Смирение

***

      Отец всегда говорил, что работа убийцы демонов это риск, потому с малых лет на него легла ответственность, не только в защите матери и, тогда ещё, нерожденного брата, но и в создании собственной ветки в семейном древе. С того времени как отец сказал ему найти избранницу, он был на множествах смотрин, видел множество красавиц.       Девушек что поражали владением меча, игрой на инструментах, голосом и складом ума, было множество, одна благороднее другой. Но все бежали лишь за тенденциями нового света, мечтая о неземной любви которую не победит даже пресловутая смерть, а некоторые умудрялись устраивать бойкоты и голодовки. Самые смелые же, и вовсе сбегали из отчих домов.       Ренгоку который уже успел схлестнуться со смертью лишь качал головой. Переживут ли те если он не сможет однажды вернуться? Смогут ли смириться с клеймом вдовы и всю жизнь посвятить служению роду мужа? Росшие в теплицах, как нежнейшие цветы, смогут ли принять его худшие стороны и стать товарищем на пути меча Кёджуро? Он сомневался, слишком уж хрупкими они были, сколько не тренируй.       А потом, снова смотрины, она ничем не отличалась от предыдущих. Глаза цвета каштана смотрящие лишь в пол, губы нежно розовые и волосы, те самые что подобны черному струящемуся шелку, что резко контрастировали с болезно-бледной кожей, такая была не для Кёджуро.       Она не говорила что желает искренней, и всепоглощающей любви, она лишь смиренно сидела перед ним, с прямой, не нуждающейся даже в досточке спиной. Ему было ее жаль. Сразу было видно что и она тому что происходит не особо была рада.       Когда же под бдительные взгляды служанок, они «уединились» в цветущем саду, он осмелился спросить:       — К чему вы так молчаливы? Не зачем стесняться, я и сам вижу что не по нраву вам. — Не переставая располагающе улыбаться он взял ее тонкую руку в свою и пошел к бледно-жёлтым нарциссам.       Она, на его слова, потерянно заморгала и отвела пристыженный взгляд, голосом, точно звон десятков кокетливых колокольчиков, отвечая:       — Я не могу ничего сказать о человеке не зная его личности… — Дева продолжала держать прямую спину и идти семенящим шагом в неком своем темпе, — Да, и выбор не за мной, я лишь пойду за своим мужем, став ему, если и не единственной женщиной, то хотя бы товарищем, что поддержит в меру сил…

