотя это явно убивало ее. Она не отпускает его до тех пор, пока Катра не одаряет ее слабой, дрожащей улыбкой и слегка сжимает ее руку в ответ. Удовлетворенная тем, что ее жест удался, Энтрапта вырывается и отступает назад. Катра наблюдает за ней. -Ты проделала очень долгий путь, — бормочет Катра. — Спасибо! — гордо говорит Энтрапта. — Я научилась этой штуке от Боу, кажется, это действительно утешает людей.- Она оценивающе смотрит на Катру, потом решительно кивает. — Тебе нужна новая одежда. Я могу сделать её. И скафандр тоже. Ты хочешь, чтобы у твоего шлема были ушки? Я сделаю ему ушки. — С этими словами Энтрапта сорвалась с места вниз по коридору, счастливо бормоча в свой диктофон о «другой успешной эмоциональной связи!» Катра слишком устала, чтобы стоять. Но ее грудь больше не болит. Тошнотворное чувство в животе уже прошло. Она чувствует онемение, боль, тяжесть…но также… лучше, так или иначе. Впервые за долгое время она думает, что видит путь вперед. Ее глаза закрываются, и она засыпает, не пройдя и пятнадцати футов от двери в свою комнату. Она спит так крепко, что даже не просыпается, когда Адора находит ее некоторое время спустя и поднимает на руки, но когда она осторожно кладет ее на кровать, она шевелится, ее глаза сонно открываются. — Хей, Адора, — бормочет она. Адора улыбается этой глупой, тупой улыбкой. Идиотка. -С тобой все в порядке? -Да. Я в порядке. Правда, очень устала. Я думаю, что мне нужно поспать. Адора кивает и начинает отстраняться, потом останавливается. Рука Катры обвивает ее ладонь — нежно, когти втянуты. Она ничего не говорит, даже не встречается взглядом с Адорой, но и не отпускает ее. Адора идет на риск. — Эй, Катра? — наконец прошептала она. — Ну и что? Это…это ничего, если я сегодня посплю здесь? Я думаю, что Боу и Глиммер целуются в спальне, и я не хочу туда возвращаться. — Катра хихикает с низким рокотом, чуть мурлыча. Адора улыбается. Ей нравится смешить Катру. -Если хочешь, — бормочет Катра. Адора торжествующе встает. -Пойду принесу еще одно одеяло. — Она уже направляется к двери, когда голос Катры останавливает ее. — Адора. Адора вопросительно оглядывается назад. Теперь Катра смотрит на нее, и ее голубые с золотом глаза сверкают в полумраке комнаты. — Не будь идиоткой, — наконец говорит Катра. — Кровать просто огромная. Вау. Медленно, осторожно Адора опускается на кровать рядом с Катрой. Она неподвижно лежит на боку лицом к Катре, но они не соприкасаются. Она смотрит на Катру широко раскрытыми глазами, как будто боится слишком быстро отодвинуться и отпугнуть ее. После напряженного удара, уголок рта Катры изгибается в маленькой ухмылке, обнажая один заостренный клык. — Убери свой дурацкий хвостик, болван, — говорит она. — Ты потеряешь все свои волосы еще до того, как тебе исполнится тридцать, если будешь продолжать спать с ними. Адора пристально смотрит на нее, но расслабляется, выдергивая резинку из волос и обматывая ее вокруг запястья. Ее волосы падают на лицо, грязные и потные. Она смотрит на Катру. Ну что, счастлива? Она тоже выглядит усталой. Катра выдерживает ее взгляд. Она медленно моргает, гадая, помнит ли Адора вообще, что это значит. Адора внезапно протягивает руку и поправляет короткую челку, обрамляющую лицо Катры. Кошка слегка подпрыгивает от неожиданного прикосновения — Адора быстро отдергивает руку, смущаясь. — Извини, — говорит она. — Я просто… мне нравится. Твои волосы. Катра закатывает глаза, стараясь выглядеть беззаботной. -По-крайней мере, за это я должна поблагодарить Прайма. Он сделал мне красивую стрижку. -Нет.- Адора кажется в ужасе от этой мысли. — Я просто имела в виду… — — Адора. — Все нормально.- Катра слегка наклоняется к Адоре, все еще не касаясь ее. — Это была просто шутка. Я рада, что тебе э нравится. Мне… легче. — Они смотрят друг другу прямо в глаза, не колеблясь, и ни одна из них не хочет первой отвести взгляд. Не зная, что сказать дальше. Затем… — Спасибо, — шепчет Катра в тишине. — За то, что спасла меня. Спасибо, что вернулась. Глаза Адоры расширяются от шока. Она такая тупая. Каждая эмоция, которую она чувствует, написана на ее лице, легко для любого, чтобы прочитать. Может быть, Катра научится быть немного более похожей на нее. -Я не могла оставить тебя, — шепчет в ответ Адора. -Мне станет лучше, — говорит Катра, крепко зажмурившись. — Я причинила тебе много боли. Извини. Я не собираюсь делать это снова. Но я знаю, что извинение не все исправит. И если ты когда-нибудь захочешь, чтобы я ушла, я уйду. Катра чувствует, как сдвигается матрас, когда Адора придвигается ближе, так близко, что Катра чувствует ее дыхание на своем лице. -Я не хочу, чтобы ты уходила, — говорит она. — Я хочу, чтобы ты была здесь. Со мной. Я действительно скучала по тебе, Катра. Именно тогда Катра наводит мост над пропастью. Это не так уж много; как легкое прикосновение ее хвоста к ноге Адоры. Достаточно легкое, чтобы это могла быть просто случайность. Но она не двигается с места. Она оставляет его там, невысказанная просьба, пока Адора не получает точку. Адора скользнула ближе и обвилась вокруг Катры, обняв ее одной рукой и притянув к себе. Катра прячет голову под подбородок Адоры, прижимаясь к ее теплой груди. Объятия немного неловкие, не такие легкие и беззаботные, как это было, когда они были детьми. Но это не имеет значения.

Это только начало.

Катра больше не может держать глаза открытыми. И когда она погружается в самый глубокий сон, который у нее когда-либо был за многие годы, Адора чувствует мягкое, скрипучее гудение мурлыканья Катры, вибрирующей у ее груди. Она не может поверить, что это происходит. Но она слишком устала, чтобы сомневаться в этом. Она зарывается носом в волосы Катры и позволяет ей мурлыкать, убаюкивая ее. Тихо и мирно корабль движется через пространство, на своем пути домой.