***

      Она не была прославленной красавицей, не умела управляться с мечом. Глядя на эту девушку в его сердце не вспыхивал огонь, как в прочем и у нее при нем, но она была собеседником, и другом, близким человеком к которому он привязался. Свадьба была отнюдь не скромной. Богато украшенный паланкин, стоящий у ворот родового поместья, тому был доказательством.       Ренгоку держа в руках чашу с саке обещал для себя что не попрекнет ее даже если она однажды от него уйдет, новые времена, несли и новые нравы. Он желал ей только счастья. Выпив третью чашу он посмотрел в ее глаза, там было одно лишь смирение.       Зайдя в дом, Ренгоку готов был и пропустить все церемонии, просто дав поспать своей новоявленной жене, но та села за стол и взяла палочки для еды. Он ее не любил, и боялся что если он осмелится завершить с ней церемонию девушка будет страдать. Впервые за все время их знакомства она посмотрела в его глаза, и видя что тот растерян, покачала головой.       Силой отогнав непрошенные мысли Кёджуро сел напротив ее и тоже взял палочки и начал ее кормить, в ответ его жена улыбнулась и поднесла к его рту кусочек рыбы. Разжевывая эту рыбу в первый раз в нем поднялась горечь, распространяясь от языка, по всему телу, как же было жаль, что такая искренняя девушка, заведомо выходила за будущего мертвеца.       — Не нужно так горевать, Мой господин. Для меня честь войти в дом такого благородного мужа, — Она встала подошла к ложе, и подняла с него меч, — жена слышала Вы стали столпом пламени… Пусть это станет моим даром.       Опустившись перед ним на колени она протянула ему катану в ножнах. Тот словно чувствовал сильного человека и тянулся к Ренгоку, очаровывая своей красотой и резкостью черт.       — Он создан в деревне кузнецов самим мастером. Надеюсь он сможет сопровождать вас, неся частичку меня.       Ренгоку не мог отвести глаз от прекрасной рукояти и «горящей» гарды, но опомнившись тоже поклонился и и взял клинок в свои руки. Стоило ему коснуться рукояти и вытянуть катану из ножен как сталь тут же налилась алым.       — Я… — Кеджуро сглотнул, — Для меня большая честь, что вы позаботились об этом… Ах… Точно!       Кеджуро нехотя оставляет катану на столе, а сам идёт к низенькому стулу и поднимает сложенный отрез шелковой ткани. Подойдя к жене юноша подал ей один конец, второй же взяв в левую руку. Правой подняв свой новый меч и взмахнув им, Кёджуро одним точным движением, обратив один отрезок ткани, в два и передал обе суженной.       — Мой господин, неужто надеетесь, что я рожу вам великана? — Пожурила Ренгоку девушка, развернув в руках «меньший» из отрезков.       — Возможно…- Против воли Кёджуро сглотнул. Мыли о том, что и у него может быть ребёнок, которого он будет любить и растить, грела душу.       Когда его избранница встала перед ним, без преуменьшений, юноша и сам был готов вскочить, но юката нежно очерчивая каждый изгиб юного и хрупкого тела упала прямо перед ним, заставляя его тупо уставился в лицо девушки. Все же бодро вскочив на ноги Ренгоку отвернулся и зажмурился для верности.       — Мой господин… Я знаю что не буду первой, но все же, неужели я настолько плоха?..       Кёджуро, красный от смущения, замахал головой и прохрипел:       — Я не хочу тебя осквернить.       — Говорите будто грешник… — Она обняла его со спины, — Подарите мне сильного сына… Это высший дар для меня…

***

      — Это… Для жены… Ей… По…дошло бы… — Кеджуро трясущейся рукой вытащил из нагрудного кармана белую словно первый снег заколку на которой звенели два серебряных колокольчика и бережно вложил в руки Танджиро, — …Моя… Госпожа…

***

      Танджиро, Иноске и Зеницу сидели за низеньким столом виновато потупив взгляд.       — Это последний дар моего господина? — Женщина нежно гладила заколку что лежала на столе перед ней.       — Да… — Не поднимая взгляд Камадо все же решился заговорить, — Ренгоку-сан очень любил вас… если бы только не наша слабость! — Танджиро и Зеницу начали просто вытирать глаза рукавами, а Иноске пытался не обращать внимания на давление в груди.       Женщина нежно посмотрела на них незаметно поглаживая чуть выпирающий живот неторопливо, голосом словно ручей с чистейшей водой, заговорила:       — Я и Мой господин поженились ещё пять лет назад, и вовсе не от большой любви, таков был наш долг, но я с гордостью могу сказать что я была самой счастливой женой. Мой господин всегда считался со мной как с равной себе, ни разу не попрекнул меня в ошибках и всегда помогал… — Она скромно улыбнулась, — Смиренная жена горда тому, что стала частью мира Кёджуро Ренгоку-самы, как и вы все, я в этом уверена. Такой уж он человек. Я благодарна вам, за то, что столь искренне оплакиваете его…

***

      «Моя госпожа, как жаль что за эти долгие годы что сопровождали вы меня, моё бесчувственное сердце осталось глухо к вам… Сколько раз просыпаясь ночами в ваших покоях, в вашем лице я искал то, что может призвать то самое пламя что будет гореть до конца моих дней, надеюсь в следующей жизни, Моя госпожа, этот грешник сможет подарить вам счастья. Моя драгоценная Ренгоку Юкико»